— Вам не понравится, — хмыкнул он. — С теми людьми говорить будет куда тяжелее. Они… не цивилизованные.
— Я постараюсь, — в тон ему ответил Риман, глядя прямо на скупщика немигающим взглядом. — Уверен, мы с ними найдем общий язык. Говорят, я очень хорошо умею подыскивать то наречие, которое собеседнику понятнее всего.
И вот здесь Белцу стало по-настоящему страшно.
Глава 17
Если бы Хольг мог увидеть станцию «Африка», один из двух главных опорных пунктов «Деспера», то был бы крайне удивлен и впечатлен.
Строго говоря, сама станция была разделена на две самостоятельные единицы. Одна — собственно форпост организации, где находились склады, арсенал, казармы, личная авиетка Римана. А в дополнение ко всему сейчас еще строилась площадка для нового чуда техники, стремительно шагающего по миру — геликоптера. Пока у «Деспера» был только один такой, и агрегат планировалось перегнать дальше, на форпост «Азия», но Риман считал, что за десантно-транспортными винтокрылами будущее частных армий.
Вторая часть — транзитный лагерь для организации специальных сафари, которые стабильно приносили организации около десяти процентов общей годовой выручки.
Чем же здесь мог бы впечатлиться Хольг, который однажды познакомился с вопросом, так сказать, «изнутри»? Ответ очень прост — организованностью. Здесь не было ни скучных охранников, нанятых по скромному ценнику субконтрактора с подержанным оружием. Ни беспутной молодежи, что старается успеть сделать как можно больше всевозможной дряни в единицу свободного от условностей времени.
Здесь вообще не было ни одного человека моложе тридцати лет, не водилось ни алкоголя, ни иных возбуждающих средств. Люди, которые могли оплатить услуги «Деспера», давно оставили позади суетные глупости. Они ценили время, высококачественный сервис и уникальные услуги.
Как раз в эти минуты очередная группа охотников загружалась в транспорт — пассажирский бронированный автобус, который сопровождало еще три броневика с охраной. Никаких слуг и прочих излишеств. А еще в багаже охотников не водилось современного оружия, только копья и дульнозарядная классика. Мушкеты, заряжаемые черным порохом, изготовленные вручную итальянскими мастерами по специальным заказам. У жертвы — будь это зверь или человек — должны быть весомые шансы на отпор и даже победу, иначе какой смысл в охоте?.. Заведомая предопределенность — это неспортивно.
Риман мимоходом глянул в окно и, как обычно, ощутил тень довольства собой. Солдаты «Деспера» были все как один — подтянуты и прекрасно снаряжены. Никаких старых винтовок и штампованных пистолетов-пулеметов. Французские «скрипки», то есть автоматы с магазином за рукоятью управления огнем, а также личное оружие по вкусу владельца — контора оплачивала один ствол, любой, по выбору владельца, если он считал, что такое оружие подойдет лучше штатного. Как правило, это касалось снайперов, которые подбирали винтовки строго под себя.
Все кригскнехты — с опытом военной службы, а затем и работы в почтенных частных конторах. Каждый как патрон в магазине, снаряженный, смазанный, безотказный. Это стоило дорого, это потребовало многих лет каторжной работы, но до чего же приятно смотреть на достойный итог всех усилий…
Как обычно же, легким усилием воли Риман отсек самолюбование, обратившись к насущным вопросам и проблемам. Во-первых, следовало озаботиться выплатой жалования для «гвардии», то есть спецсопровождения особо ценных клиентов. Для них Риман нанимал девушек из нубийских племен верховьев Нила, которые были достаточно экзотичны, но в то же время дисциплинированы и служили отличными проводниками на сафари. С почти европейским типом лица, высокие, мускулистые, при этом женственные, с копьями-ассегаями. Работу свою они любили (все ее аспекты), а «игрушек» презирали, поскольку трайбализм в Африке развит до степени, труднопредставимой для европейца. И стоили недешево
А во-вторых…
Впрочем «во-вторых» пришлось отложить, поскольку личный порученец Ицхака доложил, что на посадку заходит авиетка Фрэнка «Скорпиона» Беркли. Само по себе это событие было уже не рядовым и даже, можно сказать, выдающимся — учитывая, как старательно совладельцы «Деспера» избегали общества друг друга. А в сложившихся обстоятельствах обещало лишь проблемы, по меньшей мере, неприятную беседу.
