женившись.
Наконец Дун Хуа взял слово:
– Ваш отец никогда бы не подумал, что хрусталь, который он вам подарил, вы используете таким образом.
Глядя на ее заплаканное лицо, он добавил:
– Хотя этот хрусталь – знак моего обещания вашему отцу, мне решать, как исполнить это обещание. Я спасу вам жизнь, выведу яд из вашего тела, затем верну вас в клан алых демонов и позабочусь о том, чтобы вы жили там спокойно до конца ваших дней. Так я отплачу вашему отцу за искренность. Отдайте хрусталь. Отныне меня никоим образом не касается, живы вы или нет. Я больше не желаю вас видеть.
Цзи Хэн долго стояла, потрясенная, и наконец зарыдала.
Яд Осенних вод можно было вывести двумя способами – медленным и быстрым. Суть медленного примерно повторяла тот же порядок выведения яда, что владыка использовал пятьсот лет назад, когда Цзи Хэн отравилась ядом Осенних вод в первый раз. Владыка с помощью магии и различных противоядий вывел часть яда, усмирил его в ее теле, а после отвел ее в долину Песнопений, где она могла бы спокойно жить. Быстрый способ заключался в том, чтобы вытянуть яд из ее тела в свое собственное, а затем излечить себя. В тот момент яд в теле Цзи Хэн можно было вывести только вторым способом.
Поскольку яд не мог пребывать в ее теле слишком долго, для лечения потребовалось бы по меньшей мере шесть или семь дней. Потом еще один день ушел бы на то, чтобы вернуть ее в клан. Владыка точно все рассчитал и, поскольку технику Сложения вселенной не удалось бы использовать на пространстве Лазурного моря, написал два письма и попросил Янь Чиу доставить их к Лазурному морю. Одно из них для Фэнцзю, другое – устроителям свадьбы, ее матушке и Чун Линю. В каждом письме владыка изложил суть дела. В письме матушке Фэнцзю и Чун Линю владыка упомянул, что нет никакой нужды объявлять о переносе приема гостей и превращать свадьбу в посмешище. Следовало сообщить, что по традиции Лазурного моря гостей приглашают на целую неделю. Приглашенным предстояло пировать в Каменном дворце семь дней. Тем же, кто просочился на пиршество без приглашения, а именно молодым бессмертным, – поставить столы у входа в Лазурное море. Когда он через восемь дней вернется, они устроят еще одно грандиозное пиршество.
Он все предусмотрел. Только одно не предусмотрел – письма с предупреждениями не дошли до места назначения вовремя.
– Я слышал, вы узнали, что владыка изменил вашу память, – вдруг сказал Чун Линь. – А знаете ли вы, почему он так поступил? Уж простите, что осмелюсь предположить. Когда вы узнали, что владыка изменил вашу память, вы, наверное, очень разозлились, решили, что владыка вас не уважает, раз творит, что хочет. Вы думали, что никогда не простите его и порвете с ним все связи, верно? О, нет, вы не только подумали, но и сделали. – Он вздохнул и сказал: – Я был рядом с вами, когда вы еще жили в Рассветном дворце лисичкой, так что знаю ваш нрав. Однако вы никогда не задумывались о том, что у владыки тоже случаются затруднения, о которых он не мог сказать?
Чун Линь грустно улыбнулся.
– Владыка задал вопрос Камню Судеб, и ему дали ответ, что вам действительно не суждено быть вместе. Владыка понимал, что если он не изменит вашу память, то вряд ли сможет снова быть с вами. Чтобы защитить вашу хрупкую связь, он пошел этим путем. Да, путем нечестным, но разве он тоже не старался изо всех сил? И в конце концов, кто в самом деле может бороться с судьбой?
Фэнцзю смертельно побледнела. По засохшим дорожкам слез текли все новые, она крепко закусила губу.
Сказано свыше: их связь хрупка. Воистину хрупка.
Янь Чиу поспешил к Лазурному морю с письмами Дун Хуа, но неожиданно столкнулся на полпути со старым врагом, а после ожесточенной битвы потерпел поражение, упав близ горы Цзиньво. Его подобрало божество той горы, и в итоге Янь Чиу пролежал без сознания несколько месяцев.
После того как Дун Хуа вернул Цзи Хэн в клан, он осознал, что его письма не дошли, когда Чун Линь принес ему послание Фэнцзю. Владыка сразу поторопился в Цинцю, но именно в тот момент, когда он переступил границу клана алых демонов, он ощутил изменения в мире. Спустя триста лет после укрепления печатей предел Чудесного смысла и Света мудрости снова оказался на грани прорыва.
Предел собирался обрушиться именно сейчас – воистину судьба.
В гостевом зале, озаренном лишь неярким светом нескольких жемчужин Ночи, Чун Линь медленно объяснил, что такое предел Чудесного смысла. Он сказал:
– Пятьсот лет назад предел Чудесного смысла однажды рухнул. Владыка потратил половину своего совершенствования, чтобы усмирить его, а затем погрузился в глубокий сон на сто лет. Разве в то время не ходили слухи, что, желая постигнуть восемь тягот бытия, он воплотился в смертном мире? С чего бы владыке с его нравом захотелось испробовать человеческих страданий? Рассветный дворец распускал эти слухи только для того, чтобы скрыть: владыка пребывает в глубоком сне. После пробуждения владыка готовился очистить предел Чудесного смысла одним махом. За сотни тысяч лет в том пределе скопилось просто огромное количество смрада трех ядов, так что даже самому владыке нелегко очистить их за раз – для этого потребовалось бы истратить все духовные силы и по меньшей мере половину духовной первоосновы. Такой высокочтимый бог, как владыка, сохранил бы крошечную частичку своей духовной первоосновы и заснул на несколько десятков тысяч лет, а на новом витке мироздания возвратился бы в мир бессмертных. Предел Чудесного смысла избрал именно это время, чтобы рухнуть, и лучшим способом для владыки стало полностью очистить его, сохранить половину духовной первоосновы и заснуть на десять тысяч лет.
В страшной тишине Чун Линь негромко произнес:
– Но владыка велел мне поторопиться на Тридцать шестое небо, чтобы забрать зеркало Слияния сердец из зала Лазоревых облаков. Зеркало Слияния сердец – это священный артефакт, способный умерить и подавить разрушение предела Чудесного смысла. Принимая жизненно важное решение, владыка предпочел не очищать предел Чудесного смысла, а снова подавить его. Как думаете, ваше высочество, почему он остановился на этом решении? А ведомо вам, каковы последствия этого решения?
В зале Нефритового согласия все еще стояла мертвая тишина, которую нарушил только тихий вздох Чун Линя.
– На подавление предела Чудесного смысла ушла половина духовных сил владыки. Изначально ему требовалось уснуть всего на столетие, чтобы
