- Мелкий, заткнись, – нежно попросил Святуся. – Дин, зая ты моя... Короче, если ты будешь без бабы, к тебе начнут примазываться парни, я в этом и не сомневаюсь даже... Бля, убей ты меня! Ну, выглядишь ты так! Что я поделать могу, если тебя ВСЕ хотят?
Я почесал лоб, скривившись.
- Я обрежу волосы. Коротко, – не очень уверенно пообещал я.
- Да хоть налысо побрейся! Этого не изменишь! Не причем тут волосы! А может, еще хуже станет... От тебя прет сексом! Пойми... Ты такой весь... Всегда... Ай-й-й... Ну, как тебе объяснить? Черт же... Ну, пообещай мне, родной! Бабу я еще смогу как-то терпеть, но если тебя начнут донимать парни… Дин! – он выстонал, покачав головой, и сгреб в кулак свитер на мне. - Я же их там уничтожу всех, пойми... Еще до окончания первого курса, клянусь!
Свят говорил о вещах, о которых обычно говорят в шутку, но то, как это говорил он, шуткой не казалось. Я почему-то верил, что он может за меня убить.
Ох... Твою ж мать, Отелло местного разлива!
- Святусь, перестань, а? Еще столько времени... Ну, ты чего сейчас-то?
Блин, я действительно был и растерян, и польщен, и практически испуган - и все это одновременно.
Зверь... Мой Зверь... Такой... И хрен изменишь.
- Да потому... Потому, бля! Мне это покоя не дает уже сейчас!
Свят подорвался, насколько можно «подорваться» в уже нетрезвом состоянии, к столу, стоя на коленях, плеснул в свой стакан водки, там же и выпил.
А мы с Яном, переглянувшись, пялились на его спину.
- Ты прости, Дин... За эту ис... истерику... – Свят уселся себе на пятки, так и не разворачиваясь к нам. Склонил голову, теребя в пальцах зажигалку. – Это для меня все оч...чень серьезно, котенок... Я, если честно, вообще сейчас не понимаю, как смогу... Ну... Я тут... а ты где-то… Там... У меня от этих мыслей башню сносит. Выть хочется... Даже просто оттого, что тебя не будет рядом. А если я еще и ревновать буду, то я так не прот... не протяну долго. Черт... Дин... Сука! Да откуда же ты взялся… а?! – это уже был скулеж. Я бы и так больше не выдержал, а тут еще повернулся к подозрительно притихшему Яну, и меня так нехило дернуло от его влажных глаз.
Твою мать!!!
Развернув к себе лицом Яна, коснулся губами его губ, потом стер пальцем скатившуюся по щеке слезинку, улыбнулся, не сомневаясь даже, что Яну до одури жалко не себя, хотя и его это все касалось напрямую, а брата.
Сильного, надежного, любимого. И невероятно ранимого внутри.
А после двинулся к Зверю. К моему пьяному сентиментальному Зверю, который сейчас говорил то, о чем молчал трезвым.
Стоя за ним на коленях, обнял за шею, чувствуя его растерянность...
Взволнованного, искреннего, открытого... Сводящего с ума собой и меня, и своего клона.
Притянул к себе спиной, утыкаясь лицом в его голову, целуя макушку. Да, я был тоже далек от трезвости, но сейчас, когда засада в виде опасности заражения Яна отвалилась, все, связанное с окончанием школы, дальнейшей учебой и вообще вопросом о наших будущих отношениях, болезненно наваливалось еще сильнее. И не только на нашего Монстра.
Мы все знали, что дальше будет только хуже.
Не одно, так другое... третье... десятое...
А чего можно ожидать, с подобными нашим, отношениями? ЧТО?
- Свят, милый... Ну, пожалуйста, не надо так, а? Мне тоже нелегко, слышишь? Успокойся...
Монстр, медленно кивнув, погладив мою руку, тяжко выдохнул и немного расслабился.
- Ты тоже думаешь об этом, да, Дин? Думаешь... Я знаю. И... молчим только... Боимся сказать что-то... Нет, Дин... Я не тряп...ка... Я сильный... Я п-переживу эту чертову учебу. Переживу, что тебе для этого придется уезжать... Ты только... Только не изменять не вздумай... Не влюбляйся только... Я убью, Дин...
- Тшшш, ну перестань…
Ох, мама дорогая... Я еле говорить мог, с комом в горле.
- Никто не собирается изменять! И влюбляться-то... дурак, Свят... – я еле сдерживался, чтобы не стонать. – Ну, в кого мне ЕЩЕ влюбляться-то, а? У меня и так… не знаю, как от вас крыша не едет... Едет, вернее, но я это... как-то... пытаюсь не свихнуться. Держусь, как могу...
Вжимаясь губами в его висок, шептал, шептал, шептал... И так хотелось забить на чертов престижный универ и на свой английский - на все. И пойти учиться где-то тут, пусть и не туда, куда хотелось, но зато рядом с ними. С теми, кто был жизненно важен.
А вообще-то...
- Хочешь, я тебе пообещаю, родной? Я пообещаю уйти на заочное отделение, если совсем будет херово... Слышишь?
Тихий выдох. Его.
- Да? Или мы... ну, с Яном… можем тоже, да? – Свят даже как-то оживился, пытаясь развернуться, чтобы в глаза мне смотреть. Я кивал, мне было так в кайф видеть, что его хоть и понемногу, но отпускает:
- И вы сможете, и я смогу...
- Мы не сможем быть вместе, только если провалим экзамены. Вот тогда светит армия, – это уже выдал наш Януся.
- Тебе не светит с твоей астмой, в любом случае, успокойся, – Свят, развернувшись к брату, перехватил меня рукой за талию.
- Я знаю. Зато вам светит.
- О, не-е-ет... никакой армии... Не сейчас, по крайней мере, – я ладонями поднял к себе лицо Зверя, лаская пальцем под губой. – Святусь... пообещай, что ты поступишь, а? Куда угодно, как угодно, но поступишь...
Сейчас перспективка остаться без Свята на год казалась сродни Армагеддону.
И кружилась голова далеко не от водки, а от страха, не видеть ЭТИ голубые, наглые, но такие любимые глазищи 365 дней подряд.
- Дин... я постараюсь... правда.
Я замычал от невозможности сдерживать круговорот чувств, плещущихся в груди, и, склонившись, чуть прикусил нижнюю губу моего Зверя. А когда отпустил, он ее облизал, глядя мне в глаза.
- А ты обязательно поступишь, да, Ангел?
- Я поступлю... – начал я, а Ян закончил:
- Еще бы он не поступил с серебряной медалью, Свят!
