утвердительного ответа и задала следующий вопрос.
– Вы проживаете на улице Осенних костров, пятнадцатый дом, третий этаж, квартира номер девять вместе с Софией Крейн?
– Да… с кем я говорю, мэм?
– Детектив Виттория Лейб, полиция Треверберга.
Чашка с кофе была горячей, но собственные пальцы казались Донне ледяными.
– Полиция Треверберга?.. – тупо переспросила она.
– С вашей подругой случилось несчастье, мисс Паркс. Думаю, вам стоит приехать, и поскорее. Мои коллеги будут ждать вас… – женщина замялась. – Неподалеку. Вы увидите проблесковые маячки полицейских машин.
– Неподалеку? Я что, не смогу попасть домой?..
– Нет, мисс Паркс. По крайней мере, пока что. Я отвечу на все вопросы, когда вы прибудете на место. Мы ждем.
Глава первая. Рэй
Ночь с 10 на 11 ноября 2002 года
Треверберг
Когда владельцы спортзала неподалеку от комплекса «Золотые вязы» – «драгоценные дома, драгоценный комфорт» (особенно «комфортно» было добираться из такой задницы до центра Треверберга в утренние часы) – объявили о том, что заниматься там можно будет круглосуточно, скептики хмыкали и крутили пальцем у виска. Дескать, какому идиоту взбредет в голову тренироваться посреди ночи?.. Практика показала, что идиотов-полуночников полно. Пожарные, полицейские, охранники, врачи, сотрудники службы спасения, бизнесмены, имеющие привычку засиживаться за работой допоздна.
Каждый справляется со стрессом по-своему. Кто-то курит «траву», напивается до беспамятства или глотает успокоительное. Кто-то поглощает сладкое, спит с незнакомцами или ходит по магазинам. Спорт с точки зрения Рэя был самым здоровым способом снять напряжение – после стрельбы, пожалуй. Но двери тира в полицейском участке закрываются в восемь вечера, а в тренажерный зал можно приходить хоть в два ночи. Что-то особенное ощущалось в здешнем воздухе в эти часы. Ночных посетителей, большей частью постоянных, Рэй знал в лицо. Почти все были темными существами, в основном, вампирами и оборотнями, реже – как и он, темными эльфами. Никаких юнцов, играющих мускулами перед девушками, никаких дам в коротких шортах, заигрывающих с потенциальными приятелями. Все сосредоточены на своих мыслях, вежливо кивают в знак приветствия и возвращаются в личный мирок.
После пяти километров вольным стилем в олимпийском бассейне и горячего душа Рэй чувствовал себя великолепно. За чашкой зеленого чая он перекинулся парой слов с бывшим коллегой-криминалистом, вампиром, ныне владевшим частной охранной фирмой, а потом заглянул в круглосуточный магазин для того, чтобы купить немного фруктов, банку кофе и пакет молока. Телефон зазвонил в тот момент, когда кассир распечатывал чек. Имя, появившееся на экране, ничего хорошего не сулило. Кассир нырнул под прилавок в поисках ручки. Эльф тяжело вздохнул и ответил на звонок.
– Рэймонд Лок.
– Угадай, на каком месте в моем личном списке «до смерти ненавижу» находится такая манера приветствия?
– Она вне списка, потому что ты ненавидишь ее сильнее всего?
– Нет. Больше всего я ненавижу тех, кто прекрасно знает об этом, но продолжает меня злить.
– Я виноват, детектив Хилборнер. И должен немедленно исправить свою ошибку. Как насчет ужина в шикарном ресторане?
Гайла усмехнулась. Судя по всему, она находилась на улице. И улица эта была неспокойной. Рэй слышал сирену «скорой», писк раций, звонки сотовых телефонов и чье-то бурчание. На расстоянии вытянутой руки от нее, разумеется, находится желтая лента, на которой черными буквами написано «место преступления: не пересекать», а криминалисты уже принялись за дело. Сценарий настолько знакомый, что одна мысль о нем вызывает зубную боль. Не то чтобы сильную, но очень надоедливую.
– Мы работаем вместе целую вечность, Лок, но до тебя, похоже, до сих пор не дошло?
– Ты предпочитаешь уютный бар, а не шикарный ресторан?
– Мое «нет» означает «нет».
– Ты звонишь одинокому мужчине в… – Рэй глянул на часы. – Почти в три ночи. И, так как этот мужчина в отпуске, то он предположил, что красивая – и умная, прошу заметить – женщина наконец-то прозрела и сочла его отличной партией.
– Очень, очень смешно, Лок, – откликнулась Гайла. – Я разочарую тебя. Дважды. Во-первых, я не только красивая и умная, но еще и чертовски зрячая женщина. И у тебя нет ни единого шанса даже в том случае, если ты останешься единственным мужчиной на Земле. Не только потому, что я не завожу служебных романов, но и потому, что я не хочу с тобой связываться, добром это не закончится. Во-вторых, твой отпуск отменен в… – Она выдержала красноречивую паузу, подражая собеседнику. – Почти в три ночи, одиннадцатого ноября. Улица Осенних костров, пятнадцатый дом.
– Дай-ка я угадаю. Снова художник. Я в отпуске, но за новостями слежу.
– Художница. Хорошенькая, между прочим. Была.
Кассир нашел ручку и протянул ее Рэю. Тот подписал чек, вернул кредитную карту в бумажник и, забрав пакет с продуктами, направился к выходу из магазина.
– Разумеется, не такая хорошенькая, как ты.
– Минуту назад ты назвал меня красивой, а теперь понизил в ранге?
– Право, детектив Хилборнер. Теперь я задолжал вам не только ужин в шикарном ресторане, но и не менее шикарное продолжение.
– Помяни мое слово, Лок – когда-нибудь ты договоришься. Ты знаешь, что такое сексуальное домогательство?
– Что насчет твоего начальника, с которым ты переспала в ночь вечеринки по случаю его ухода из полиции? Или это следует связать со служебными романами?
– Двадцать минут, – отрубила Гайла. – И ни минутой больше. Я жду.
***
Вернувшись в полицию в 1996 году после «отпуска по личным обстоятельствам», как вежливо говорил шеф (хотя на самом деле речь шла об увольнении по собственному желанию), доктор Рэймонд Лок, конечно же, не получил прежнюю должность заместителя начальника отдела криминалистической экспертизы, но место рядового сотрудника его устраивало. Бывший кабинет Рэя, комнату, смежную с угловым офисом руководителя, заняла леди по имени Гайла Хилборнер. Начальство рассудило, что помещение достаточно просторное, и в нем хватит места для двоих. Детективу Хилборнер такая новость по душе не пришлась, равно как и ее новому соседу, но оба знали, что спорить с шефом бесполезно.
Первые недели «сожительства» Гайлы и Рэя напоминали отношения между двумя странами, подписавшими мирный договор о взаимном разоружении, а на деле продолжающими враждовать. Не проходило и дня без того, чтобы они не обменялись колкостями и не обвинили друг друга во всех смертных грехах. Шеф выслушивал потоки критики в адрес профессиональных методов Рэя, кивал, внимая очередной гневной тираде по поводу грубости Гайлы, но
