— М-м-м… боюсь, что я не имею понятия, кто это.
— Если опустить все прочие подробности, — терпеливо пояснил Сафаров менторским тоном, — то это женщина Сергея. И знаете, насколько я слышал, её недавно похищали. Готов побиться об заклад, что это было дело рук именно моего странного гостя.
— И вы это все рассказали для того чтобы… — Николай сделал приглашающий жест ладонью, прибегая к не самому утонченному приему. Теперь у Тугая уже не было выхода, кроме как прекратить ходить кругами и высказаться напрямую о своих намерениях.
— Чтобы навести вас на мысль, что Секирин жив. Я не знаю всех подробностей, но Виктория вернулась, пусть и несколько пострадавшая. А вот некто Далхан пропал бесследно, хотя при встрече он клятвенно обещал поделиться всем, что сможет узнать о медиуме. И я думаю, он просто не успел это сделать. Поэтому я и делаю вывод, что Секирин все-таки добрался до него раньше, жестоко наказав за подобное посягательство.
— Это все? — Не очень мягко уточнил Николай, внутренне надеясь, что Сафаров сейчас явит ему еще какой-нибудь любопытный факт, но тот лишь виновато развел руками.
— Боюсь, что да. Я понимаю, что это выглядит лишь как мои домыслы, но у вас, по крайней мере, проверить их истинность гораздо больше возможностей, чем у меня. — Сафаров поднял ладонь, видя, что Полукар хочет что-то сказать. — И я не жду от вас ничего взамен. Ни информации, ни уж тем более ответной услуги. Мне просто было необходимо с вами поделиться.
— В таком случае спасибо вам, я приму вашу информацию к сведению.
Да, просто к сведению. Никаких обещаний, никаких обязательств или, упаси господь, долгов вешать на себя Николай не собирался. Не того положения он человек, чтобы вот так легко разбрасываться словами. Сафаров, похоже, прекрасно его понял, но все же не выглядел хоть сколько-нибудь расстроенным или задетым. Напротив, магнат благодарно кивнул, будто именно такого ответа своим посещением и пытался добиться.
— Вижу, что я немного подзадержался, отняв несколько больше отведенных мне минут. — Все с тем же неизменным достоинством повинился иностранец. — Прошу меня простить. Всего хорошего, Николай.
— До свидания, Тугай.
Когда за посетителем закрылась дверь, Полукар, выдохнул, только сейчас заметив, в каком напряжении провел последние несколько минут. Сафаров оказался на редкость профессиональным переговорщиком и дипломатом, и Николай даже не подозревал, что такая короткая встреча сможет настолько его взбудоражить. И дело даже не в том, какую информацию он принес, а в том, каким азербайджанец был человеком.
Слегка помешкав, Николай взял телефонную трубку. Если история магната подтвердится, то ему, пожалуй, не следует торопиться со своим увольнением.
— Алло, господин премьер-министр? Да, это Полукар. Извините за беспокойство, но не могли бы мы сейчас обсудить мою отставку? Нет, просто у меня состоялся один любопытный разговор, и теперь я не совсем уверен в своем решении. Да. Конечно. Понял, сейчас подъеду…
Глава 2
Виктория сидела в светлом и просторном кабинете психотерапевта на мягкой бежевой софе и неуютно ёжилась, словно вокруг находился мрачный и сырой осенний лес. У девушки это была уже вторая встреча с врачом, и нельзя было сказать, что первая ей сильно понравилась. Психотерапевт заставляла Вику вспоминать и рассказывать все чудовищные подробности произошедшего с ней кошмара, а девушке, откровенно говоря, было страшно это делать. Возвращаться в тот ужас даже мыслями было для Стрельцовой чем-то совершенно запредельным, мерзким и отвратительным. Эти воспоминания порождали внутри неё нечто такое, что ей было противно ворошить, будто кишащий опарышами вздутый труп животного, о чем хотелось просто забыть навсегда, оставив в тех глубинах памяти, куда она больше никогда не заглянет.
