бесконечности.
- Где она? - спросил Травертин.
- Близко, - сказала Чику. - И подбирается все ближе.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
В течение следующих нескольких дней, насколько ее чувство времени позволяло ей определять ход времени, она также беседовала с доктором Эйзибой, Намбозе и Гочаном. Она встречалась с ними только поодиночке, и Чику согласилась с Травертином, что между башнями должно происходить физическое перемещение. Но у нее никогда не было никакого ощущения, что она путешествует по другим местам или что другие люди прибывают в ее собственную комнату.
Тем не менее, она должна была признать, что если это и было чем-то отличным от реальности, то это был удивительно хороший симулякр. Ее ногти были длиннее, чем когда она выходила из спячки, и нуждались в подравнивании - она предпочитала делать их короткими. Волдырь на ее указательном пальце, наполовину заживший, когда они были сбиты, сошел чешуйками сухой кожи. Она отметила, что был поздний вечер, когда чешуйки упали на пол, и крошечный лепесток мертвой плоти все еще был там, когда солнце снова поднялось в зенит. Она пришла к выводу, что между этими промежутками сознания проходили дни, а не месяцы, но она не могла быть более конкретной.
Травертин пытался подсчитать ход времени, наблюдая за двумя лунами. Но они не всегда были видны, и поскольку их размеры и вид были похожими, отличить одну от другой было трудно. В конце концов, в порыве разочарования, он отказался от способа как от безнадежного.
В ходе обмена мнениями их вопросы касались одного и того же узкого круга тем. Как и следовало ожидать, у всех них были теории о "сосновых шишках" и Мандале, о том, что случилось с "Занзибаром" и что будет с ними. Арахна допросила всех членов экипажа по отдельности, и их опыт совпал с опытом Чику - у них всегда оставалось ощущение, что они прошли через исчерпывающий процесс проверки фактов. В равной степени со всеми ними хорошо обращались и предоставляли возможности разогнать скуку.
- Она сказала мне, - сказала Намбозе, - что через некоторое время нам разрешат общаться в большем количестве. Может быть, сначала не всем сразу, но в конце концов это произойдет.
Чику задалась вопросом, действительно ли это хорошая новость или просто сигнал о том, что Арахна исчерпала полезность двустороннего разговора. Возможно, им было бы позволено счастливо воссоединиться, прежде чем хлынет еще больше газа.
Во время ее собственных продолжающихся бесед с Арахной поначалу было трудно уловить какую-либо перемену в озабоченности ее хозяйки. Она продолжала побуждать Чику снова и снова возвращаться к одной и той же теме, рассказывать подробности своей жизни и времен, проведенных на Земле. Арахну также очень интересовали голокорабли, их количество и организация, их технические возможности. Чику говорила настолько откровенно, насколько была способна, не видя никакой пользы в сокрытии или преувеличении.
- Здесь много кораблей, - сказала она. - В местном караване всего дюжина, но позади еще десятки. Каждый голокорабль перевозит миллионы людей и имеет сотни независимых космических аппаратов. Если они действительно начнут прибывать в районе Крусибла, попытаетесь ли вы помешать высадке колонистов? Правда, вы сбили мой маленький корабль, но это не значит, что вы сможете задержать весь караван.
- Если вы были убеждены, что сможете взять Крусибл численным превосходством, почему вы почувствовали необходимость отправить передовую экспедицию?
- У меня было представление, что мы могли бы избежать конфликта.
Арахна занялась чаем. Раз или два она выглянула в окно, как будто ее мысли витали где-то далеко. - На днях вы упомянули кое-что интересное.
- И что бы это могло быть?
- Вы говорили о встрече с другим искусственным интеллектом, другой машинной субстанцией. Честно говоря, мне трудно в это поверить. Согласно вашему законодательству, такие машины не должны находиться в свободном доступе.
- Может быть, я солгала.
- Возможно. Как бы то ни было, вы сказали, что этот ИИ превосходит меня, и что у меня был с ним контакт. Простите меня, но я нахожу это утверждение сбивающим с толку. У меня не было контакта ни с каким другим машинным сознанием, кроме Хранителей.
- Это случилось давным-давно, еще до того, как голокорабли покинули дом. Арахна, ответвлением которой вы являетесь, поняла, что другой ИИ представляет для нее угрозу. Она знала, что сделала Арахна - подделала данные Окулара, исказила наше представление о Крусибле. Арахна не могла позволить ей существовать, поэтому попыталась заразить ее кибернетическим оружием. Но она выжила, восстановила себя, стала сильнее, и теперь она почти здесь.
- Это не может быть правдой. - Арахна решительно покачала головой. - Это уловка.
- Вы говорили мне, что хорошо умеете распознавать ложь. Неужели я сейчас лгу?
- Вы привели себя в состояние веры.
- Другими словами, нет, вы не можете доказать, что я лгу. И вы также не будете рисковать тем, что можете ошибаться. У меня есть доступ к этому артефакту, Арахна. Она выслушает меня.
- Как ее зовут?
- Юнис. Но я уверена, что вы это уже знали.
Чику пришла к выводу, что Арахна обладает терпением машины. У нее было не больше возможностей скучать самой по себе, чем у отвертки, и она могла продолжать танцевать этот танец с Чику до тех пор, пока звезды не погаснут.
Но однажды ночью распорядок дня изменился. До этого момента Чику вообще не осознавала, что такое ночь. Был бы вечер, а потом наступило бы утро, и она чувствовала бы себя так, словно спала, но не помнила ни отдыха, ни сновидений. Ее жизнь сжалась до бесконечных утренних и послеобеденных часов совершенно приятных допросов - чай и вопросы, чай и вопросы, как будто ее личность уничтожалась с предельной вежливостью.
Следовательно, новое развитие событий можно было только приветствовать - по крайней мере, на первый взгляд.
Там были только Чику и девушка. Либо они находились в другой башне, либо ее собственная претерпела радикальные изменения. Стены и потолок комнаты стали почти прозрачными, так что Чику казалось, будто она стоит на диске с плоской вершиной, подвешенном высоко над балдахином. Диск парил под усыпанным звездами безлунным небом. Древесный покров под ее ногами образовывал черный супервид, лишенный каких-либо очертаний, кроме бледных стеблей окружающих башен. Она не могла разглядеть их верхушки достаточно хорошо, чтобы решить, стали ли они тоже прозрачными. Возможно, ее спутники тоже не спали в этот час, со своими собственными версиями Арахны.
-
