— Но нас же двое…
— И на одном лежит подозрение в убийстве.
— Совершенно необоснованное. В общем, в любом случае я попытаюсь взять Блэка. Даже один. Для меня теперь это еще и дело чести, потому что он хотел меня сделать своим сообщником.
Губерт сел у окна и стал смотреть на площадку перед гостиницей. Приотворив окно, он тихонько высунулся. Внизу, в общей зале, еще горел свет, стало быть, хозяин не спал, хотя было уже поздно. Казалось, он ждет кого-то. Но вот огонь погас, послышался скрип дверных петель, тихие шаги, и Губерт увидел внизу хозяина, который смотрел на темные окна, словно проверяя, все ли спят. Губерт успел отодвинуться от окна, и хозяин не мог его видеть.
Убедившись, что везде темно и тихо, хозяин пошел по тропинке к лесу.
Губерт остался возле окна, ожидая, что же будет дальше.
Через полчаса до него донесся тихий разговор. По тропинке к дому шли двое. Они говорили почти шепотом, и слов было не разобрать.
— Кто это там? — спросил полицейский, пристроившись у окна рядом с Губертом.
— Тихо! Сейчас увидим.
Оба подошли поближе. Губерт обрадовался — его ожидания оправдались: рядом с хозяином гостиницы шел Блэк. Они что-то горячо обсуждали, и кое-что можно уже было разобрать.
— Они останутся здесь до утра, — говорил хозяин. — Завтра рано утром ты сможешь с ними переговорить.
— Разве ты их не знаешь?
— Они издалека.
— Тем лучше!..
Хозяин с Блэком завернули за угол дома, намереваясь, видимо, пройти в дом через черный ход.
— Птичка попалась в западню, — прошептал Губерт полицейскому. — Завтра мы захватим ее.
Оба они до утра не сомкнули глаз, карауля бывшего управляющего, но Блэк из гостиницы не выходил.
Утром пришел хозяин и сказал, что ему удалось найти управляющего.
— Тогда пришлите его, пожалуйста, сюда, чтобы мы смогли переговорить с ним, — попросил Губерт.
Хозяин вышел, а Губерт встал за дверью так, чтобы, войдя, Блэк не мог сразу увидеть его.
В дверь постучали, и показался Блэк. Но когда он собрался прикрыть за собой дверь, увидел Губерта.
— Как, это вы? — мрачно удивился он.
— Да. Мы приехали за вами, чтобы отвезти вас в город.
— С каких это пор вы стали полицейским? — угрожающе проговорил Блэк.
— Вы должны поехать с нами для дачи показаний, — поддержал Губерта Вакерсон.
— Какие показания? — недовольно отозвался Блэк.
— Относительно смерти мистера Артизана.
— Я об этом ничего не знаю. Когда он умер, меня уже не было в Артизан-Роксе: я уехал раньше.
— Все это вы и расскажете в суде, но поехать вам с нами придется. Не захотите добровольно, применим силу.
Блэк понял, что придется покориться.
— Черт побери этого дурака хозяина! — вскричал он в сердцах, не спуская полный ненависти взгляд с Губерта.
Сначала они пешком дошли до Артизан-Рокса. По пути Губерт спросил:
— Вы ничего не знаете про старую Лаллу Яне?
— Какое мне до нее дело! — огрызнулся Блэк и добавил: — Полагаю, что обязан этим путешествием вам. Но берегитесь, я вам этого не спущу.
Через пару часов все трое были в Артизан-Роксе. Нашлась и Лалла Яне. Все это время она, перепуганная случившимся, бродила по лесу и чуть не умерла от страха и голода.
Оставшимся в доме мистера Артизана полицейским старуха рассказала, как забрался в позапрошлую ночь Блэк в кабинет хозяина. Старая служанка прокралась за ним и видела, как он стал набивать карманы деньгами, лежащими на столе. Видела она и то, как боролись мистер Артизан и Блэк. Потом служанка, боясь за свою жизнь, в страхе убежала.
Ее показание почти все проясняло. Губерт, Блэк и Лалла Яне в сопровождении полицейских в тот же день отправились в город. Блэк был мрачен и упрямо твердил, что старуха просто спятила.
Губерт тоже чувствовал себя не очень уютно. Подозрение в убийстве «нефтяного короля» теперь было снято с него, но ведь могли узнать, что он беглый арестант. Поэтому Губерт понял, что ни в городе, ни в Артизан-Роксе ему теперь оставаться нельзя, и решил при первой же возможности бежать.
