— Исчез… исчез… исчез…
Когда другие офицеры тсаргольской стражи, преодолевая ужас, поднялись на мостик, они увидели Джорна Джаваса сидящим на палубе. Голова адмирала лежала у него на коленях. Старый моряк бормотал что-то бессвязное, время от времени принимаясь выть, как и другие обезумевшие моряки «Короны Тсаргола».
Седовласый даотар положил руку на плечо Джорну. Молодой офицер поднял залитое слезами лицо.
— Он что-нибудь рассказал? — спросил даотар. — Король на борту?
Джорн Джавас только горестно покачал головой.
— Исчез… исчез, — безнадежно произнес он.
* * *
В отсутствие Карма Карвуса старейший и занимающий самую высокую должность канцлер Драт Хорван, барон Амагар-ский, взял на себя управление городом в качестве регента.
Спустя лишь несколько минут после появления таинственного корабля с безумной командой в королевском дворце Тсаргола собрался Государственный совет. Бледные, мрачные придворные и высшие офицеры обсуждали происшедшую трагедию и гадали о причинах. «Корону Тсаргола» обыскали от носа до кормы, но ни единая мелочь не пролила света на тайну случившегося с кораблем. На его борту осталась лишь часть экипажа, да и то только мертвые и сумасшедшие. Остальные, видимо, оказались за бортом. От мертвых мало что можно было узнать. Разве лишь то, что они, скорее всего, погибли, покончив с собой, или пали от рук своих же товарищей. От живых было немногим больше пользы: ни с одним из них не удалось поговорить. Единственные осмысленные слова, которые постоянно повторяли многие из оставшихся в живых матросов, были:
— Серая Смерть… Серая Смерть.
Но что означали эти слова? Все дворцовые лекари и мудрецы оказались бессильны вытащить из безумцев еще хоть крупицу какой-либо информации.
Случившееся оставалось загадкой. Что разом свело с ума стольких не слишком впечатлительных людей? Где Карм Карвус, что с ним? Жив он или мертв? И если жив, то не вторит ли он сейчас где-то леденящему душу хору воющих безумцев-матросов?
На борту триремы сарка не оказалось, как, впрочем, большей части экипажа и свиты. Куда же они могли подеваться? Самым логичным, хотя и страшным было предположение, что, скорее всего, в припадке безумия эти люди бросились в море или их сбросили за борт другие.
— «Корона» за эти дни не успела бы доплыть до Везашпы, — мрачно произнес Драт Хорван. — При попутном ветре туда плыть неделю. А между нашими городами на побережье нет ни единого порта или селения. Значит, что бы ни свело с ума экипаж триремы, оно застигло корабль в открытом море. И если короля на борту нет, мы вынуждены смириться с трагическим выводом: Карм Карвус бросился или был выброшен с борта триремы в воды Яхен-зеб-Чуна.
Собравшиеся, потупив взгляды, молчали. И канцлер Драт Хорван продолжил, кусая губы:
— Сейчас перед нами стоит вопрос, от ответа на который зависят все наши дальнейшие действия. Было ли сумасшествие экипажа «Короны Тсаргола» следствием природного явления, одной из многих таинственных загадок океана, или же это плод продуманного и запланированного нападения неведомого жестокого и опасного противника? Опасного, ибо он явно силен в чародействе и колдовстве.
Совет прервался, так и не придя ни к какому решению. Но Тсаргол уже был поднят по тревоге. Усиленная стража заняла свои места на стенах. Самые зоркие наблюдатели внимательно вглядывались вдаль с высоких башен в поисках хотя бы малейшего намека на появление врага. Если неприятель решится штурмовать город, то Тсаргол приготовился встретить его во всеоружии.
С первыми лучами солнца с одной из площадок на крыше дворца поднялся в воздух воллер — одно из судов Воздушной гвардии Патанги, — унося в небольшой кабине пилота из Патан-ги и посланца из Тсаргола.
Маленькое воздушное судно, сделав круг над городом, словно серебристая стрела, взяло курс на северо-восток, унося печальную весть об исчезновении Карма Карвуса Повелителю Запада Тонгору.
Глава 2
КОЛЬЦО ЧЕРНОГО СОКОЛА
На Карвуса Карма ныне обрушился странный рок —
Темный, таинственный, страшный… Неужто и вправду срок
Выпал ему погибнуть, остаться на дне морском.
Где, кроме убийц-драконов, никто не узнает о нем?
Сага о Тонгоре, XIXНа следующий день после первого удара Серой Смерти и прибытия триремы в порт Тсаргола другой корабль вошел в бухту другого порта далеко на северо-востоке от города из красного камня.
