Теперь уже прекрасно видно: наряду со здоровыми процессами в стране шел процесс гниения, разложения, воспаления, и только радикальные хирургические меры, решительное прикосновение скальпеля могли дать шансы на преодоление болезни. На эти меры в конце концов и решился президент.
И вот картина изменилась. Вместо молчаливого невыполнения президентских указов, постановлений правительства, вместо угрюмо-упорного игнорирования представителей президента и назначенных Ельциным глав администрации, вместо вспыхивающих то здесь, то там локальных очажков бюджетной войны возникло открытое неповиновение, угрозы, ультиматумы, суровые обещания перекрыть транспортные коммуникации, топливные магистрали, вообще отделиться, развалить Россию…
Прояснились и некоторые лица. Ничего нового мы не увидели, скажем, на вечно перекошенном патологической ненавистью к демократам “фэйсе” Амана Тулеева, но вот Кирсан Илюмжинов преподнес нам сюрприз. Прежде экстравагантно-загадочный калмыцкий президент сделался вполне прозрачен. Его вулканическая активность, проявившаяся сразу после 21 сентября и направленная на спасение засевших в Белом доме, явила перед нами образ местного князька, превыше всех ценностей ставящего интересы своего невеликого по масштабам, но безраздельного княжения. На первый взгляд совершенно противоестественным кажется союз этого предпринимателя, миллионера с бывшей партноменклатурой, почти повсеместно заправляющей в Советах. Однако это только на первый взгляд. В стабилизации и восстановлении эффективной федеральной власти Илюмжинов, по-видимому, усматривает несравненно большую для себя опасность, нежели в реставрации власти Советской.
Что ж, если продолжить аналогию с медициной, вскрытие созревшего нарыва, хирургическое обнажение гнилостных тканей в большинстве случаев предпочтительней, чем предоставление болезни самой себе, без надежды на излечение. Открытое – и, как можно надеяться, не очень продолжительное – противостояние на баррикадах в определенном смысле предпочтительнее, чем скрытый безнаказанный саботаж и повсеместные тихие диверсии. Конечно, кое-кто из непримиримой оппозиции хотел бы превратить эти разрозненные баррикады в сплошной фронт гражданской войны, однако шансов добиться такой метаморфозы у них мало: наш народ сыт по горло предыдущими войнами, гражданскими и негражданскими, генетическая память об этих кровавых мясорубках отнюдь не стерлась последующими мутациями.
Наконец, помимо прочего, случившееся обнажение лиц, снятие всяческих масок полезно еще в одном отношении – с точки зрения предвыборной ориентировки граждан. Времени до 11 – 12 декабря, на которые Ельцин назначил выборы, совсем мало. Между тем, всякому, кто направится к избирательным урнам, в сложившейся ситуации как никогда полезно будет знать, говоря словами Михаила Сергеевича, “кто есть ху”.
Президент опять покупает сторонников
Ельцин продолжает “покупку” сторонников. 30 сентября он издал указ, согласно которому в 1,8 раза были повышены должностные оклады работников органов представительной власти субъектов Федерации, местного самоуправления, а также судебных органов и прокуратуры. Как уже говорилось, регионы – это слабое место президента. Именно на них, на их поддержку оппозиция возлагает главные надежды. Все еще возлагает.
***
1 октября были опубликованы данные опроса, проведенного Фондом “Общественное мнение”: 50 процентов россиян выступают в поддержку “разгона президентом парламента и Съезда”. Такой же процент поддерживающих был и в начале сентября, когда о “разгоне” говорилось только как о возможности.
Протокол № 1
1 октября произошел неожиданный прорыв в казалось бы почти безнадежных переговорах. Они состоялись ночью в столичной мэрии. ВС представляли руководители палат Рамазан Абдулатипов и Вениамин Соколов, противоположную сторону – Сергей Филатов, Олег Сосковец и Юрий Лужков. Впервые за все время наивысшей фазы противостояния, начавшейся 21 сентября, удалось добиться какого-никакого соглашения. В 2-40 был подписан Протокол № 1 о поэтапном снятии блокады Белого дома. На первом этапе предполагалось включить в здании электричество и отопление, а также подключить часть телефонов, на втором – начать изъятие и складирование “нештатного” оружия, имеющегося у “добровольцев”, а также формирование совместных охранных пикетов с участием сотрудников Департамента охраны ВС и подразделений МВД, находящихся в оцеплении. Намечалось, что пикеты будут выставлены по периметру Дома Советов.
Соглашение не только заключили, но и сделали первые практические шаги по его реализации. Правда, на это пошла лишь одна из сторон. В половине седьмого утра 1 октября в Белом доме началось включение электричества. Несколько позже дали горячую воду. Президентская сторона представила это как жест доброй воли со стороны Ельцина в связи с начавшимися переговорами об оздоровлении ситуации вокруг Дома Советов.
