Войска 1-го Украинского фронта возобновили наступление в назначенный срок. Уже 24 марта 20-я гвардейская механизированная бригада полковника А. X. Бабаджаняна вышла у Залещиков к Днестру, за что ее командиру было присвоено звание Героя Советского Союза. Войска фронта приступили к форсированию реки. 29 марта были освобождены Черновицы, где большую роль сыграли инициатива и смелость танкистов 64-й гвардейской бригады подполковника И. Н. Бойко, вторично удостоенного звания Героя Советского Союза. Войска фронта действовали в местах, хорошо знакомых мне по 1916 году, по службе в 103-й пехотной дивизии. Как много переменилось за эти четверть века! Другими стали войска, иными — темпы наступления и самая его общеполитическая цель.
Так стремительно продвигались вперед войска центра и левого крыла 1-го Украинского фронта, выходя через Жмеринку и Каменец-Подольский к Днестру. Бок о бок с ними сражались войска 2-го Украинского фронта. Овладев Могилевом-Подольским, они переправились через Днестр и достигли государственной границы у Прута. Тщетно пытались немецкие войска уйти в Румынию. Только переброска фашистами к Станиславу (Ивано-Франковску) 1-й венгерской армии и немецких войск из Франции, Голландии и Дании спасла их здесь от полного разгрома.
Тем временем 2-й Украинский вышел к Яссам. Темпы его продвижения в те дни были, пожалуй, непревзойденными. Казалось, что от Южного Буга к Днестру и Пруту безудержно катилась лавина, не знающая преград. Наращивал темпы и 3-й Украинский фронт. 13 марта войска его левого крыла ворвались в Херсон, устремились к Николаеву и стали заворачивать на север, закрывая 6-й немецкой армии отход к морю. Войска его правого крыла шли навстречу, смыкая кольцо. Берега Нижнего Ингула стали свидетелями еще одного поражения гитлеровцев, оставивших на поле боя 25 тыс. трупов и много боевой техники; 7,5 тыс. человек было взято в плен. Особенно отличился в ходе Березнеговато-Снигиревской операции 2-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта К.В. Свиридова. 18 марта я направил ему телеграмму, в которой говорилось: «Благодарю за отличную работу. Свое слово сдержали и себя оправдали. Желаю дальнейших успехов. Вместе с военным советом фронта входим с ходатайством о награждении Вас высокой правительственной наградой. Гоните скорее проклятых фашистов из Николаева».
Текст телеграммы требует некоторого пояснения. 21 декабря 1943 года военный совет 2-й гвардейской армии, в состав которой входил этот механизированный корпус, отстранил Свиридова от должности комкора и направил его вместе с приказом в военный совет 4-го Украинского фронта. К.В. Свиридова я знал ранее по фронтовой работе, особенно по участию в Сталинградской битве и борьбе за Донбасс. Мы с Толбухиным разъяснили командарму Г.Ф. Захарову, что право назначения и смещения командиров корпусов предоставлено лишь наркому обороны и что, отстранив К.В. Свиридова от должности, военный совет армии превысил свои полномочия. Прежде чем поставить этот вопрос перед наркомом, мы направили в армию и в корпус своих представителей для тщательной проверки на месте сути дела, изложенного в приказе. А пока К.В. Свиридов был возвращен в корпус. Проверка показала, что серьезных оснований для снятия его с должности не было. Мы сочли возможным ограничиться тогда беседой со Свиридовым, во время которой он заверил нас, что отдаст все силы, знания и опыт, чтобы оправдать оказываемое ему доверие. И вот теперь он сдержал свое слово. Мы с Толбухиным радовались этому, наверное, не менее, чем сам Свиридов.