В город они приехали под вечер. Блэка сразу взяли под стражу. Губерта заставили повторить показания. О его прошлом, по всей видимости, никто ничего не знал, и бывший лесничий поблагодарил за это Бога. Той же ночью, как только его освободили, он сел в поезд и поехал дальше в глубь страны.
Блэк запирался на дознаниях, говорил, что, правда, деньги он взял, но об убийстве не помышлял, а только защищался от хозяина, оберегавшего свои богатства, и что смерть Артизана — просто несчастный случай. Поскольку против него было одно-единственное показание полусумасшедшей старухи, а другой свидетель бесследно исчез, Блэку, благодаря искусству адвоката, присудили не смертную казнь, а десятилетнее тюремное заключение.
XXIX. НОЧНОЙ ГОСТЬ
Когда все в замке уснули, графиня отправилась в нижние покои боковой башни. Леона целый день не было видно в замке, капеллан давно ушел в свою комнату, как и молоденькая компаньонка, которую с некоторого времени графиня взяла к себе.
Филибер, надо полагать, заметил, что кроме Лили в замке жил еще и некий таинственный гость, но делал вид, что ничего не знает.
Графиня ступала как можно осторожнее, чтобы ненароком не выдать себя, не обратить постороннее внимание на свое ночное путешествие по замку.
Внизу, в передней, по обыкновению горела большая лампа, которая гасилась только поздно ночью. С собой у графини свечи не было, но она прекрасно знала дорогу. Дойдя до старой железной двери, которая вела в башню, она отперла ее как можно тише. Однако, несмотря на все предосторожности, дверь заскрипела, и графиня решила, что лучше не запирать ее. Камилла вошла в темный сводчатый коридор башни, но направилась не к той комнате, где содержалась Лили, а дальше.
Она скользила по коридору неслышно, словно тень, и скоро оказалась возле комнаты своего таинственного гостя, того самого, шаги и бормотание которого по ночам слышала из своей комнаты Лили.
Графиня легонько постучалась, и почти сразу же дверь отворилась.
В комнате было совершенно темно. Камилла прикрыла дверь за собой поплотнее, но тот, кто открыл, сразу узнал ее. Он уже привык к темноте.
— Наконец-то ты пришла, — тихо сказал он. — Я давно ждал тебя и завтра бы сам пошел к тебе.
— Ты с ума сошел! — прошептала графиня. — Зачем так подвергать себя опасности?
— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, и понимаешь, что я справедливо требую своей доли…
— Курт… — перебила Камилла тайного постояльца.
— Мне надоело ждать, — твердил Митнахт, а это, как, наверное, догадался читатель, был именно он. — Или ты воображаешь, что мне очень интересно жить в этой мышеловке?
— Ты ради собственной же безопасности должен скрываться — ты же знаешь… Но ждать осталось недолго. Наши дела идут хорошо. То, что тебе никак не удавалось сделать, свершилось, и сейчас последнее препятствие устранено…
— Этьен Аналеско?.. — поспешно спросил Митнахт.
— Он случайно утонул вчера. Так мне сообщили, по крайней мере.
— Ты не меньше меня должна этому радоваться, — сказал Митнахт. — Он поклялся уничтожить и меня и тебя. Он, казалось, был заколдован от пуль и кинжалов.
— Но теперь его уже нет и нам нечего бояться.
— Если только через какое-то время он вдруг опять не объявится живой и здоровый, то победа на нашей стороне.
— Нет, на этот раз я уверена, что не появится.
— Ну, так поторопись тогда и со мной рассчитаться.
— Но я еще не получила денег Лили. Она жива, хотя и в моей власти. До сих пор я не могла добиться выдачи денег, но теперь вижу, что пришла пора действовать особенно решительно…
— Да, ты права.
— А что ты станешь делать, получив свою долю?
— Уеду.
— На что ты промотал деньги, которые я тебе посылала? Имея сто тысяч талеров, можно было спокойно дожидаться остального, а вместо этого ты являешься сюда, как какой-нибудь бродяга. И я еще должна прятать тебя, чтобы не давать повода для разного рода толков. Так что наберись терпения и жди. И помни, что любой твой необдуманный и опрометчивый шаг может испортить все дело.