Восстановление в агонизирующем здании “благ цивилизации”, естественно, повлияло на общее настроение его обитателей. Как сообщал телеканал РТР (в этот день в Дом Советов наконец прорвались и журналисты), “Белый дом встретил корреспондентов освещенными коридорами, горячей водой и приподнятым настроением защитников; все находящиеся внутри здания пребывали в уверенности, что до их полной победы остались считанные часы”.
Вот так расценили миролюбивый жест президента его противники.
Однако еще до этого, в пять утра, “военный совет” Белого дома в составе Ачалова, Баранникова и Дунаева подписывает “контрпротокол”. В нем генералы ставят под сомнение целесообразность подписания Протокола № 1 и предлагают Съезду денонсировать его. “Министры” считают, что переговоры могут быть начаты только в том случае, если будут выполнены следующие условия: Съезду и парламенту будут обеспечены широкие возможности для изложения своей позиции в СМИ, немедленно подключат все системы жизнеобеспечения Дома Советов, восстановят закрытые парламентские газеты и программы телевидения, полностью снимут вооруженную блокаду Дома Советов, обеспечат вступление в должность трех силовых министров, назначенных Съездом. Что касается вопроса о сдаче оружия, имеющегося в Белом доме, постановка этого вопроса, как полагают “министры”, неправомерна: это оружие принадлежит Департаменту охраны ВС.
Нетрудно видеть, что “силовые министры”, по существу, потребовали от Ельцина капитуляции.
Съезд, собравшийся в 10 утра, последовал рекомендации “военного совета”. Депутаты денонсировали достигнутое соглашение. Было заявлено, что Абдулатипов и Соколов превысили свои полномочия.
Съезд выдвинул ряд новых требований к Ельцину. Главное из них – должны быть восстановлены все функции парламента, которые он осуществлял на момент подписания указа от 21 сентября. Было также поддержано требование “военного совета” – предоставить Ачалову, Баранникову и Дунаеву возможность исполнять их обязанности “силовых министров”. Что касается оружия, позиция “военного совета” была несколько смягчена: после того как милиция и внутренние войска будут отведены от Белого дома, может быть начато складирование “нештатных” стволов в самом здании в присутствии наблюдателей с президентской стороны.
Иными словами, наличие “сверхштатного оружия” в Белом доме было-таки признано Съездом.
Вести дальнейшие переговоры Съезд поручил первому вице-спикеру ВС Юрию Воронину.
В середине дня 1 октября в интервью телекомпании “Останкино” Ельцин так оценил ситуацию с переговорами:
– …Договоренность была такая: включается свет, они сдают оружие. Свет включили, а они оружие сдавать отказались. Не сдают. Понимаете, сложно с ними дело даже иметь. Вроде уже даже протокол подписали ночью… И вдруг утром они посчитали, что этот протокол недействителен и оружие сдавать не будем.
Президент снова повторил:
– Все переговоры должны начинаться со сдачи оружия. Мы не будем прибегать к силовым методам, потому что не хотим крови. Но и не хотели бы, чтобы боевики из Приднестровья, рижского ОМОНа проливали российскую кровь.
“Российская кровь”… Как видим, здесь Ельцин на всякий случай сделал некоторый “патриотический” акцент…
С более пространным и, как всегда, более резким заявлением выступил пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков. “Группа политических сектантов, называющая себя Съездом народных депутатов, – говорилось в заявлении, – отвергла подписанное ночью соглашение с правительством… По вине Хасбулатова и Руцкого прерван процесс переговоров, резко сужено поле возможного компромисса… “Съезд” пренебрег доброй волей Президента, миротворческими усилиями Патриарха. Стало очевидным, что бывшее руководство Верховного Совета и не стремилось к урегулированию, а использовало повод переговоров для пропагандистских маневров”. В Белом доме, продолжал Костиков, верх взяло самое непримиримое крыло экстремистов, которые терроризируют депутатов, склонных к поиску разумных путей выхода из обстановки, сложившейся вокруг здания бывшего Верховного Совета. По словам пресс-секретаря, депутатам, не согласным с экстремистской позицией руководства, угрожают физической расправой. “Отказ сдавать оружие свидетельствует об истинных намерениях экстремистов, остающихся в здании парламента, – любыми средствами искать провокаций”. Костиков назвал “национальным предательством” действия Руцкого, выступающего с подстрекательскими призывами к лидерам стран СНГ дистанцироваться от России. Что касается урегулирования обстановки вокруг здания бывшего Верховного Совета, то позиция президента неизменна: сдача оружия лицами, остающимися в Белом доме, – непременное условие любых переговоров, говорилось в заявлении пресс-секретаря.
