— Ты сам настоял на этом. Но мы обязаны были сделать свою работу! Ты спас весь магический мир, уничтожив Воландеморта, но не стоит забывать и о его приспешниках — Пожирателях Смерти. Мы не должны были упустить их!
— Вы очень вовремя упомянули об этом, господин министр, — Гарри снова холодно улыбнулся. — Это как раз один из тех вопросов, которые я желал обсудить с Визенгамотом. Многие Пожиратели были вынуждены оставаться на стороне Воландеморта, опасаясь за жизнь своих близких, особенно после его возрождения. Они раскаялись и принесли клятву верности мне.
По залу снова прокатился удивленный ропот, а Поттер невозмутимо протянул руку Малфою. Тот словно ждал этого, так как сразу же вложил в нее пергамент. Молодой Некромант развернул список и принялся зачитывать имена тех, кто избрал его своим господином. Тотчас воцарилась тишина. Никто не хотел упустить ни одной фамилии.
За этим занятием Гарри впервые так четко осознал, судьбы скольких людей зависят именно от него. Сейчас они ждут решения Визенгамота, запершись в своих жилищах. Кажется, вовсе не со смертью Воландеморта определилась судьба магического мира, она вершилась здесь и сейчас.
Дочитав до конца, Поттер свернул пергамент, подводя своеобразный итог:
— Я настаиваю, чтобы со всех этих волшебников были сняты обвинения. Они присягнули мне, и я принял клятву, а, значит, теперь отвечаю за них.
— Ты так уверен, что тебе по силам совладать с ними, Гарри, — подал голос Дамблдор, беспокойным жестом огладив бороду. — Все эти волшебники… скорее темные волшебники. И их слова…
— Думаю, вам известна разница между словами и клятвой, — ответил Поттер. — Они принесли мне магическую клятву верности, у каждого теперь мой знак. А, значит, я узнаю даже о любом нарушении обета.
Кингсли поспешил уточнить:
— О каком именно знаке идет речь?
«Странно, он же видел» — подумал Гарри, но все равно повернулся к Малфою, попросив (именно попросив, а не приказав):
— Люциус, будь добр, продемонстрируй.
Хоть блондин и не пришел в восторг от этой идеи, но все же выполнил просьбу. Изящным движением, как истинный аристократ, закатал рукав, обнажив белоснежное предплечье. Чистое. До тех пор, пока Гарри не провел над ним ладонью, заставив проявиться свой герб.
Видимо, эта демонстрация вызвала у Визенгамота двойственное ощущение, которое решилась озвучить все та же Амелия Боунс:
— Мне кажется, или это очень похоже на Темную Метку?
— Только в общих чертах. Я не столь наивен, чтобы верить пустым словам. Этот знак — разновидность следящих чар, которые немедленно оповестят меня в случае нарушении условий договора.
— Правильно ли мы все поняли, что у вас, в некотором роде, образовалась собственная армия? — слащаво поинтересовалась Амбридж, хотя ехидства у нее после Запретного Леса поубавилось.
В зале опять воцарилась тишина, видимо, многих интересовал ответ на этот вопрос, даже Дамблдора.
Еле сдержавшись, чтобы не фыркнуть, Гарри холодно проговорил:
— Видимо, мне следовало бы напомнить Визенгамоту, что я — Некромант. И это не просто титул и кое-какие таланты. Мой дар привлекает и заставляет подчиниться темных созданий. С вампирами у меня дружеские отношения. Что же касается тех магов, что приняли мой знак… Мне не нужно их служение, пусть выполнят наш уговор. Моя сила это не только большие возможности, но и ответственность. В данном случае — за тех, кто доверился мне.
— Гарри, ты ставишь нас в неудобное положение, — кашлянул Дамблдор. — Не забывай, существуют законы…
— Законы? И чего вы добьетесь их соблюдением? — Поттер чувствовал, что узколобость и упрямство Визенгамота в целом и его председателя в частности начинает его злить. — Все перечисленные волшебники из чистокровных древних семей. У них есть дети, супруги, братья и сестры, родители, в конце концов. В большинстве своем тоже не последние волшебники. Думаете, они спокойно отнесутся к суду над родными? Мне казалось, что наша цель — покончить с войной. Устроив показательные процессы, вы добьетесь только нового витка ненависти, способной породить очередного Темного Лорда.
— Но закон один для всех, — счел нужным напомнить Кингсли. — Куда скатится наше общество, если Визенгамот позволить крутить им в угоду Некроманту?
— Должен напомнить уважаемому Визенгамоту, что поручительство закреплено законодательно, — сухо, словно не о его судьбе шла речь, заметил Малфой, предварительно переглянувшись с Поттером, будто бы получая его разрешение.
— Я как раз предлагаю воспользоваться законом, — продолжил Некромант. — Оформить поручительство за названных волшебников. Или моя кандидатура не является достойной? Может, меня самого следует судить за убийство Воландеморта, и Беллатрисы Лестранж?
— Не надо утрировать, Гарри, — тотчас поспешил возразить Альбус. — Никто не умаляет твоих заслуг!
— В таком случае, я прошу Визенгамот здесь и сейчас дать оценку моим действиям.
— В этом нет необходимости, — вступил в дискуссию Кингсли. — Одним из своих первых указов я признал все твои заслуги и представил тебя к Ордену Мерлина первой степени. Та же награда ждет Северуса Тобиаса Снейпа, а Орденом Мерлина второй степени награждаются: Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом. Нужно было бы сказать об этом раньше, мы собирались организовать вручение в торжественной обстановке.
— Вот как, — голос Гарри стал прохладным. — Значит, мой супруг герой, как и я, но это не помешало аврорам допрашивать его, словно обычного преступника, прямо в больнице.
— Это было недоразумением, — быстро нашелся Шаклболт. Слишком быстро. Поттер чувствовал его ложь, но сказал:
— Что ж, оставим это пока. Если я герой, да еще и награжденный столь почетной наградой, как выяснилось, то тем более могу выступить поручителем, не так ли?
Похоже, Поттеру удалось загнать Визенгамот в их же собственную логическую ловушку. Впору было ехидно рассмеяться, но молодой Некромант сдержал свой порыв, с непроницаемым лицом наблюдая, как многомудрые маги шепчутся, пытаясь придти к какому-либо единому решению. Даже Дамблдор активно участвовал в этой жаркой «шипящей» дискуссии, словно не имел своего собственного мнения. В конце концов, он же и предложил:
— Уважаемые коллеги. Ввиду сложности и противоречивости вопроса, предлагаю решить его голосованием. И, дабы не смущать вас предвзятостью, мы с господином министром не будем принимать в нем участия. Итак, кто согласен принять поручительство Гарри Джеймса Поттера-Снейпа над магами, бывшими Пожирателями Смерти?
Исход дела становился все более непредсказуемым, но Гарри не собирался вот так просто полагаться лишь на судьбу. Он позволил своей силе развернуться еще больше, так, что даже лицо сделалось строже, и сказал:
