Надобно бояться и со всей осторожностью наблюдать, чтобы не оказаться нам солгавшими исповеданию. Если Бог, приемлемый в посредники, утверждает договоры наши с людьми, то какая опасность оказаться нарушителями оных и действительно быть виновными не только в других грехах, но и в самой лжи, притом, когда нет другого возрождения, воссоздания и восстановления в прежнее состояние? Опасное дело – когда кончилось торжище, тогда уже искать покупки. Опасно размышлять после дела, и тогда же уже чувствовать вред. По преселении отсюда и по горькому завершению того, что сделано каждым в жизни, невозможно уничтожение вреда.
Как мытарь воздыхаю, как блудница проливаю слезы, как разбойник вопию, как блудный сын взываю к Тебе: человеколюбивый Христе, Спаситель мира, истинный свет, подкрепи изнемогающую душу мою, расслабевшую от упоения сластолюбием; уврачуй струпы ее и заблуждения ума моего, честною Кровию Твоею омой ее, очерненную гнойными кровями греха. Ныне время благоприятное, ныне день спасения. По множеству милосердия Твоего обрати меня, единый Долготерпеливый, и избавь меня от всякой неги сластолюбия. Да не вконец сожжет меня пещь страстей, угаси ее росою милосердия Твоего.
Увы мне! Ты, Господи, даровал мне свет ведения, а я отверг его. Увы мне! Всегда я изнемогал и изнемогаю, и непрестанно посещает и врачует меня благодать Твоя, но я ежечасно отвергал и отвергаю дар исцеления ее. Сколь многими дарами, Владыка, наделял и всегда наделяешь Ты меня, грешного, а я, окаянный, намеренно неблагодарен. Благодать Твоя всегда услаждает, всегда просвещает, непрестанно подкрепляет меня, а я всегда отвергаю ее и снова прелагаюсь в горечь свою. Ты, Преблагий, напоминаешь мне смерть, вечные мучения, и всегда влечешь меня к жизни, чтобы спастись мне; но я всегда остаюсь злонравным. Посему, никакого не буду иметь оправдания там.
Ударяю в дверь милосердия Твоего, Господи; да отверзется она мне. Не перестаю умолять, чтобы получить просимое; как неотступный, домогаюсь помилования. Будь долготерпелив ко мне, развращенному; избавь меня от обладающих мною грехов; и, став здравым, да восстану с одра тлетворного греха. Освободи меня от всякого лукавого дела прежде, нежели постигнет меня конец. Ибо во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6, 5). Убели оскверненный мой хитон прежде, нежели вышло страшное повеление и застигло меня, неготового и постыжденнаго. Избавь сокрушенную душу из уст львовых и спаси ее по благодати и щедротам молитвами Всепречистой Владычицы нашей Богородицы и всех святых, потому что благословен Ты во веки веков! Аминь.
3. Слезное моление в среду вечером
Любовь вынуждает меня вещать к Богу, а недостоинство мое убеждает меня молчать. Мучительные болезни вынуждают меня говорить, а грехи заставляют хранить молчание. Душа моя болезнует, глаза мои вожделевают слез.
Согрешила ты, душа, покайся. Ибо вот дни наши проходят, как тень. По страшным и ужасным пойдешь ты местам. Не откладывай надолго, день за день, обращения своего ко Господу, душа моя; прииди в сокрушение, душа моя, прииди в сокрушение при мысли о всех тех благах, которые получила ты от Господа и не сохранила их; прииди в сокрушение при мысли о всем, что сделала ты, и Бог был долготерпелив к тебе; прииди в сокрушение, чтобы на Страшном Суде Христовом не предали тебя кромешной тьме. Горе мне, грешному! Потому что по слабости своей я сквернил и всегда скверню чистоту сердца своего. Нерадение и леность посрамили дерзновение сердца моего; лукавое вожделение повелевает мною, как властелин рабом, и я, как ребенок, тотчас со страхом повинуюсь ему. Оно вводит меня в заблуждение, а я услаждаюсь тем. Увы мне, Господи! Благодать Твоя влечет меня к жизни, а я предпочитаю скорее смерть. Ты прилагаешь попечение о том, чтобы стал я равночестным с Ангелами, а я, по испорченности своей, уничижаю сам себя. Умножились грехи мои, Господи, и непрестанно умножаются, и нет предела их множеству.
И кто оплачет меня, или умолит за меня? Ты один, Спаситель мой, преклоняемый на милость благостью Твоей, милосердо воззри на меня, отчаянного. Как буду умолять Тебя, Владыка, потому что уста мои исполнены злословия? Или как буду песнословить Тебя, потому что совесть моя осквернена? Или как возлюблю Тебя, потому что полон я страстей? Или как будет обитать во мне истина, потому что поругал я себя ложью? Или как призову Тебя, потому что не сохранил я заповедей Твоих?
После того как приобрел я познание истины, стал я убийцей и обидчиком, ссорюсь за малости, завистлив и жесток к соседям, питаю в себе злые мысли, немилостив к нищим, гневлив, спорлив, упорен, ленив, раздражителен, люблю нарядные одежды; и доныне еще очень много у меня скверных помыслов, вспышек самолюбия, чревоугодия, сластолюбия, тщеславия, гордыни, зложелательства, пересудов, тайноядения, уныния, соперничества, негодования. Не значу ничего, а думаю о себе много. Непрестанно лгу, – а гневаюсь на лжецов. Оскверняю храм Божий блудными помыслами, – а строго сужу блудников. Осуждаю падающих, – а сам непрестанно падаю. Осуждаю злоречивых и татей, – а сам и тать, и злоречив. Хожу со светлым взором, хотя весь нечист. В церквах и за трапезами хочу быть на первом месте. Вижу иноков, – и величаюсь; вижу монахов, – и кичусь. Домогаюсь того, чтобы казаться приятным для женщин, величавым для чужих, смышленным и благоразумным для своих, совершеннейшим для благоразумных; с благочестивыми обхожусь как мудрейший, неразумных пренебрегаю, как бессловесных. Если оскорблен,