Но у врача было совсем иное мнение на этот счет, и она вынуждала не просто касаться этого «трупа», а прямо-таки нырять в его смрадное червивое лоно, переживать эти полные боли, страха и непонимания дни заново. Поэтому вполне ожидаемо, что Виктория была не в восторге от перспективы еще одной такой встречи, хоть и пыталась мириться с её необходимостью. Она прекрасно понимала, что нельзя всегда жить с этим страхом внутри, нужно его перебороть, принять, привыкнуть к его пребыванию в собственной голове и оставить позади, как любой другой пережитый жизненный эпизод. А иначе неизвестно, какими психическими проблемами это способно обернуться в будущем, и какими страхами или фобиями обрасти в дальнейшем.
Щелкнула пружина механической дверной ручки, отвлекая девушку от её размышлений, и в кабинет вошла высокая статная женщина с пышной копной длинных русых волос на голове. По одному только её внешнему виду было очевидно, что своей профессией она зарабатывает достаточно хорошо, чтобы позволить себе выглядеть на сто баллов. Но в её образе не было кричащей роскоши или вульгарной и вызывающей красоты, граничащей с бесстыдством. Нет, напротив, она была преисполнена какой-то невероятно приятной глазу деловой женственностью, которая странным образом одновременно настраивала на рабочий лад и заставляла довериться этому человеку. При первом же взгляде на психотерапевта становилось понятно, что вы оба здесь для того, чтобы работать. Работать над собой, своими демонами и гноящимися душевными ранами.
— Здравствуйте, Виктория, как ваше самочувствие? — Несколько низкий и грудной голос врача прозвучал почти ласково, но Вика все равно не могла избавиться от своего беспокойства и ощущала достаточно сильное напряжение.
— Здравствуйте, Ангелина, — еще на первой встрече они договорились о том, что будут называть друг друга по именам, — гораздо лучше, спасибо.
Психотерапевт посмотрела на девушку с легкой смешинкой во взгляде, будто на маленькую девочку, которая стояла вся перемазанная шоколадом и клялась, что это она в глаза не видела никаких конфет.
— Не очень на это похоже. Почему вы такая встревоженная, Вика?
— Я… понятия не имею.
Стрельцова как можно безразличнее пожала плечами, стараясь показать несущественность проблемы, но настоящего профессионала это не смогло провести. Ангелина лишь сокрушенно покачала головой и пересела на другое кресло, почти напротив Виктории.
— Вика, послушайте, вы вполне можете обмануть меня, изобразить, что все с вами хорошо, и я, быть может, даже поверю в это. Но зачем вам обманывать себя? Просто подумайте, зачем всё это носить в себе, когда вы можете просто поделиться со мной своими переживаниями, и мы вместе попытаемся найти выход. Ведь вы здесь именно ради этой цели. Может, мы попробуем еще раз?
Виктория глубоко вздохнула, старательно пряча взгляд от врача, и согласно кивнула.
— Вы молодец, Вика. — Тепло улыбнулась Ангелина, внешне выглядя действительно довольной тем, что ее подопечная осознает необходимость всей этой психотерапии. — Так что вас беспокоит? Почему вы так напряжены?
— Мне не очень нравятся те темы, которые вы поднимаете.
— Вы про свое похищение?
— И про похищение, и про пытки, и про… всё остальное.
— Вы же понимаете, Виктория, что это необходимость. — Принялась терпеливо объяснять доктор, словно ее пациентом был маленький ребенок. — В первый раз мне было просто необходимо все обсудить с вами без купюр, чтобы оценить то травмирующее воздействие, оказанное на вашу психику этим происшествием. Посттравматическое стрессовое расстройство может оказаться очень серьезным, если с ним не бороться. Часто его последствия сохраняются на протяжении многих десятилетий, отравляя человеку жизнь.
— Да, я понимаю. Поэтому я нашла в себе силы прийти к вам снова.
— В таком случае, я вами горжусь, Виктория, — совершенно ненаигранно восхитилась Ангелина, — вы поступили очень благоразумно и рассудительно.
— Спасибо. — Тускло отозвалась Стрельцова, восприняв похвалу совершенно индифферентно. Она уже готовилась к предельно серьезному разговору, к возвращению в свои ночные кошмары, чем только накручивала себя, и это тоже не смогло укрыться от профессионального взгляда психотерапевта.
