стукача-педагога, испортив, одновременно с этим, казенное имущество, весело отплясывали на танцполе (бедняга в этот момент валялся без сознания в своем кабинете), кто-то все-таки вызвал ментов.
Есть подозрение, что это был не на шутку обосравшийся вахтер интерната, который стал невольным свидетелем расправы над высокопоставленным представителем школьной администрации. Одним словом, где-то спустя полчаса после официального закрытия дискотеки (которая, как показали дальнейшие события, только начинала набирать свои обороты!) к интернату подъехала первая, но далеко не последняя в ту феерическую ночь, милицейская машина.
Выскочившие из нее менты сразу же направились на шум музыки, громыхавшей на первом этаже. Войдя в зал, где безобразно прыгали и скакали колесом порядка полусотни не вполне трезвых сирот, доблестные стражи порядка схватили парочку самых осоловевших и плохо державшихся на ногах танцоров, и поволокли их в свою машину.
Естественно, вся дискотека, на правах друзей и товарищей задержанных, без промедления устремилась за ними и высыпала на крыльцо. Ребята просили не забирать своих корешей, а дать им, в кои-то веки, насладиться малоизвестной в интернате танцевальной культурой (у нас и вправду дискотеки устраивались раз в году). Но мусора не обращали на эти просьбы никакого внимания. Они заломали руки пацанам и уже почти посадили их в милицейский «козлик».
Так, скорее всего, ребят и увезли бы в отделение с намерением, как обычно, отхреначить их там по полной программе и все, в общем-то, на этой печальной ноте и закончилось бы, пока кто-то из задержанных сирот не крикнул срывающимся и берущим за душу голосом: «Что же вы стоите, братцы?!».
Как же все-таки бывает велика сила искреннего и к месту сказанного слова! После такого проникновенного и бьющего наотмашь обращения, детдомовцев будто подменили – вместо того, чтобы продолжать униженно просить милиционеров войти в их положение, пацаны набросились на своих извечных обидчиков, и принялись с неукротимой энергией отбивать у грозного противника захваченных в плен товарищей!
Вытаскивая их из машины, детдомовцы отломали к ебеням собачьим дверцу УАЗика, сорвали несколько ментовских погон и разбили лобовое стекло вышеозначенного транспортного средства низким и плоским лбом его водителя! Мусора, конечно же, по привычке начали избивать всех подвернувшихся им под руку, чем только еще больше разозлили сирот. Завязалась нешуточная драка, которая очень скоро переросла в настоящее побоище!
Легавые вызвали подкрепление и вскоре еще два ментовских «козлика», завывая сиренами, влетели на территорию интерната! Но детдомовцы даже не думали сдаваться! Они стаями по несколько человек набрасывались на милиционеров, валили их, толстых и неуклюжих, с ног, колотили по осточертевшим рожам, словно мстя за все те пытки и унижения, что им приходилось претерпевать в отделениях милиции.
Отчаянье и храбрость восставших детдомовцев не знали границ! В них словно бес вселился – никто не думал о последствиях, а лишь о победе здесь и сейчас! Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда тебе сам черт не брат! Менты совершенно ничего не могли поделать с целой толпой разъяренных малолеток, и в какой-то момент даже растерялись – они не ожидали такого свирепого и жесткого отпора!
«За горами, за лесами тонет лодка с мусорами. Мусора кричат – спасите, а шпана им – хуй сосите!» – кричал кто-то из наших, и вся толпа детдомовцев радостно гогоча и улюлюкая, подхватывала: «Мусора кричат – спасите, а шпана им – хуй сосите!». «Внимание, внимание! – орали менты в мегафон. – Оказывая сопротивление сотрудникам милиции, вы совершаете противоправные действия, которые не останутся без последствий! Просим вас немедленно разойтись!». А детдомовцам что, их долго уговаривать не надо – они взяли и разошлись! Да так, что менты сами стали этому не рады!
Должен заметить, что нам очень повезло, поскольку милиционерам в советское время категорически запрещалось приезжать в детское учреждение с оружием (да и как бы они стали стрелять по детям?!), а дубинки тогда в милиции только появились и являлись большой редкостью. Таким образом, менты вынуждены были драться с детдомовцами на кулаках, а в этом навыке сироты им не только не уступали, но даже и превосходили!
Тем временем, мусора вызвали себе на подмогу дополнительные силы и в количественном отношении их стало чуть ли не больше, чем детдомовцев. В какой-то момент я насчитал на территории интерната не меньше десятка милицейских машин, согнанных к нам, вероятно, со всех ближайших отделений милиции. Пользуясь своим численным преимуществом, менты стали винтить отчаянно сопротивляющихся выпускников, а мы, понимая, что схватка в открытом поле проиграна, ломанулись под защиту родных стен!
Дальнейшую оборону детдомовцев против штурмующих интернат мусоров возглавил Витька Кособрюх, у которого были свои счеты с ментами – несколько раз они ловили его на воровстве и жестко вышибали показания вместе с остатками и без того не идеального, подорванного уже алкоголем и токсикоманией, здоровья. В роли безжалостного мстителя за поруганное детство, Косой, надо отдать ему должное, был прекрасен!
Он носился, как фурия по третьему этажу, куда мы забежали, в надежде забаррикадироваться от преследовавших нас ментов, и истошно матерился, призывая на головы мусоров все возможные проклятья! «Пацаны, бейте на хуй окна, до которых дотянетесь! Сейчас мы покажем этим козлам прицельное бомбометание!». Детдомовцы тотчас радостно раздербанили все стекла на этаже и стали методично забрасывать ментовские машины нехитрой интернатской мебелью.
Сначала в легавых для пристрелки полетели всякие полуживые стулья и табуретки, а потом уже более увесистые, солидные по весу тумбочки. Детдомовцы хотели сбросить на ментов и шкаф, много лет до этого сумасшедшего дня мирно простоявший в одной из комнат, но, к всеобщему разочарованию, он не пролез в проем окна!
Тем не менее, две тяжелых тумбочки все-таки достигли своих целей, и довольно серьезно помяли крыши милицейских уазиков. Слава богу, к тому времени менты успели выскочить из, скажем честно, весьма легкомысленно припаркованных прямо под нашими окнами машин, и разбежались в разные стороны с удивительным проворством, которого от них никто не ожидал.
«Смотрите, они бегут, бляха-муха! Мы обратили этих мудаков в бегство!» – радостно вопил Косой, бешено трясясь от охватившего его экстаза (он, как обычно, был в жопу пьян). Но я немного охладил его пыл: «Погоди радоваться, Косой! Ты что не видишь, что они забежали в интернат? Через несколько минут менты будут на нашем этаже!».
Мы с Чудаком тут же схватили ближайшую к выходу из палаты кровать и потащили ее, поминутно спотыкаясь, на лестницу – перекрывать единственный вход на этаж. Нашему примеру последовали и другие ребята, которые как муравьи неустанно трудились над обеспечением должной безопасности всего муравейника. К тому времени, как менты, тяжело
