кое-где попадались длинные узкие лужи. Драконий Член предупреждал не наступать на такие задроченные дырки, как бы в каком месте поиметое детство ни чесалось — это могут быть глубокие расщелины, и если провалиться, можно в лучшем случае сдохнуть сразу от падения. Столкнуть туда тупого певуна очень хотелось, но Болдог пока держал себя в руках — мусор порой пригождается, чтобы прикрыть им что-нибудь ценное, когда жертвы неизбежны. Все ведь помнят пожар в доме пердуна Гога. Хотел тот просто жену припугнуть, ну, просто так, для порядка — как иначе-то? — факел дрочёный запалил, но такой пьяный был, что уронил. А на полу у него шкуры валялись, ну и загорелись. Так бы и дырой затраханной накрылся дом, потому как сын взрослый бабе совал в сарае, не до чего было, а младшие все совсем мелюзга — не потушат. Сам же Гог такой нажратый был, что не понял даже, чё происходит. Огонь бы быстро по жилью разошёлся, но на выходе из комнаты валялась куча гнили всякой и вечно протекала. Там пожар и застрял. Ну и пока то да сё, трезвые соседи прибежали, погасили всё. Правда, и ценное разное вынесли, но это так и надо — за помощь платить положено.
Так что, мусор — штука полезная. Надо иметь под рукой.
— Тут ходили уже, — мрачно проговорил один из орков, что-то тыкая обрубком пальца в карте. — Вон — труп валяется. Давно сгнил. Тут других долбаных путей нет, пошли назад.
— Я пройду и через это! — снова запел сын менестреля. — И дыру себе найду!
Ветер, в жопу дуй! Раздувай огонь, эй-эй!
Чтобы жить при-ки-ки!
— Чаво?! — обратил внимание на певуна ближайший к нему собрат. — Жить чаво?
— Да ш-штоб я знал! — разозлился тот. — Это какое-то не наше слово там. Батя так придумал. Да. Вра-аг верещит! Обоссал от страха щит!
— А ты, обвислый, его поднял и на стену повесил, — человек сказал сначала серьёзно, но потом расхохотался собственной гениальной шутке.
— Заткнулись оба, — Болдог взялся за нож. — Я сказал.
Путь продолжили в покорном молчании. Молодой командир тайком косился на соратников и думал, как часто и насколько чаще, чем раньше, его хотят убить. Как они планируют всё сделать? Или пока только мечтают, как незрелые девки о члене между ног в обе дыры разом? Но на такое лучше не рассчитывать. Это только эльфы тупые могут думать, будто их всё войско любит. Ага, любит! И в рот, и в зад, а в уши и ноздри кончу пускает. Знаем, наслышаны.
Следующие четыре дороги, по которым хоть как-то представлялось возможным пройти, тоже нашлись на карте, а одна оказалась завалена. Похоже, тут тролли повеселились на славу. Вероятно, если разобрать кучу булыжников, отыщется парочка-другая трупов, возможно, даже с чем-то, пригодным для наживы.
Мысль явно пришла в голову не только одному Болдогу, трое соратников свернули к камням и начали изучающе разглядывать.
— Шоб нас дольше не вспоминали, — придумал гениальный план один из младших орков, — мол, где эти обоссыши, то, сё, давай в карте отметим, шо тут дороги нет больше, а там ещё есть! И отнесём Члену! Скажем, шо, вот, это вот, тут видели, тут прошли, а тут — всё! Никак. Вот, доложить явили жопы.
Это был неплохой шанс избавиться от затрахавшего всех певуна, и не воспользоваться им стало бы большим упущением. Даже если он что-то передаст не так, это сильно не повлияет на и так не сделанное дело.
Вероятно, обидевшись и даже ничего не спев из батиного репертуара, орк удалился во тьму и мокрый снег, и лишь по прошествии немалого времени отряд заметил: посланник не взял с собой карты с новыми отметинами. Да и жопа с ним!
***
Еда закончилась быстро. Разбор завалов сопровождался поглощением всего подряд, и оказалось очень сложно не позволить жрать бесконтрольно. В принципе, это не становилось проблемой: если верить картам Драконьего Члена, недалеко от этой затраханной щели есть вход в туннель, ведущий в подземный загон, соответственно, тут кто-нибудь точно пасётся — вон, колючек всяких сколько растёт! И горячий источник виднеется. Всё это означает, что тут встречается и скотина, которую можно украсть, и что-нибудь хищное. А вредителя если подстрелить, можно с пастухов награду требовать, мол, вот, помогли, гони чё есть.
Хотя, скотосмотрителя проще ограбить сразу, без всего этого дерьма эльфьего. Чё он тут ходит со стадом своим?
Отправив за добычей троих алкарим непонятного происхождения, Болдог решил быстрее разбирать завал, поскольку теперь, когда соратников рядом поубавилось, придётся меньше делить, а это, определённо, дыра затраханная, хорошо.
Примечание к части Тут используются песни. Эти:
«Воины всей земли» в переводе Radio Tapok,
«Жить вопреки» гр. «Кипелов»
Возможно, кто-то помнит, когда и кто их по сюжету на самом деле придумал.
Не совсем ссыкло
— На широко поле
Да на высокий берег
Ехали вояки — десять тысяч лошадей.
И покрылось поле,
И покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить!
С нашим командиром не приходится тужить!
Хор хриплых голосов был до крайности нестроен, однако здесь порой слышались звуки и похуже, поэтому хозяину и завсегдатаям таверны казалось, что всё замечательно. Действительно, гости с восточного фронта просто пьют, жрут и поют, а это уже большое счастье — мебель и посуда целее будет. Конечно, здесь давно приспособились восстанавливать запасы тарелок и кружек за день, делая из глины, краденной на ближайшем карьере, всё необходимое, а столовые приборы перековывали в маленькой печке прямо на кухне, но ведь это всё равно лишняя работа! В это время можно… Бабу трахнуть! Даже двух.
— Просвистели стрелы.
Первая взлетела,
Первая взлетела — в ногу ранила коня.
А за ней вторая,
А за ней вторая.
За