19 марта мы с Малиновским направили в Ставку Верховного Главнокомандования подробный доклад с нашими соображениями по дальнейшему ходу операций войск 3-го Украинского фронта. Мы намечали нанести главный удар четырьмя правофланговыми армиями (38 стрелковых и две артиллерийские дивизии, группа Плиева и 23-й танковый корпус) на Вознесенск, Новую Одессу, Тирасполь, Раздельную, в охват с северо-запада города Одессы. При этом группу Плиева, с имевшимися у него 200 танками, ввести в прорыв для развития успеха через Раздельную на Одессу во взаимодействии с 46-й и 8-й гвардейской армиями. 23-й же танковый корпус, усиленный мотоциклетной группой (при условии, что к тому времени фронтом будут получены все 360 танков, уже отправленные Ставкой), в тесном взаимодействии с 37-й армией нацеливался на Вознесенск, Цебриково, Тирасполь. Вспомогательный удар наносили 6-я и 5-я ударная армии в общем направлении на Николаев, Нечаянное, Одессу. Одновременно мы просили Ставку помочь фронту артиллерийскими тягачами, танками и истребительной авиацией и ускорить прибытие личного состава на пополнение частей.
В ночь на 20 марта Верховный Главнокомандующий по телефону сообщил мне, что представленные нами соображения Ставкой утверждены и что танки и тягачи будут понемногу поступать. Но выделить пополнение личного состава, сказал он, сейчас нет возможности. Между тем непрерывные дожди вновь окончательно вывели из строя и без того неважные грунтовые дороги. Опять подвоз всего необходимого войскам стал возможен лишь при помощи тракторов и вездеходов. В связи с этим фронт вынужден был начать наступление только 26 марта. С севера, загоняя вражеские части на территорию между Днестром и одесскими лиманами, двигались войска 2-го Украинского фронта. Теперь важно было побыстрее взять Николаев и пройти 120 км до Одессы. В течение 26–27 марта 3-й Украинский фронт вел напряженнейшие бои за город и порт Николаев, форсируя Южный Буг и захватывая плацдармы на его правом берегу. Целые три наши армии (генерал-полковника В.Д. Цветаева, генерал-лейтенанта А.А. Гречкина и генерал-лейтенанта И.Т. Шлемина) с разных сторон атаковали вражескую оборону, пока ночным штурмом не очистили от противника весь Николаев.
Войска армий генерал-лейтенанта Н.А. Гагена и генерал-лейтенанта М.Н. Шарохина продвигались к реке Большой Куяльник. 23-й танковый корпус и конно-механизированная группа И.А. Плиева занимали исходное положение, готовясь к броску через Раздельную на Тирасполь. Чтобы не дать противнику отойти от Южного Буга за Днестр, мы направили сюда от 3-го Украинского фронта вместе с Кубанским кавалерийским корпусом до 430 танков и самоходных орудий.
Под ногами была та же липкая, чуть ли не до колен грязь. Не хватало людей, кончались боеприпасы. Однако наступление шло теперь безостановочно. 30 марта 5-я ударная армия овладела Очаковом и фортом Красный маяк в устье Днепровско-Бугского лимана. Возобновившиеся ливневые дожди не могли помешать успешным действиям наших подвижных войск. Действовавший впереди общевойсковых армий 23-й танковый корпус А.О. Ахманова 31 марта вел бой с вражескими танками уже у Жовтня и Цебриково. Южнее войска группы И.А. Плиева, захватив Березовку, продолжали движение на Раздельную и к долине Кучургана. Там они понесли тяжелую утрату: погиб храбрейший и опытнейший командир 4-го гвардейского механизированного корпуса, один из активных участников освобождения Дона и Украины генерал-лейтенант танковых войск Т.И. Танасчишин. Гвардейцы ответили на это захватом Раздельной. С севера и востока наносили удар на Одессу войска армий Глаголева, Чуйкова, Шлемина и Цветаева. С воздуха прикрывали их и помогали им самолеты 17-й воздушной армии, которой командовал генерал-полковник В.А. Судец. Практически почти весь 3-й Украинский фронт нацеливался на освобождение Одессы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
