На причале мы все погрузились в лодку. И на сей раз не в нашу старую мулдави: я договорился с кем надо, чтобы её при первой же возможности вернули владельцам вместе с подобающей суммой золотом в возмещение ущерба за продырявленные лодки. Нам предоставили ни много ни мало баркас, принадлежавший адмиралу, и на весла рьяно налегало двадцать крепких молодцов. Когда мы миновали дамбу и баркас повернул к материку, Сег оглянулся на меня. Я молча сидел рядом с Делией.
— Я не вижу нашего корабля, Дрей, — озадаченно сказал Сег. — И зачем мы направляемся к материку?
И я понял: он не уловил связи между внезапно налетающим штормом и нашими попытками выруливать на запад. Я вообще не обсуждал с ним этой проблемы и лишь намекнул на неё Зенкирену. Мистическое знание крозаров Зы защищало Зенкирена от такого рода чудес, как броня. Но теперь пришло время честно сообщить Сегу Сегуторио о цели и средствах нашего дальнейшего путешествия.
И я рассказал.
С минуту он глядел на меня разинув рот, в то время как баркас рассекал бликующую на солнцах воду.
— На аэроботе, — повторил он наконец, удивляя меня. — Ну, их-то мне доводилось видеть. И я рад случаю полетать на таком. Но…
— Но что, Сег?
— Стратемск! Враждебные Территории! Дружище, ты хоть понимаешь, что делаешь? Это же верная гибель!
— Мы отправляемся домой, в Вэллию, — сказала Делия, — а ты, Сег, если пожелаешь — в Эртирдрин. Конечно, мы хотели бы, чтобы ты летел с нами, но если ты откажешься, мы поймем, — и лукаво добавила: — Во всяком случае, мы с Тельдой добрались сюда именно так.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Через Стратемск
Оссу на древний Олимп взгромоздить,Пелион многолесный.Взбросить на Оссу они покушались, чтоб приступом небоВзять, и угрозу б они совершили.[66]
Это честолюбивое стремление Алоадов, Ота и Эфиальта, всегда казалось мне похвальным. Ведь я и сам вскарабкался на ют с нижней палубы через клюзы, а потом со времени своего первоначального прибытия на Креген отвоевывал себе место под солнцами Скорпиона, пробивая дорогу к различным высоким с виду постам и званиям. Однако я всегда считал честолюбивую деятельность великанов-близнецов не более чем голой риторикой. Образ гор, действительно громоздимых друг на друга всегда казался мне лишь фигурой речи, плодом воображения. Я видел Гималаи — никакой горный хребет на свете не сравнится с ними ни высотой, ни пугающим величием. Они произвели на меня подобающее впечатление и вызвали во мне подобающий трепет.
Но Стратемск… Кабру, взгроможденная на Нандадеви, а та — на Канченджангу, а та — на Аннапурну, а та — на Нангапарбат, с брошенной к их подножью в качестве предгорья Чимборасо с Анд и вдобавок Годвин-Остеном и Эверестом[67] с их умопомрачительной высотой… Да, хотя Стратемск и не самый высокий и протяженный горный хребет на Крегене под солнцами Скорпиона он совершенно потрясает своей внушающей трепет грозной силой и красотой неистовой природы, раскрывающейся во всей своей горделивая мощи. Стратемск велик, обширен и высок. При виде этих гор ум заходит за разум. Снег окутывает их верхние склоны и вершины мантией вечной ненарушаемой белизны. Тучи парят у их подножья. На тех его хребтах какие пониже обитают прожорливые дикие твари, а над долинами и ущельями вечно кружат в поисках добычи гигантские птицы и летающие звери с грозными когтями и клыками.
Мы, — Делия, Сег, Тельда и я — летели на нашем хрупком аэроботе над этими парализующими ум пропастями и ледниками, рассекая ледяной воздух, от которого резало легкие.
Мы тесно прижимались друг к другу, кутаясь в одежды из шелка и кожи, специально сшитые для полетов, и накрывшись огромными меховыми одеялами.
Аэробот был всего лишь деревянной скорлупкой на металлическом каркасе. Форма лепестка обеспечивала ему достаточно неплохую обтекаемость, несмотря на лобовой щиток, кожаные ремни и деревянные поручни по краю. Если аэробот откажет — а аэроботы славились ненадежностью — мы обречены. Даже в случае удачной посадки нас ждала верная смерть.
Эта смерть могла наступить от холода, голода или безумия. Мы могли найти её в прожорливой пасти какого-нибудь полумифического чудовища, обитающего на верхних склонах, где полоса лесов редела и каменистые осыпи тянулись на много миль, пока не достигали границы вечных снегов с их льдом и пронзительным холодом.
Или же — её могли принести клыки и когти гигантских птиц или летающих тварей, которые во множестве кружили по ущельям и долинам в поисках добычи которую у них хватит сил унести. Они поджидали жертву в своих гнездах, на неприступных скалах, а потом камнем падали вниз. Глаза их засекали самую маленькую цель на таком огромном расстоянии, что разобрать какое там под ними животное или зверь мог только тот, кого природа щедро одарила самым отличным зрением. Мы не раз замечали кружащие вдалеке зловещие крошечные силуэты. Я сжимал рукоять меча и клялся, что если что-нибудь случится, если какое-то чудовище нападет на нас, то буду защищать мою Делию, покуда не погибну сам или не уничтожу всех ополчившихся на нас тварей.
Угольно-черные импитеры, корхи, кси — крылатые ящеры с радужной чешуей, обитатели тонущих во влаге джунглей, что заполняют горные долины, — бисби, зизилы, желтые орлы Виндхая, и много других летучих тварей можно встретить в великих горах Стратемска — но, по правде говоря, лучше с ними не встречаться.
Прежде чем мы начали подниматься в поисках самых легкодоступных для нас перевалов, наш путь лежал вдоль крутых горных склонов, где во множестве лепились примитивные стойбища зверолюдей. Эти различные племена, населяющие внешние пределы Стратемска, собирательно называют кроферами. Дикие, необузданные, жестокие и подозрительные, они предпочитают промышлять набегами, обрушиваясь с горных склонов, как лавина. Именно разводимых ими поншо и норовят унести огромные летающие твари — если тем дают шанс. Да, жизнь на склонах Стратемска — это и впрямь непрерывная и тяжелая борьба за выживание.
Головокружительная высота неприступных хребтов, беспрестанные набеги кроферов и грозные крылатые твари сделали Стратемск непреодолимым барьером, что век за веком отделял окрестности Ока Мира от восточного Турисмонда.
А моя Делия Синегорская не побоялась этих ужасов и опасностей ради того, чтобы вновь сжать меня в своих объятиях!
Не удивительно, что моряки внешних океанов предпочитали проделывать долгий утомительный путь в обход по Кифренскому морю мимо Доненгила и у пустынных берегов, чтобы войти во внутреннее море через Дамбу Давних Дней. Ибо, кроме опасностей Стратемска, нас ждали впереди неизвестные ужасы Враждебных Территорий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
