class="p1">Наиболее востребованным трудом, который широко используют большинство исследователей битвы под Курском, являются воспоминания непосредственного участника разработки Белгородско-Харьковской наступательной операции, с мая 1943 г. начальника оперативного управления Генерального штаба РККА, генерала армии С.М. Штеменко. Первый аргумент, который автор приводит, объясняя причину отказа от плана окружения, – нахождение в этом районе значительных силы противника. «Здесь сидели 4-я немецкая танковая армия и так называемая оперативная группа «Кемпф», – подчеркивает он. – В общей сложности – 18 дивизий, в т. ч. 4 танковые»[841].
Безусловно, группировка противника, противостоявшая Степному и Воронежскому фронтам, не была слабой, но, судя по архивным источникам, утверждать, что её силы были «очень велики», явное преувеличение. Начавшееся 12 июля 1943 г. наступление советских войск в районе Орла, а затем и в Донбассе вынудили командование сухопутных сил Германии направить в эти районы наиболее боеспособные формирования из-под Харькова и Белгорода. Особенно существенные силы были изъяты из состава 4-й ТА генерал-полковника Г. Гота. Так, во второй половине июля для усиления ГА «Центр» из её 48-го тк в орловскую дугу было переброшено самое сильное соединение ГА «Юг» – мд «Великая Германия» с батальоном новых танков «пантера», а для усиления обороны против наступавших войск Южного и Юго-Западного фронтов, в район Донбасса были направлены весь 2-й тк СС, 3-я тд 48-й тк и тд СС «Викинг» из последнего резерва ГА «Юг» – 24-й тк. Кроме того, 10 июля 1943 г. англо-американские войска высадились на Сицилии, в связи с чем в Италию была спешно переброшена треть сил корпуса СС – мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» без техники. Кроме того, потенциальная угроза высадки англо-американского десанта не только оттягивала на себя силы с востока, но и не давала Германии направлять сюда существенное подкрепление из Европы. Таким образом, «бронированный кулак» 4-й ТА, сформированный к началу июля 1943 г. из 9 танковых и моторизованных дивизий для удара на Курск, к этому времени был распылён. На это обращал внимание и штаб Воронежского фронта в отчёте об операции «Полководец Румянцев»: «Благодаря развитию активных наступательных действий Красной Армии на других фронтах немцы не могли усилить свои войска против Воронежского фронта свежими соединениями… а наоборот, некоторые танковые дивизии с участка Воронежского фронта перебросили на другие фронты. Тем самим немецкие войска не были готовы к предстоящим наступательным действиям войск Воронежского фронта»[842].
А теперь, чтобы понять уровень боеспособности оставшихся танковых соединений 4-й ТА, которая действовала перед Воронежским фронтом, обратимся к трофейным источникам из Национального архива США. На 2 августа 1943 г. в её составе было три дивизии (6-я, 11-я и 19-я тд) и несколько отдельных подразделений, в которых в общей сложности насчитывалось в строю 206 бронеединиц (156 танков и 55 штурмовых орудий)[843], а в АГ «Кемпф», которая оборонялась перед Степным фронтом, на 3 августа числилось всего 112 танков и самоходок (9 «тигров», 103 штурмовых орудия и САУ ПТО «Хорниссон»)[844]. Итого 318 единиц бронетехники. Причем 202-й дивизион штурмовых орудий (31 StuG) 4-й ТА находился на её левом фланге, в полосе 7-го ак, который на первом этапе операции непосредственного участия в отражении удара войск Ватутина не принимал. Кроме того, в первых числах августа 1943 г. в полосу 4-й ТА подошла 7-я тд, имевшая в строю 64 танка. Однако ни командование армии, ни командование ГА «Юг» использовать её по своему усмотрению не могли, т. к. до 3 августа включительно она находилась в резерве ОКХ и подчинялась только Берлину. В отечественной военно-исторической литературе встречается упоминание о том, что перед ударом на Харьков командующий АГ «Кемпф» генерал В. Кемпф получил 3-ю тд. Действительно, 2 августа такое сообщение в штаб его группы поступило[845], но, во-первых, Берлин подчинил её ГА «Юг» для обеспечения левого фланга 4-й ТА, во-вторых, первые эшелоны с войсками этой дивизии начали прибывать в Харьков только 5 августа 1943 г.[846], т. е. уже в разгар советского наступления, а в бой вступать только через два дня. Таким образом, перед операцией «Полководец Румянцев» на левом фланге ГА «Юг» фактически находилось в строю всего 397 танков и штурмовых орудий. Для сравнения, на 31 июля 1943 г. численность танков только в Воронежском фронте составляла 1753, из которых лишь 245 находилось в ремонте[847], а к началу операции число его бронетехники заметно увеличится.
В значительной степени обескровлены были и пехотные соединения армии Гота. Об этом трофейные источники тоже наглядно свидетельствуют. Вот, например, в каком состоянии находилась одна из двух пехотных дивизий 48-го тк за неделю до начала советского наступления. «Боевой состав 332-й пд приведён в готовность, дивизия остро нуждается в пополнении, поскольку ей назначен более широкий участок фронта, – отмечается в корпусном журнале боевых действий за 31 июля. – Каждый полк имеет нехватку 500–700 человек, включая штабы и роты тяжёлого вооружения… Согласно донесению армии в группу армий, 332-я пд в настоящее время не пригодна даже для обороны (!). Выделяемый ей широкий фронт ни в коем случае не удастся надежно прикрыть от проникновения разведгрупп противника. Дивизия потеряла в прошлых боях 3455 человек, 11 ручных пулеметов, 51 станковый пулемет и 39 миномётов. Поэтому командованию корпуса очевидно, что использование одной только 57-й пд не даёт гарантий против не вполне ясных планов противника, хотя эта дивизия находится в лучшем состоянии»[848]. Такие же проблемы испытывали и войска АГ «Кемпф». Например, в ориентировке её 11-го ак утром 3 августа 1943 г. отмечено: «320-я пд крупных боёв не вела, ограничивалась контратаками плацдарма [у с. Нижний Олыианец. – В.З.] отдельными штурмовыми группами…. Наши войска в этом районе сильно истощены. И слабо готовы даже для обороны»[849]. Приведенные выше цифры и данные взяты из трофейных источников, поэтому возникает вопрос: знало ли командование Воронежским фронтом о тяжёлом положении соединений ГА «Юг», находившихся перед ним? Документы из ЦАМО РФ подтверждают должную степень его информированности. «Дивизии противника были потрёпаны и не пополнены»[850], – отмечено в докладе 6-й гв. А, которая была развёрнута на направлении главного удара этого фронта. Подобные утверждения встречаются и в документах штаба 1-й ТА, которая вводилась в прорыв в полосе 6-й гв. А: «После наступательных и оборонительных боёв при отходе на старый рубеж обороны дивизии противника имели значительные потери и к началу нашего прорыва пополнились лишь частично. Их укомплектованность – до 50–60 % как в личном составе, так и в материальной части»[851].
По советским данным, группировка 4-й ТА и АГ «Кемпф» насчитывала примерно 200 000 солдат и офицеров (боевой состав), до 600
