— Не в этой жизни, — вздохнула Марьяна, проводив «пушистиков» печальным взглядом.
— А действительно в вашей реальности есть обряд, когда женщина бросает букет цветов, и кто поймает — следующим получает брачный браслет? — отсмеявшись, спросил Ра.
— Не совсем обряд, скорее традиция. И то, человеческая, — махнул рукой старший Ивашин. — Да и кому ловить? Яна моя. Ольга-телепортер, Элиа, Никки, теперь и Лина — все с браслетами. Незамужних всего двое — Химера да Арктика… И вообще, у нас другие традиции.
— Традиции, приметы и обряды — просто отголоски Знания, — Рамон задумчиво покрутил бокал. — Слабые им бездумно следуют, сильные — сами творят свои реальности.
Перед взором альвиронца привычно разворачивались веера и массивы вероятностей. Ивер Орресты сами были творцами своих реальностей и всегда добивались своей цели. За годы жизни и правления в мире-тессеракте, где сама реальность откликалась на мысли и желания, он уже забыл, что такое азарт и удовольствие от достижения. На вершине мира, в тесном контакте с Амальгамой он был почти всемогущ. И так же одинок. С появлением сестры и ее дерзкой подруги жизнь заиграла новыми красками, повернулась совершенно новой стороной. Полина принесла с собой ветер перемен, флер тайны, дыхание другого мира. А Химера сама была сплошной головоломкой, загадкой, которую хотелось разгадать. Одним присутствием, одним взглядом взрывала все привычное и устоявшееся. А это демонски цепляло. Женщина, которой плевать на статусы и ранги, даже на собственную резиденцию, но не на воинскую честь и тех, кто ей дорог. Которая может нахамить в лицо и расстрелять в упор, но никогда не ударит в спину. Его крылья и сущность помнили каждое прикосновение, каждую рану на ее теле и ауре, ее внутренний Огонь, удивительно сплетающийся с Водой. Такого сочетания стихий Ра еще не видел. Она не понимала, что под крылья феникса, в личный обережный круг, никогда не попадают посторонние. Его сущность уже приняла наемницу, как близкого. Только она скорее подорвется, чем подпустит его на расстояние выстрела. Неправильно они начали знакомство, но прошлого не изменить. А моделирование желаемого будущего — интересная задача, сложная, но увлекательная многоходовка. Как раз ему по рангу. И по душе.
***
Полина лежала на груди у мага, не в силах пошевелиться. Огонь в камине уютно потрескивал, изредка выбрасывая тающие искры. Иерарх расслабленно, неторопливо поглаживал жену по спине и попке, наслаждаясь каждым мгновением долгожданной близости.
— Андрей, ты не забыл, что у нас полный секретный объект гостей? — Полина с трудом приоткрыла один глаз.
— Им и без нас неплохо. У них и полчаса не прошло. Кроме мантикор никто даже надраться не успел, — усмехнулся маг. — Так что спешить некуда, все успеем, здесь временем управляю я. Не волнуйся, я уже не раз так делал.
— Когда?
— Ну, например, в нашу первую ночь вместе, — признался иерарх. — Ты поначалу дрожала и чуть не плакала, потом заснула и так мило сопела мне в шею. Демонски не хотелось тебя будить, даже когда четверо красавцев и отличников боевой подготовки запросили переход. Пришлось менять пространственно-временные настройки. Попросту — тянуть время, чтобы ты нормально выспалась.
— Так ты тогда не спал, а притворялся? — Полина распахнула глаза.
— Не притворялся, а работал, — поправил маг. — Над настройками, над линиями реальности, над инцидентом на… одном объекте и такое прочее. Или ты хотела, чтобы я… работал в другом направлении?
— Чекист! — Полина вспыхнула и спрятала лицо на его груди.
— А ты мое Солнышко, — иерарх нахально опрокинул ее на спину и собственнически поцеловал в губы.
— И за что я тебя только полюбила, — тихо рассмеялась молодая жена. — Еще и взаимно.
— За что-то можно убить, проклясть, наложить дисциплинарное взыскание или впаять пяток нарядов. А любят… любят просто так. За то, что ты есть, со всеми плюсами, минусами, прошлым и настоящим, радостями и вершинами, ошибками и слабостями. Тогда каждая мелочь, улыбка, взгляд, прикосновение — все становится особенным. Рядом с тобой я становлюсь лучше и чувствую себя живым, мы дополняем друг друга. Это дар, Лина. Огромное счастье — любить безусловно.
