всего мира.
Эдуард Александрович блестяще владеет многими европейскими языками и, хотя не избрал карьеру дипломата, как мечтала его мама, практически ведет такую работу. На выставочных стендах в ДРЗ – фотографии, на которых запечатлен Фальц-Фейн на встречах и переговорах с монаршими особами, известными деятелями культуры разных стран, с патриархом Алексием II, президентом РФ В. Путиным.
Особый интерес на выставке вызывают коллажи с родословной барона Фальц-Фейна. По линии отца – он из рода основателей заповедника Аскания-Нова, предки которых прибыли в Россию из Вюртембергского герцогства по призыву Екатерины II в 1763 году. Материнская ветвь родословной восходит к 1241 году, когда потомок королевского прусского рода Гланда Камбилла прибыл к великому князю Александру Невскому, перешел в православие, приняв имя Иоанн, а потом постригся в монахи и был известен как юродивый Прокопий. Его предсказание об опасности, грозящей Великому Устюгу, спасло жителей. В честь святого Прокопия писали иконы, а в 1495 году был воздвигнут храм. Еще до пострижения в монахи Иоанн-Прокопий оставил потомство, и его сын Андрей Иванович, стал приближенным московского князя, а от его потомков пошел род в будущем венценосных Романовых, а также Епанчиных. Эту фамилию в девичестве носила мать Эдуарда Александровича Фальц-Фейна Вера Николаевна. А среди ее предков – три адмирала, прославившие Россию в морских битвах и служением на педагогическом поприще при Николае I, Александре II, Александре III. Дед Эдуарда Александровича, генерал-майор Николай Александрович Епанчин, тоже состоял в свите государя и был директором Пажеского корпуса.
Для Эдуарда Александровича Фальц-Фейна такая родословная не повод для гордыни, но, безусловно, важное основание для гордости (особенно как для эмигранта, с пяти лет вместе с семьей вынужденного покинуть родину). Да и немногим из своих друзей он так подробно рассказывает о своей родословной. Вот биографу Надежде Данилевич – непременно, и все это отражено в ее книге. А говоря о своем прошлом – далеком и не очень – Эдуард Александрович скорее вспоминает курьезные случаи. Так, со свойственным ему остроумием может поведать, например, о том, как во время посещения Николаем II родового поместья Фальц-Фейнов в Аскании-Нова, он, тогда еще совсем малыш Эдди, оказался на руках у государя и описал Самодержца Всея Руси. Какой провидец мог предположить тогда, что через много лет этот малыш, повзрослев и став подданным княжества Лихтенштейн, будет предпринимать неимоверные усилия, чтобы вернуть в Россию документы из архива следователя Н. А. Соколова о расстреле царской семьи?
В этом архиве – документы, свидетельства очевидцев, собранные Соколовым по приказу адмирала Колчака, а также некоторые артефакты и список вещей, которые не успели вывезти из дома Ипатьева отступившие красноармейцы. Кстати, по одной записи о том, что на окне висит плед из мягкой шерсти, удалось установить, что это тот самый плед, который великие княжны вязали для брата– царевича Алексея. А небольшой его фрагмент сейчас хранится в архиве Дома русского зарубежья.
С момента, когда в апреле 1990 года архив Соколова был выставлен на аукцион «Sotheby's», до возвращения этих бесценных документов в Россию, прошло 7 лет. В этом сложном деле барону помогали Надежда Витольдовна Данилевич и князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский, который дал неоценимый совет – вести переговоры с князем Лихтенштейна Хансом Адамом II о том, чтобы он выкупил архив Соколова и вел переговоры с правительством России об обмене этого собрания на свой фамильный архив, вывезенный советскими войсками из Вены после победы во Второй мировой войне.
Параллельно Эдуард Александрович вел переписку с мэром Санкт-Петербурга А. Собчаком, премьер-министром РФ В. Черномырдиным и об архиве, и о захоронении останков царской семьи в Санкт-Петербурге. В это время Эдуард Александрович познакомился и со старшим прокурором-криминалистом Генеральной прокуратуры РФ В. Соловьевым, который продолжал расследование Н. Соколова, возобновленное в России в 1993 году.
На вечере в ДРЗ Владимир Николаевич Соловьев рассказал, как он познакомился с бароном, как вместе с Н. Данилевич они вели переписку с Фальц-Фейном о продвижении дел по приобретению архива и по захоронению останков царской семьи.
В день 105-летнего юбилея Фальц-Фейна в Дом русского зарубежья пришли и другие друзья Эдуарда Александровича. Князь Лобанов-Ростовский рассказал о предпринимательском таланте барона, который создал по сути целую сувенирную индустрию Лихтенштейна. Теперь в магазине, около которого всегда останавливаются туристические автобусы, можно приобрести памятные медали с гербом княжества, красочные платки, расписные тарелки, эксклюзивные марки. Образцы таких сувениров, предоставленных Н. Данилевич, можно теперь увидеть на выставке в ДРЗ.
Сделав состояние на сувенирной продукции, как рассказывал Никита Дмитриевич, сам Эдуард Александрович живет очень скромно, он может остановиться в Лондоне в простой гостинице, дома у него нет охраны, обслуживающего персонала. Он сам любит готовить, выращивает цветы. А те редкие предметы старины и произведения изобразительного искусства, что покупает на аукционах, часто дарит друзьям и российским музеям. В Третьяковской галерее, например, есть подаренные Фальц-Фейном произведения Бенуа и Коровина. Благодаря Фальц-Фейну в России оказались портреты Г. Потемкина, Екатерины II. Этот портрет императрицы, который был куплен за пределами Лихтенштейна, Эдуард Александрович перевозил через границу, назвав его портретом своей бабушки. Хорошо, что таможенники оказались не сильны в российской истории. А портрет Петра I работы неизвестного художника второй половины ХVIII века, который сейчас можно увидеть на выставке в ДРЗ, вполне легально был прислан Фальц-Фейном в Россию по просьбе Юлиана Семенова для спектакля театра «Современник». После смерти писателя Эдуард Александрович не стал забирать картину из России и передал ее Надежде Витольдовне Данилевич. А она дарит этот раритет нашему Дому, как и другие экспонаты нынешней выставки, среди которых и сувениры, выпушенные в год 200-летия перехода Русской армии А. Суворова через Альпы, копии фамильных фотографий, а также личные вещи Эдуарда Александровича Фальц-Фейна.
В документальном фильме Владимира Костюка о юбиляре, который увидели гости вечера в ДРЗ, были показаны и другие дары и проекты Фальц-Фейна, предпринятые меценатом на благо российской культуры. Это поиски «Янтарной комнаты», а потом и восстановление ее новых интерьеров благодаря современным шлифовальным станкам, которые при содействии Фальц-Фейна были приобретены Рургазом и подарены российским реставраторам. Это субсидии на восстановление русских храмов и родовых имений в Великом Устюге и в Аскании-Нова. Это возвращение на родину праха Ф. Шаляпина и увековечивание памяти дочерей Ф. Достоевского на кладбищах в Швейцарии и Италии.
Кстати, надо заметить, что Эдуард Александрович через ближайших родственников состоит в родстве с семействами и Достоевских, и Набоковых.
Еще один проект Фальц-Фейна – установка памятника великому русскому полководцу Суворову на перевале Кинциг, где проходила через Альпы русская армия в 1799 году. Эдуард
