– Только сначала поспим, – зевнул мой напарник. – Меня в последние часа два нереально уносит.
– Аналогично. Давай, ложись минуток на двадцать, а я постою на стрёме.
– Да разве за двадцать выспишься? – возмутился Трувор.
– А ты по сколько, обычно, дрых? – чувствуя в душе непонятный отголосок злорадства, поинтересовался я.
– Часа по три где-то. Тут этого за глаза хватает, – он с подозрением покосился в мою сторону. – Чего не так?
– Открою тебе страшную тайну. Здесь за глаза хватает и двадцати минут. Тело ж не устаёт, а мозг успевает все новые сведения разложить по полочкам.
– Разбудишь тогда, – буркнул он, осознав, сколько времени для потенциальной прокачки потратил впустую.
Просвещать спутника насчёт внутриигрового будильника я не стал. В конце концов, кто знает, с какими целями неведомый злой гений запустил нас в эту игру. Может, мы конкуренты, борющиеся за… ну, к примеру, за право протестировать побольше контента и урвать гонорар, или же за возможность остаться последним выжившим в реалити-шоу… Хотя нет. Последнее отпадает. Кому интересно будет смотреть, как персонаж Никто одну за другой кромсает тупых жемчужниц или бегает по вонючим болотам в поисках корней грамла?
Растолкав Трувора ровно через двадцать минут, секунда в секунду, я, в свою очередь, разлёгся на шелковистой траве, предусмотрительно подложив сумку под голову. Доверяй, как говориться, но проверяй.
– Эй, Ник! – меня бесцеремонно потрясли за плечо.
Вот зараза, разбудил раньше срока! Ну да, он ведь волшебными часами не пользуется.
– В чём дело? – я заметил в глазах напарника искорку возбуждения.
– Нашёл кой-чего. Иди сюда.
Вспомнив о мандариновых червячках, я охотно последовал за товарищем по несчастью и, по его примеру, склонился над корнями одного из соседних деревьев. Среди них, почти что сливаясь цветом пупырчатой кожи с окружающей обстановкой, засела большая жаба, искренне уверенная в идеальности своего укрытия.
– Её тоже есть надо? – шёпотом спросил я, не желая спугнуть квакушу.
– Можешь попробовать, – хихикнул Трувор. – Но вообще, она ядовитая. Трубочисты, как встречали таких, обязательно копьями тыкали. Сначала один, за ним другой, и так, пока весь отряд наконечники не перемажет.
– Может, обряд какой?
– Да говорю ж – ядовитая! Тыкай давай, а там, пока кровь не сотрётся, будешь своим мечом отравление вешать.
Несчастная жаба так и не придала никакого значения разговору нависших над ней великанов, за что и поплатилась, отдав свою жабью жизнь во имя нашего выживания.
Попадание! Вы наносите гнилокровке 50 урона. Гнилокровка убита, получено 10 опыта.
Чувствуя себя хулиганом, прокравшимся в класс биологии, я хорошенько поелозил клинками в останках, изгваздав их по самую рукоять, после чего мы двинулись на восток.
Часа через полтора дорогу нам преградила двухметровая стена из терновых кустов, переплетённых столь тесно, что различить что там, по другую сторону от неё, было совершенно невозможно. Эта природная аномалия тянулась севера на юг насколько хватало взгляда, хотя хватало его ненамного, нормальному обзору, как всегда, мешали многочисленные деревья. Пройдя вдоль неё метров двадцать, я было решил попробовать прорубить нам путь, но быстро отказался от этой затеи. Сюда бульдозер надо подкатывать, к тому же, при моём приближении, колючие ветви зашевелились, продемонстрировав некий зачаток хищнических инстинктов.
– Вот вам, пожалуйста! – проворчал Трувор, подумал немного и добавил ещё пару крепких словечек. – Какие-то стены пошли, а что дальше, каньон?
– Да не бухти ты! – я прикусил губу, припоминая наставления Майлза по травничеству. Затем полез в сумку за справочником Игнатия, полистал… Нет ничего похожего.
– Погоди, Ник! Если это поджечь, все джунгли километров на десять выгорят.
