кривишься, думаешь, не вижу! Нас двоих за глаза хватит. Торопыга и Несмеян тоже захотят, они потому и пришли в Березов, что славы ищут. Надо ещё воинов шесть найти.
Я поднял руку, привлекая внимание.
— Говори, Тихомир.
— К Ждану-кузнецу зайди. Сам он вряд ли пойдёт, но его сыновья с ватагами ходили, может, и сейчас пойдут. В худшем случае, снаряги даст задешево.
— Дело говоришь, — признал дядя. — Бойцы из ремесленников не шибко хорошие, ну да за полмесяца натаскаем.
— Мы по знакомым пройдёмся, поспрашиваем, — пообещал отец.
Десяток дядя соберет, возможно, даже большой, то есть двенадцать человек. У Милорада хорошая репутация, причем как в среде порубежников, так и промеж купцов, часто нанимающих воинов для охраны обозов.
Насчет ремесленников, о которых он нелестно отозвался, следует сказать подробнее. Начать придётся издалека. Пахари, они же ратаи, могут попутно заниматься каким-либо ремеслом, например, горшки лепить и продавать, изготавливать на продажу сани и телеги, ткать, резать кость и так далее. Для них это дополнительный заработок и побочная деятельность, из сословия они не выходят. Точно так же кузнец или горшечник, открывший собственную лавку и продающий плоды своего труда и изделия помощников, купцом не считается. Воин — всегда воин. Заниматься чем-либо ещё для него считается недостойным.
Однако есть ряд профессий-исключений, заниматься которыми незазорно для профессионального бойца. Бронники, оружейники, шорники, коневоды, полевые хирурги, путешествующие торговцы (те, которые в лавках сидят, не в счет), речники и моряки, хоть у нас в княжестве они не появляются. Среди всех этих категорий принято попутно с освоением ремесла также изучать и воинское искусство, поэтому очень многие из них с полным правом получают воинский пояс. В дружину их, конечно, не возьмут, да и в полноценных наёмных отрядах они встречаются редко, но в войско или стражу примут с удовольствием. Молодые ремесленники часто ходят с ватажками удальцов, чтобы потом, нагулявшись, продолжить отцовское дело.
Содержание лошадей обходится дорого, поэтому позволить себе их могут только люди обеспеченные. В нашей семье три коня (кобыл мало и они почти всегда принадлежат заводчикам), почти все мужчины ходят пешком либо ездят на телегах, влекомых волами. Причем нужно учитывать, что местные лошади могут похвастаться крепкой чешуей и клыками, их рацион на четверть состоит из мяса.
Как следствие, основная часть войска — пешая. В поход идут налегке, припасы и амуницию везут в телегах, скорость у которых не шибко велика. Логистика диктует тактику. По сложившейся практике, войско состоит из двух частей, движущейся впереди конной и догоняющей основной, прикрывающей обоз.
Сборы в поход проходили торопливо. С границы пришли вести о стычках с роднинскими, местные воеводы объявили сбор и уже вовсю рубились с ватажками людоловов. Сами по себе ватажки не опасны, проблему представляет их прикрытие в виде полнокровных сотен. Вдобавок не исключено, что вмешаются южные союзники Родни, прислав подкрепление, или внезапно ударят наши старые недруги из Берестья. Хотя у последних отношения с Родней даже хуже, чем с нами, так что шансы отъехавшего туда посадника добиться нейтралитета велики.
Как и ожидалось, десяток дядя набрал и теперь с утра до ночи дрючил их на площадке за окраинами города. Недостаточно просто предъявить княжескому проверяющему бойцов, полноценный смотр включает в себя проверку оружия, брони, умения ходить строем, совместного держания магических щитов трёх разных типов и разных же атак, начиная от простой стрельбы из лука и заканчивая броском огня на дальность. Если всё получится, а, судя по обмолвкам, успехи есть, княжество заключит договор с «малой ватажкой Милорада из Острожских», что выгоднее и по деньгам, и по статусу, чем если бы нанимались по-отдельности.
Нас, отроков, привлекли к тренировкам. Нам — наука, бойцам — польза.
— Давай!
В ответ на команду дяди я швырнул в сторону сбившегося в плотную кучку десятка вторую за сегодня Заморозку. Тусклый синий шарик сорвался с руки и, быстро теряя скорость, на излете растекся ледяной волной по ставшему видимым магическому щиту. Милорад немедленно скомандовал отбой и, подойдя поближе, принялся изучать землю и промерзшую насквозь траву. Правильно выполненный щит подобного типа ставится вплотную к поверхности земли, зазор не должен превышать ладони, иначе при проверке засчитывается ошибка.
Лично я собой доволен. Раньше мне Заморозку удавалось кинуть в лучшем случае шагов на сорок, теперь уверенно держу дистанцию в пятьдесят. Тридцать пять метров примерно. Скорость создания, конечно, совсем иная, чем вблизи, и силы заклятье требует больше, но ведь получается же.
Дядя встал и пошел в сторонку, ничего не сказав. Наученный горьким опытом десяток, расслабившийся было, пока старший занят, немедленно заново выровнял строй, приготовив щиты.
— Все четверо, вместе!
Бран и Лиходей, ещё двое живших на подворье отроков, начали стрелять в людей стрелами с тупыми наконечниками, мы с Завидом подошли поближе и принялись бросать Лепестки. Землю слегка потряхивало — дядя проверял, не забыли ли его подчинённые прикрыться от удара снизу. Пока что десяток стоял крепко и щиты держал уверенно. Конечно, в реальном бою враг станет использовать заклятья на порядок сильнее, но и простые бойцы будут прикрыты более сильными союзниками.
— Давай ты Заморозку опять бросишь, — тихонько предложил Завид. — Ну, чтобы проверить, а?
— Хочешь сказать — чтоб дядя Милорад мне спину вожжами исполосовал? — уточнил я.
— Вот чего ты сразу?! — насупился Завид. — Ясно же, что Лепестками эту защиту не пробьёшь.
— Тебе и не надо. Они на время смотрят, сколь долго держать смогут.
— Дык до первого богатыря! — гыгыкнул друг. — Любой дружинник, не особо напрягаясь, весь десяток вынесет.
— Не любой, — поправил я. Завид любит преувеличивать и мне постоянно приходится его одергивать. Его язык однажды доведет до неприятностей. — Сильнейшие бойцы в битву вступают последними, князья их придерживают до конца. Причем сражаются, как правило, друг с другом, для них в бою со слабым чести нет.
— То да! Вот бы одним глазком взглянуть, как они бьются!
— Синеокому денежку заплати, старцы покажут.
— Они-то покажут, — насупился Завид. — Только я ничего не пойму.
Старцы Обителей и не только они за деньгу малую создавали неплохие иллюзии на основе воспоминаний очевидцев, этакий аналог документальных фильмов для одного. Беда в том, что схватки бойцов высоких ступеней ведутся на колоссальных скоростях и обычный глаз за ними не поспевает, не говоря уже о том, чтобы различить, какие именно заклятья используются. Я просмотрел три сражения и могу сказать точно — нихрена не понять. Шум, крики, команды старших, пыль столбом, сдерживаемые барьером языки пламени, разлетающиеся камни, сошедшиеся в рукопашной два сгустка молний… Ощущение капель крови, забрызгавшей лицо. В светлице, предназначенной