Риман кивком отпустил порученца (слово «секретарь» здесь было не в ходу, как слишком цивильное и противное духу истинного боевого братства). Поднялся из специального кресла с глубокой выемкой на спинке для заплечного ящика. Прошелся по своему кабинету, небольшому, но очень аккуратно и строго обставленному, отчего комната казалась больше, чем на самом деле. Одну стену полностью занимал многоэтажный стеллаж из прозрачного оксирана — хранилище оперативно необходимых документов. Другую — стойка с оружием, шкаф для одежды и дверь в архив. Третья стена с окном, у которого расположился стол командира, а в четвертой дверь и выход на крытый переход, соединявший длинной суставчатой змеей основные административные постройки форпоста «Африка». Именно в эту дверь без приглашений и уведомлений ворвался (технически быстро вошел, но по сути — именно ворвался) Беркли.
Время властно над всеми, однако к некоторым оно относится чуть более милостиво. Фрэнк Этьен Беркли — американец с французскими корнями — относился к таким счастливчикам. Он был на пять лет старше Римана, а выглядел самое меньшее на десять моложе, даже с поправкой на общий нездоровый вид Ицхака. Фрэнк был очень высок, наверное близко к метру девяносто, жилист и не слишком широкоплеч. Фигура не атлета, но солдата. Узкое выразительное лицо с выступающими резкими скулами, гладко выбритое. И белесые от природы волосы, коротко подстриженные и зачесанные без намека на популярные бриолины. Казалось, что Беркли преждевременно поседел, это придавало ему вид не только спортивный, но и весьма благородный.
Отслужив в свое время артиллеристом, Фрэнк выкинул второе имя «Этьен», а также возненавидел армию и форму в любых ее проявлениях. Потому и одет был как обычно — в уже не раз рваные, многократно чиненые штаны от рабочей формы Немецкой Бригады и относительно новую джинсовую рубашку навыпуск. Таким Риман увидел его почти двадцать лет назад в первый раз, таким же неизменно встречал все последующие годы. Ходили упорные слухи, что у «Скорпиона» есть щегольской костюм от лучших неаполитанских портных и даже смокинг, однако никто не мог квалифицированно похвалиться, что видел их воочию.
— Какая приятная встреча, — кисло приветствовал коллегу Ицхак, даже не пытаясь сделать вид, что испытывает положительные эмоции.
— Да, очень, очень рад, — с той же миной отозвался Беркли и бросил за плечо короткую команду по-китайски, приказывая сопровождению ждать снаружи. Три низкорослых азиата качнули головами, как игрушки-болванчики, синхронно и без всякого выражения на одинаковых лицах. Риман как обычно промолчал и как обычно же подумал, что напарника не доведет до добра привычка нанимать местных, а не нормальных белых кригскнехтов. Впрочем у Фрэнка всегда было наготове традиционное объяснение — авиетка вмещала только четверых, считая пилота, чьи задачи выполнял сам Беркли. Поэтому чем легче боец, тем дальше можно улететь на одной заправке.
Щелкнул английский замок на двери. Риман дернул шнурок, свисающий с потолка, переключая вентилятор в ускоренный режим.
Фрэнк стал прямо под вращающимися лопастями, шумно вздохнул и вытер рукавом мокрую от пота шею
— Как ты здесь выдерживаешь… — пробормотал он, крутя головой, подставляясь под воздушный поток. — Может тебе прислать вентиляторный охладитель, из тех, куда лед засыпают?
— Как обычно, — коротко отозвался Риман. — Не нужно, мне хватает.
Фрэнк внимательно посмотрел на совладельца, отметил пожелтевшие белки глаз, одутловатое лицо с избытком влаги под кожей. И батарею новых фильтров в углу, уже вытащенных из коробки, но еще в антисептической пленке. Однако ничего не сказал.