– А с чего ты решил, что я собираюсь эту фигню поджигать? – признаться, его вопрос меня ошарашил.
– Так я думал, ты какой-то магический том достал и сейчас как колданёшь, – он подошёл ближе и, наклонил голову, изучая обложку. – Тьфу ты! По-твоему, сейчас подходящее время для ботанических изысканий?
– Самое, что ни на есть. Я понимаю, ты в город торопишься и всё такое, но представь, сколько мне потом эти кусты разыскивать.
– Делай, как знаешь, – он недовольно отмахнулся пращой от вытянувшегося побега с шипом на конце и отошёл подальше.
Ну, а я спрятал обратно книгу и отсёк подставившуюся веточку стремительным вертикальным ударом. Зашипела и пошла паром земля, на которую упали зелёные капли сока… кислота, не иначе. А сам кустик никакой алхимической ценности в себе не несёт. В этом я убедился, поместив трофей в инвентарь. Те же самые лианы и камни, попав туда, приобретали соответствующие названия, а эту веточку система пометила как «сорняк». Может, у них корни полезные? Если и так, даже не представляю, как их добыть. Терновник попросту не подпустит жадного травника достаточно близко, чтобы под него подкопаться.
Бросив Трувору «идём дальше», я возобновил движение вдоль стены и, минут через десять, наткнулся на глубоченную яму с пологими краями, уходящую прямо под самое основание живой изгороди.
– Это типа подземного перехода, как под автострадой? – удивился мой спутник.
– Точно. А вон и торговец фальшивыми паспортами ползёт, – я указал остриём меча на лезущий к нам навстречу маленький кустик.
Это создание, чем бы оно ни было, уже не являлось частью стены, перейдя в стадию самостоятельного организма, более всего смахивающего на шипастое перекати-поле. Убежать от такого недоразумения сумела бы даже черепаха средних размеров, но в мои планы бегство отнюдь не входило.
Попадание! Вы наносите побегу асперы 37 урона.
Вы обожжены кислотой (2 урона за 5 секунд, сроком на 15 секунд).
– С-сволочь! – прошипел я и атаковал снова, на этот раз аккуратней, чтобы не подставить ногу под струйку опасного сока.
Попадание! Вы наносите побегу асперы 45 урона. Побег асперы убит, получено 30 опыта.
– Даже несерьёзно. Ну как, проверим твою теорию насчёт перехода?
– Там, вроде, не так темно, – Трувор вытащил из пращи так и не пригодившийся камень. – Но мне кажется, лучше факел зажечь. Растения, всё такое…
– Ты прав.
Запас факелов у меня был, хоть и довольно скудный. Привык большую часть времени полагаться на лампу, а по-хорошему надо бы по возвращении в Бостань, забить ячейку по максимуму. Штук двадцать обмотанных промасленной паклей дубинок туда, думаю, влезет, а подобный запас уж точно карман не тянет. Ну, а поскольку в данный момент у нас имелся некоторый дефицит, я запалил всего один факел и передал его Трувору. Всяко выйдет куда эффективней, чем забрасывать ожившие кустики галькой.
Лаз встретил нас сырым земляным запахом и гробовой тишиной. Несколько шагов, и вот резко прибавляется света, потолок пропадает, а мы оказываемся на дне широкой траншеи или, скорее, оврага. Стены его, от самого дна до края, увиты тем самым шевелящимся терновым ковром, что преграждал нам путь на поверхности, а под ногами похрустывают останки некогда угодивших сюда животных. Окинув беглым взглядом всё это буйство флоры, я пришёл к выводу, что терновник вываливается за края оврага, как сбежавшее из квашни тесто. Продуктом этого процесса и стала стена кустарника, сквозь которую мы бы, при всём желании не пробились. По счастью, делать этого и не требовалось. Всё, что нам было нужно, это вернуться назад и пройти ещё метров сорок. По крайней мере, примерно на таком расстоянии неровный проход в земле делал крутой поворот к востоку, а вместе с ним, если следовать логике, сворачивал и терновник.
Тихо засвистела, раскручиваясь, праща, и пущенный Трувором камень завяз в теле медленно подползавшего к нашим ногам побега.
