Что?
— Спать, — решительно сказала Эйприл, поняв, что Люциус немного перебрал неразбавленного. — Просто спать. А я пойду проведаю Драко…
* * *
Несколько дней спустя, вернувшись с Драко с прогулки, Эйприл услышала голоса в гостиной и насторожилась: гостей Малфой не любил, и без спросу к нему заявиться было не так-то просто. «Значит, по камину разговаривает», — решила она и велела мистеру Фенелли:
— Отведите-ка Драко в комнату, я сейчас приду. Драко? Сам раздеться сможешь?
— Конечно, — гордо ответил он.
Впрочем, с той поры, как Эйприл плюнула и купила ему ботинки на молнии, гордиться своей самостоятельностью мальчику стало намного проще — не приходилось возиться со шнурками. Отец его, правда, снова накричал на Эйприл за самоуправство, полдня ходил мрачнее тучи, потом не выдержал, извинился… еще раз извинился… после чего она предложила ему впредь сразу приступать к примирению на шкуре у камина, потому что от кровати скоро останутся одни зубочистки.
Эйприл же мыслила просто: натуральные ткани и кожа, чистая шерсть и настоящий гагачий пух — это прекрасно, но очень дорого, что в обычном мире, что в волшебном. В волшебном даже дороже. А дети имеют свойство очень быстро расти, так и разориться можно… Именно поэтому Драко сейчас щеголял в самом обыкновенном маггловском комбинезончике из спортивного магазина, легком и очень теплом, пускай и насквозь синтетическом. Зато он не сковывал движений, не мешал валяться в снегу и кататься с горки, быстро сох и был чрезвычайно прочен. Словом, то, что нужно на каждый день, а для парадных выходов у Драко, разумеется, имелся полный гардероб!
Эйприл скинула ботинки и крадучись подошла к двери.
— Нет, и не проси, — холодно и резко прозвучал голос хозяина.
— Люциус, но ты можешь хотя бы выслушать вопрос до конца? — произнес кто-то другой.
— Я и без того знаю, чего ты хочешь. Вернее, чего хочет твой хозяин. Мой ответ — нет, я не стану отвечать ни на какие вопросы, связанные с моей семьей и семьями моих близких знакомых. Разве только вы сумеете добыть решение суда, обязующее меня это сделать, но, Северус, прежде чем бросаться в Визенгамот, вспомни о некоем Кристиане Фенелли, — Малфой неприятно рассмеялся. — Он уже уделал вас, как бог черепаху, и это для него не предел, клянусь!
— Люциус, пойми, я ведь это не только по… поручению делаю! Ты же знаешь!
— Знаю, — согласился тот. — Но, видишь ли, это — исключительно твоя проблема. Это ты дал безрассудное обещание, вот и выкручивайся теперь, как знаешь. Я всегда готов помочь тебе материально, достать редкие ингредиенты, свести с нужным человеком, но вот к моей семье и моим знакомым — не лезь, Северус, предупреждаю по-хорошему. Ты меня знаешь.
— Конечно, знаю, о правая рука Темного лорда! — прошипел собеседник.
— Ты что-то забываешься, о жалкое подобие левой руки Темного лорда, — фыркнул Малфой и, судя по тому, что воцарилась тишина, прервал связь. — Мисс, я сколько раз просил вас не подслушивать под дверью?
— Я нечаянно, — тут же ответила Эйприл и сунула нос в гостиную. — Мы с прогулки пришли, а тут разговор какой-то на повышенных тонах. Я и остановилась — мало ли, надо хватать Драко в охапку и драпать на ферму!
— Да, остановились, предварительно разувшись.
— Конечно, — сказала она, — чтобы не наследить, ботинки мокрые. И привычка, опять же, мы на ферме по дому в уличной обуви не ходим.
— Вы врете, как дышите, — вздохнул Малфой. — Войдите уже целиком!
Эйприл подошла ближе, бросив ботинки за дверью.
— Мисс… — произнес он, поднявшись ей навстречу. — Думаю, вы уже поняли, что Дамблдор крайне заинтересован и, более того, обеспокоен происходящим?
— В общем, да, сэр, — подумав, кивнула она, расстегивая молнию. — Это уж давно понятно стало. Какие-то у него были далеко идущие планы, но не срослось, верно?
— Именно, — Люциус помог ей снять теплую куртку и бросил ее на диван. — Что именно за планы, я сказать не могу, но центральная фигура в них — Гарри Поттер. И что-то пошло не так, судя по начавшейся суете…
— Да все пошло не так, — Эйприл забралась на подоконник, чтобы смотреть на Малфоя, не слишком сильно задирая голову. — Я уже думала об этом, сэр.
— И что надумали? — осведомился он.
— Пацан зачем-то нужен старикашке, тут к гадалке не ходи, — сказала она задумчиво и поболтала ногами в веселых полосатых носках. — И смотрите: если б я не влезла в эту историю и не поболтала с Дурслем, то он так и мордовал бы Гарри за проявления волшебного дара. Да и вообще жизнь у мальчишки была бы несладкая…
Люциус прищурился.
— А в одиннадцать ребятам в школу, — продолжила Эйприл. — Представляете: свобода от тетки с дядей, возможность колдовать, всякие интересные штуки, уйма новых друзей… А кто главный в этой волшебной стране? Пра-авильно…
— Полагаете, Дамблдор желал воспитать слепое орудие для своих загадочных целей?
— Не знаю, — честно ответила девушка. — Я не в курсе всех ваших раскладов, могу только предполагать. Но вообще, судя по всему, Гарри должен быть сильным волшебником, вон, ваш лорд его и то завалить не сумел. Может, там еще какие-нибудь фишки есть, которых я просто не знаю… Ну согласитесь, сэр, нелогично же наследника рода, волшебника запихивать к магглам! Петуния мне порассказала что-то о кровной защите, ну так… У Гарри кровных родственников пруд пруди, даже Драко ваш ему каким-то племянником приходится! Нет, ясно, что родная тетка ближе всего, но все равно выбор странный…
— Вы очень умны, мисс, — сделал ей комплимент Люциус.
— Нет, я просто мыслю логически, — улыбнулась Эйприл и осторожно погладила его по руке. — Болит?
— Немного. По сравнению с прежним — небо и земля. Так! Не сбивайте с мысли!
— Я не сбиваю. Я хочу сказать, что сейчас из Гарри получается обычный мальчишка, который не пойдет за первым же добрым волшебником, который покажет ему чудеса, — серьезно произнесла девушка. — Хотя бы потому, что чудеса он уже видел, вон хотя бы у Драко в детской и у Тео тоже, пообщался с другими мальчишками… И я думаю, если директор задвинет ему что-нибудь на тему спасения мира или великой миссии, Гарри припомнит лексикон дяди Вернона, а поскольку рядом не будет сурового кузена…
Люциус не выдержал и рассмеялся.
— В общем, так подумал и я, вы подтвердили мои умозаключения, — сказал он. — На эту версию работает также неожиданное появление моего старого знакомца Снейпа.
Эйприл вопросительно приподняла брови.
— Он учился на моем факультете, — пояснил Малфой, — я тогда был старостой. Мать — волшебница из хорошего рода, отец — маггл, не терпевший магии, так что детство