Полина замерла в его объятиях. Она даже не представляла, что так бывает. Что такое счастье существует. И что это счастье — для нее. Для них. Золотые нити и лепестки перламутра — вместо осколков вдребезги разбитого стекла. Шепот моря, шелест мокрой гальки под босыми ногами, соленые капли на смеющихся губах, причудливые ракушки и разноцветные морские стеклышки. Уже не во сне.
— Хоть во сне, хоть в реальности, хоть реальность, похожая на сон, — одними глазами улыбнулся Андрей, разворачивая в воздухе полупрозрачную карту Дерева Миров. — Уровней реальности миллиарды, выбирай любой.
— Выбирай ты, — Полина трогательно прижалась к мужу. — Я уже выбрала все, что по-настоящему важно. Теперь твоя очередь. И я тебе верю.
— Отдаешь всю власть и ответственность в мои руки, трусишка? — проницательно прищурился маг.
Полина смутилась.
— Я уже ощутила груз власти и ответственности. За тебя, за нас, за будущее. Это демонски непросто — быть сверху, над тобой, над всеми, — девушка поежилась от тяжелого воспоминания. — Приятного мало.
— Солнышко, иногда быть сверху — очень даже приятно, — нагло шепнул Андрей ей на ухо, посылая по всему телу целую волну мурашек. Неуловимым движением сменив положение, он приподнял девушку за бедра и опустил на себя, заставляя сесть сверху. Полина охнула от неожиданности, ощутив, как его член проникает внутрь нее, проталкиваясь все глубже в горячее податливое лоно. От новизны и остроты ощущений перехватило дыхание, а внизу живота снова начали разливаться жаркие волны желания.
— Да-а-а, еще, — простонала Полина, не в силах сдержать сладкую дрожь.
Руки, удерживающие ее бедра, скользнули по животу и легли на грудь, лаская соски. Полина снова застонала, выгибаясь навстречу. Хотелось еще и еще, быстрее, глубже, сильнее, безумнее. Все внутри скручивало от желания. Рядом с Андреем она загоралась, как спичка, становилась другой — смелой, горячей, ненасытной. Тело само двигалось в огненном танце страсти, навстречу сверкающим вершинам чистого наслаждения.
— Приятно? — хрипло шепнул Андрей, двигаясь с ней в одном рваном ритме. Все резче, мощнее, глубже, словно чувствуя каждое ее тайное, сокровенное желание.
Полина ответила сладким стоном, конвульсивно содрогаясь от приближающейся разрядки.
— Это… как полет, — вспыхнула и растворилась ее мысль, разделенная на двоих. — Мои крылья — ты.
*** Бонус***
… Н-Корсо
Двойное солнце плыло в сиреневой дымке бескрайнего неба, слепило глаза, ложась сверкающими дорожками на зеркальную синь теплого океана. Две глубины, две бесконечности, отражающие друг друга. Вдали темнели черточки рыбачьих шхун и прогулочных катеров, словно нарисованных на небесной глади черной тушью. Полина уже успела набрать полную горсть причудливых раковинок и разноцветных морских стеклышек. И теперь разглядывала океан широко распахнутыми от восторга глазами. Ноги тонули в нагретом двумя солнцами белоснежном песке, волосы растрепал легкий бриз. Золотистый загар и ахимса на фоне легкого белого сарафана выглядели потрясающе. Андрей, так уставший от одиночества и войны, не уставал любоваться расцветающей женой. С лица девушки не сходила улыбка — то удивленная, то восхищенная, то умиротворенная, то озорная. Но неизменно искренняя и счастливая. Полина лучилась счастьем, озаряя все вокруг, подобно третьему маленькому солнышку.
— Андрей, смотри, медузы! — колокольчиками донесся ее смех, приглушенный шепотом прибоя. — Квадратные! И светятся!
— Это не медузы, а люминофоры, — пригляделся маг. — Квазиразумная форма жизни, более близкая к нашим водорослям. Почти что морская капуста. Но девушкам нравится.
— И много ты сюда девушек перемещал? — прищурилась Полина, ткнув супруга кулачком в грудь. — Чекист-ловелас!
На загорелом запястье мягко переливался Знак Бесконечность. Такой же, как у мужа. Ивашин рассмеялся и перехватил ее руку, фиксируя хитрым захватом, из которого девчонке точно не выскользнуть.
