Он замолчал, увидев на серебристой лунной поверхности космонавтов. Кадр резко сменился. Космонавты теперь двигались среди причудливых скал, временами растворяясь в чернильно-черных тенях. Сильный рефлектор осветил нагромождения камней, похожие на причудливую арку. Космонавты — их было трое — вошли под арку.
Диктор говорил таинственно тихо, поясняя каждый шаг исследователей. Вот они идут по пещере с коричневыми ноздреватыми стенами. Внезапно весь экран начал переливаться разноцветными огнями.
Это сверкали кристаллы странной формы, похожие на морские анемоны.
— Лунный камень! — объяснил диктор.
Один из космонавтов взмахнул геологическим молотком, и большая «анемона» беззвучно рассыпалась в брильянтовую пыль.
— Пещера, видимо, образовалась как результат вулканической деятельности, — сказал диктор и стал называть имена авторитетов, подтверждающих это мнение.
— Теперь можно спокойно перебираться на Луну, — шепнул Костя, — в этой пещере поместится целый город, ни один метеорит не прошибет!
Подошла Вера.
— Мальчики, он дремлет в своем кресле, — сказала она. — Я оставила ему записку… Бедные! — добавила она по адресу космонавтов. — Все время находятся в пустоте, да еще в таких безобразных костюмах. Бр-р! Я никогда не оставлю Землю… Вы не хотите спать?
— В такую ночь! — Костя подавил зевок. — Я вообще не сплю во время коротких перелетов.
— Вот и прекрасно. Я сейчас покажу вам одну запись. Выключи, Костя, эту жуткую Луну и подключи мой «Юпитер» к экрану.
Вместо холодных лунных пейзажей на экране зашумела сочная зелень тропиков. В ветвях порхали желтые и красные попугаи… Повеяло ароматом цветов. Я закрыл глаза и почти сразу уснул.
Я увидел Биату. Она шла в комбинезоне по лунному кратеру и чему-то улыбалась. И я тоже улыбался и шел рядом, нимало не удивляясь тому, что мы дышим в вакууме и чувствуем себя великолепно…
Где-то за непроницаемым пятном лунной тени громко засмеялись. Я открыл глаза. Смех, плеск воды доносились с экрана. В большом бассейне ватага молодежи устроила гонки верхом на дельфинах. Сквозь шум я уловил голос Кости:
— Ты извини, у него сегодня так много впечатлений. И не особенно приятных. Он хорошо сделал, что отключился… Ему надо быть в форме. Назревают неприятности… Одна девушка с астрономического… Их поля абсолютно не синхронны…
ДРЕВНЯЯ ДОРОГА
Из Коломбо мы шли на «Кальмаре», древнем военном корабле, переоборудованном для несения патрульной службы. Узкий, длинный, с красивыми обводами, он напоминал животное, приспособившееся в процессе длительной эволюции к морю. «Кальмар», казалось, без всяких усилий разрезал темно-синюю воду. Справа и слева по борту плыли дельфины. Они легко перегоняли корабль, возвращались, устраивали настоящие цирковые представления или плыли, купаясь в пенистых волнах возле форштевня.
Мы с Костей зашли в ходовую рубку. Здесь все сохранилось с тех времен, когда «Кальмар» был боевым кораблем, даже приборы для ведения артиллерийского огня и торпедных атак, хотя все торпедные аппараты и орудия были сняты и давно переплавлены. Из всего грозного оружия осталась только одна пушка на баке. Управлялся корабль с помощью штурвального колеса, хотя ничего не стоило приспособить для этого довольно скучного труда автомат.
У штурвала стоял наш сверстник, студент Морской академии. На его смуглом насмешливом лице я, к своему удивлению, не мог прочитать ничего, что бы говорило о недовольстве так нецелесообразно расходуемом времени. Наоборот, он, казалось, был вполне удовлетворен своей участью «придатки» такого несовершенного механизма. На нем были широкие белые штаны и такая же рубаха с синим воротником, а на выгоревших волосах лихо сидел красный берет. Наряд был несовременен, но шел этому парню.
Костя хлопнул его по спине и сказал!
— Как ты вырядился! Прямо матрос из «Пенителей моря»! Люблю эту оперетку.
Рулевой не обиделся.
— Ничего не поделаешь, — сказал он. — На море свои законы. Мне вначале тоже не нравилось это архаичное одеяние, но потом я привык и оценил удобство костюма. — Он с тревогой обратился к Косте: — Пожалуйста, ничего не трогай, а то сыграешь «боевую тревогу» или дашь «самый полный назад». Представляю, как ты тогда будешь объясняться с нашим капитаном!
— Не беспокойся, не первый раз на таком лайнере.
— Приятно встретить старого морского волка в наших широтах.
— Мне не меньше. Между прочим, меня зовут Костя. А как тебя?
— А меня Андрей. Так ты держишь курс на китовую ферму?
— Да, дружище! «Корень учения горек», — говорили наши предки, и вот тащусь с Иваном на поплавок.
— Не вешай носа! Я в прошлом году тоже доил китих. Хорошее было время!
— Тоже наш брат биолог?
— Да.
— Как же ты попал на этот музейный корабль?
— По призванию. Мне всегда хотелось заняться чем-то настоящим. Мальчишкой еще мечтал.
— А биология?
— Кто может отрицать значение этой полезной науки? Здесь же нечто иное.
— Романтика?
— Этого хватает. Меня привлекает здесь постоянная борьба. Риск, который не могут, к счастью, еще устранить киберы. Хотя уже нашлись маменькины сынки, которым помешали циклоны, и они научились их подавлять, вернее, убивать эти изумительные вихри. Но еще остался свежий ветер, шквалы, пассат, иногда можно встретить циклончик местного значения. Все это останется для нашего брата, пока светит солнце и крутится наш маленький шарик. — Он повернул колесо, прищурившись, посмотрел на ослепительно синюю воду и продолжал: — Конечно, не только ради удовольствия качаться на волнах разной амплитуды я переменил школу. И биологию я не оставил. Ведь я специализируюсь на глубоководных и приматах моря. Моя мечта выловить наконец-то Великого Морского Змея!
— Разве он еще не пойман? Я же сам смотрел хронику и видел твоего Змея!
— Дорогой мой, ты видел всего только змееныша. В нем едва наберется двадцать метров, а у Змея — сорок! Только один человек на планете видел своими глазами Великого Змея; это великий аквалангист Оноэ Итимура.
Я спросил:
— А сейчас вы охотитесь за Черным Джеком?
— Да, делаем еще одну попытку, но, между нами, вряд ли это удастся. Он научился уходить даже от воздушной разведки. Его невозможно отличить от «мирных» касаток, с которыми у нас есть контакты. К нему посылали парламентеров — касаток и дельфинов, но они не возвратились — Джек убивает их.
— И вы церемонитесь с ним? — воскликнул Костя.
— Мы выполняем инструкции. Ты же знаешь, что все приматы моря под охраной закона. По мнению Совета по делам Морей, еще не приняты все воспитательные меры. Между прочим, вчера Джек убил кита, а на той неделе ворвался на рыбную плантацию — каким-то чудом он разведал, что там на одном участке ослабли силовые поля. Плантации больше не существует.
