Не смея заговорить со своей спутницей, молодой человек с любопытством смотрел по сторонам. Скоро он заметил вдали черную точку, которая быстро увеличивалась и приближалась. Скоро она превратилась в лодку, также управляемую одним гребцом; на корме лодки сидела женщина.
Молодой человек вздрогнул. Сердце его забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Он узнал донью Хуану. Через несколько минут обе лодки стали рядом. По знаку дуэньи Филипп перешел во вторую лодку, гребец которой пересел в первую. Обе лодки разъехались, и молодой человек остался наедине с той, кого любил. Все произошло так быстро, события разворачивались так непредвиденно, что молодой человек от волнения не мог вымолвить ни слова.
— Так-то вы приветствуете меня, дон Филипп, после такого продолжительного отсутствия? — насмешливо шепнул ему на ухо очаровательный голос.
— О! Простите меня, Хуана! — вскричал молодой человек, задрожав от счастья. — Безграничная радость сводит меня с ума. Ах! Я почти отчаялся увидеться с вами!
— Я только сегодня утром узнала о вашем присутствии в Маракайбо, любезный дон Филипп; я узнала вас случайно в ту минуту, когда вы проходили мимо нашего дома.
— Я нахожусь здесь уже десять дней и никакими силами не мог добраться до вас!
— Ах, друг мой, я не так свободна, как в маленьком домике в Сан-Хуане, — ответила она со вздохом.
— Разве дон Фернандо уже не так добр к вам, как прежде?
— Напротив, друг мой, его расположение ко мне как будто еще увеличилось, однако вот уже несколько дней как он озабочен; иногда он смотрит на меня с необыкновенной грустью, причина которой мне неизвестна.
— Боже мой! Неужели вам угрожает несчастье?
— Не думаю, друг мой, однако меня невольно мучает какое-то необъяснимое предчувствие. Оно предупреждает меня, что скоро в моем положении свершатся какие-то перемены.
— Вы заставляете меня дрожать, Хуана! — вскричал Филипп, бледнея. — Скажите, ради Бога, что может внушать вам эту мысль?
— Не могу вам сказать, друг мой, так как сама этого не знаю. Вот что я заметила: перемена в расположении духа дона Фернандо произошла две недели назад; в это время он получил с кораблем, прибывшим с материка, письмо, содержание которого сильно его озаботило. Он тотчас отдал приказание приготовить великолепный дом в нескольких милях от города в восхитительном местечке.
— Близ Мериды, не так ли?
— Да, друг мой.
— Я его видел, даже осматривал; он действительно великолепен. Дон Фернандо сказал мне, что приготовил его для какого-то знатного человека, которого ждет.
— Он и мне сказал то же самое, только прибавил шепотом два слова, которые я скорее угадала, чем услышала: «Бедное дитя!» Несмотря на мои усилия узнать больше, дон Фернандо остался непроницаем, и я ничего не узнала. Вот и все… Но довольно заниматься мною, поговорим о вас. Как вам удалось пробраться сюда? Я дрожу при одной мысли об этом! Неужели вы не знаете, что всякий подозрительный иностранец, схваченный в испанских колониях, подвергается немедленной смерти? Закон однозначен на этот счет.
— Знаю, друг мой, но что мне за дело! Я хотел видеть вас, хотел еще раз сказать вам, что я вас люблю.
— А я, милый Филипп, разве я не люблю вас?
— О! Не так, как я.
— Может быть, но я умираю от страха за вас; что, если вас узнают?
— Успокойтесь, моя возлюбленная, здесь я испанец. Никто не подозревает о моей истинной национальности. Я служу у графа де л'Аталайя, очень знатного вельможи.
— Это несколько успокаивает меня; но малейшей неосторожности достаточно, чтобы погубить вас.
Филипп лукаво улыбнулся.
— Но каким образом удалось вам добиться покровительства графа де л'Аталайя?
— Слишком долго рассказывать, моя возлюбленная; скажите лучше, почему вы назначили мне свидание на море?
— За мной строго наблюдают, друг мой; вот уже несколько дней, я не понимаю почему, за каждым моим шагом следят, и я боялась, как бы нас не увидели в доме или на прогулке.
— Но люди, сопровождающие вас?…
— Они мне преданы.
— Гм! — произнес молодой человек, качая головой. — Впрочем, вы знаете их лучше меня, и я не стану спорить… Можем мы увидеться с вами опять?
— Это будет очень трудно.
Молодой человек вздохнул.
— Хуана, — сказал он кротким голосом, нежно пожимая руку молодой девушки, — вы мне доверяете?
— Да, друг мой, я доверяю вам, потому что люблю вас и убеждена, что вы также любите меня.
— Уверены ли вы в том, что я делаю все с единственной целью соединиться с вами и сделать вас счастливой?
— Я твердо этому верю, любезный Филипп.
— Хорошо, Хуана, благодарю вас! Вы хорошо понимаете меня. Хорошенько обратите внимание на мои слова, милая моя Хуана, дело идет о нашем счастье, о моей жизни.
— Говорите, друг мой; я сделаю все, чего вы потребуете от меня.
— Без колебания?
— Да.
— Может быть, через три дня я должен буду уехать отсюда.
— О, Филипп! — вскричала она с горестью.
— Но клянусь вам, что скоро вернусь.
— Ах! Мы опять будем разлучены.
— Это будет в последний раз! Мое отсутствие продлится месяц, может быть два, не более. Я возвращусь с тем, чтобы не расставаться с вами больше никогда.
— В самом деле?
— Честное слово! — вскричал он с жаром. — Только, Хуана, во время моего отсутствия будьте мужественны; пусть воспоминание обо мне служит вам охраной против всего, что будут пытаться предпринять против вас. Словом, сохраните для меня вашу любовь.
— Уезжайте спокойно, друг мой; что бы ни случилось, вы найдете меня достойной вас. Разве я не жена ваша перед Богом?… Но как я узнаю о вашем возвращении?
— Постоянно устремляйте на море ваши нежные взоры, когда прибудут корабли; тот, на котором приплыву я, будет нести клетчатое знамя, черное с белым.
— Черное с белым… Я буду помнить это, друг мой.
— Теперь, милая Хуана, прошу вас, несмотря на все, что будут говорить вам обо мне и что будет происходить в городе, закройте глаза и уши и ждите, чтобы я приехал оправдаться.
— Вы меня пугаете, друг мой. Что вы намерены предпринять?
— Сам еще не знаю, моя возлюбленная, но будьте уверены, что мне все удастся. В особенности не выходите из ваших комнат; как бы ни уговаривали вас, сопротивляйтесь всеми возможными способами. Если роковая судьба удержит меня слишком долго вдали от вас, я пришлю к вам одного или нескольких моих послов; вы легко узнаете их: правая рука их будет обвязана таким же платком, как мое знамя. К ним вы можете иметь полное доверие и сделаете все, что они вам скажут. Хорошо ли вы поняли меня, милая Хуана?