Здесь, на берегу залива у самого устья двух рек, возвышался огромный город Патанга, резиденция Тонгора, самый большой и сильный город-государство из девяти городов Запада.
Этот второй корабль не был величественной и роскошной королевской триремой, а небольшим, быстрым и маневренным судном. Багровые паруса его жадно ловили любое дуновение ветерка, острый нос беззвучно вспарывал водную гладь. На корабле находились живые матросы, а не трупы и воющие безумцы. Они столпились вдоль бортов и наблюдали за зрелищем приближающихся, сверкающих в свете луны стен и башен Патанги.
Капитан Воздушной гвардии заметил черную галеру, как только та вошла в бухту. Ни единого огня не горело на мачтах судна, что придавало ему пиратский вид. Воллер, зависнув в воздухе, условными сигналами передал сообщение о странном судне стражникам, несущим вахту на крыше Воздушной Крепости. Взревели горны, посыльные вскочили в седла, и их подкованные чешуйчатые скакуны понеслись по улицам города к Морским воротам, поднимая тревогу.
К тому моменту, когда одинокая черная галера подошла к причалу, ее уже поджидала рота стрелков со взведенными арбалетами.
— Эй, на галере! — закричал отар, командир стрелков. — Имя судна? Порт приписки? Хозяин?
В открытых бойницах и над бортами показались лица моряков разношерстного экипажа, собранного, как минимум, из половины городов Западного побережья. Был тут и ковиец с круглым, как луна, лицом, над бровями которого протянулся глубокий давний шрам; несколько смуглых черноволосых тарданцев и уроженцев Кадорны, с янтарного цвета кожей и раскосыми глазами; был в экипаже даже один могучий синекожий кочевник с бескрайних равнин дальнего Востока. Половину этой пестрой команды «украшали» шрамы. На лбах у некоторых моряков виднелись клейма рабов или преступников. При этом на их пальцах сверкали дорогие перстни, а в ушах поблескивали золотые серьги. Не менее ярко и куда более зловеще сверкали их обнаженные клинки.
Вдруг матросы расступились, уступая место у борта высоченному человеку с рыжей бородой, одетому в красную куртку, шаровары цвета бутылочного стекла и обутому в высокие кожаные сапоги. На груди у него висел тяжелый золотой медальон. Из-под густых нахмуренных бровей следили за стражниками внимательные серые глаза. Больше всего этот человек напоминал настороженного быка: широкая грудная клетка, мощные плечи, руки, бугрящиеся узлами мускулов, словно толстые ветви старого дуба.
— Это судно — «Ятаган» из Таракуса, — рявкнул он, — а я — Барим Рыжебородый, его хозяин.
Молодой офицер на причале процедил сквозь зубы:
— Пираты из Таракуса — не самые желанные гости в нашем городе. Почему вы вошли в бухту без опознавательных огней, словно подкрадывающиеся воры?
Лицо Барима Рыжебородого расплылось в насмешливой улыбке.
— Чем меньше лишних глаз увидит меня здесь, тем лучше, приятель. Но я уверен, что меня примут в городе Огня. Вот — держи!
Вынув какой-то небольшой предмет из кошелька на поясе, капитан галеры бросил его офицеру. Предмет блеснул золотом в свете факелов. Отар поймал его и внимательно осмотрел, поднеся к свету.
Это было тяжелое золотое кольцо. На нем было глубоко вытравлено два знака из пиктографического письма Южных островов. Ко-Тон и Гор Йа назывались эти символы.
Отар не верил своим глазам. Словно проглотив язык, он, моргая, разглядывал надпись на кольце, время от времени переводя взгляд на капитана галеры.
— Тонгор! — наконец выдохнул офицер.
— Ну да, — ухмыльнулся пират. — Имя Повелителя Тонгора, вырезанное на сверкающем золоте Патанги. Сын великого короля дал мне эту штуковину, чтобы, когда мне будет нужно, я был бы допущен к Тонгору.
Отар все еще не мог прийти в себя. Таких колец во всем мире было не более десятка. Ими владели короли и принцы, присягнувшие знамени Черного Ястреба. Действительно, обладатель такого кольца имел право в любую минуту лично встретиться с сарком сарков.
Молодой офицер вздрогнул, стряхнул оцепенение и отсалютовал капитану пиратов, словно коронованной особе.
— Вы владеете Печатью Тонгора, капитан Барим. Я в вашем распоряжении. Пойдемте, я провожу вас к повелителю.
