Он первый вступил в нее в сопровождении четырех или пяти всадников и бросился на толпу апачей, проникших вслед за Серым Медведем в главное здание. Двое или трое из них были растоптаны его конем; привыкшая к фехтованию рука графа, вооруженная тяжелой дамасской саблей, отбила направленный на него томагавк и разрубила голову апача до самого туловища.
Это доказательство необычайной силы навело такой ужас на остальных индейцев, бросившихся было на графа, что они без всякого сопротивления были перебиты спутниками графа.
Между тем граф соскочил с лошади и, бросившись к балкону, заставил отступить новую толпу индейцев, выбегавших во двор,
При виде знаменитого француза можно было вспомнить предания о страшных богатырях, сохранившихся в северных сказках. Лицо его было бледно, как мрамор, что у некоторых натур служит признаком уничтожающего гнева; глаза его метали молнии, он размахивал тяжелой саблей, как перышком, хотя от каждого удара валился кто-нибудь из врагов.
Пораженные ужасом, апачи бросились назад в здание, но ужасный враг преследовал их по пятам.
Достигнув главной залы, он остановился, так как навстречу ему выступил сам Серый Медведь, который слышал звук трубы и хотел было вернуться на место битвы перед гасиендой, но был задержан толпами апачей, проникших в здание.
Противники приближались друг к другу со сверкающими глазами. Оба сразу узнали друг в друге вождей.
— Сдайся, и я дарую тебе жизнь! — сказал граф по-испански.
— Бледнолицая собака, умри сам! — крикнул вождь липанов и бросился на своего врага, замахнувшись томагавком.
Граф отразил удар с такою силою, что томагавк вылетел из рук индейца. Тогда граф бросил саблю, ступил шаг вперед и схватил вождя одною рукою за пояс, а другою за короткие кожаные штаны.
В течение нескольких мгновений индеец боролся со своим противником, затем граф поднял его кверху и с такою силою бросил на пол, что тот растянулся без движения.
— Свяжите его! Я после решу, что с ним делать, — сказал граф своим спутникам, которые вошли в залу, истребив всех индейцев, встреченных ими внутри здания.
Не обращая больше внимания на побежденного врага и бросив только беглый взгляд на двор, где еще происходили отдельные сцены сражения, так как апачи потерпели решительное поражение внутри и вне гасиенды, граф поздравил дона Гузмана, который вошел в залу усталый, опираясь на свою длинную испанскую шпагу.
— Победа, господин сенатор! Победа, благородный дон! — воскликнул он и прибавил: — Где же донна Мерседес?
— Мое несчастное дитя в плену, — сказал испанец. — В руках апачей. На что мне победа, если я должен заплатить за нее потерей дочери!
— Пусть они осмелятся тронуть хоть волосок на голове ее — за это ответит краснокожий дьявол, которого я взял в плен. Скажите, дон Гузман, где находится донна Мерседес, и тогда на коней, друзья, и в погоню за краснокожими плутами!
— Вчера вечером, — отвечал сенатор, — я получил известие о Мерседес через двух послов и знаю, что верные друзья находятся поблизости от нее.
— Если эти послы еще здесь, — сказал граф, — то пусть они явятся ко мне.
Сенатор приказал отыскать их, но оказалось, что кентуккиец тяжело ранен в битве, а янки исчез неизвестно куда.
Услыхав об этом, граф спросил у сенатора, какие друзья находятся поблизости от его дочери.
Сенатор назвал Крестоносца и двух охотников: Железную Руку и Большого Орла команчей.
Граф вздрогнул, он чувствовал, что эта случайность не лишена значения для него и что не следует опять упустить случай встретиться с друзьями гамбусино.
— Всякий, у кого лошадь еще может двигаться, пусть приготовится в путь, — приказал он. — Загоним лошадей, лишь бы спасти сеньору.
Он хотел проститься с сенатором, но в эту минуту снаружи послышалось громогласное виват, и на лестнице появились Крестоносец, поручик Готгардт и Диас, сопровождаемые толпою; из-за них проскользнула легкая фигура донны Мерседес и бросилась в объятия обрадованного отца.
Мы уже рассказали читателям, каким образом сеньора была освобождена из рук апачей, теперь нам осталось только объяснить, почему Железная Рука и Большой Орел не явились в гасиенду. Дело в том, что они не хотели являться туда, где находился предполагаемый убийца их товарища, гамбусино Хосе. Что касается до Суванэ, то, как мы уже знаем, она была увлечена бегущими апачами, когда неосторожно вышла из кустарников посмотреть на поле сражения.
Глава девятая
ВЫЗОВ НА РЕЧНОМ ОСТРОВЕ. У ИСТОКОВ БОНАВЕНТУРЫ
Была ночь. Великолепное звездное небо, блеск которого сливался с мягким светом луны, расстилалось над гасиендой. В промежутке между лагерем графа и гасиендой появилась человеческая фигура — при лунном свете можно было видеть, что то был индеец, носивший два орлиных пера на голове. Молодой вождь квахади, так как это был он, по-видимому, очень хорошо знал, что в лагере белых воинов все, не исключая даже часовых, спали мертвым сном. Он подошел к гасиенде и ловко взобрался на балкон, откуда проник в комнаты, где прежде помещалась донна Мерседес, а теперь — связанный вождь липанов.
Через четверть часа команч вернулся на балкон в сопровождении другого человека, в котором читатель не без удивления узнает свирепого вождя липанов, и оба без шума спустились на землю. С минуту они стояли прислушиваясь, потом неслышными шагами пошли по направлению к Сиерре. После часа ходьбы они пришли к долине, простиравшейся далеко на восток в горы. Здесь индеец, шедший впереди, остановился и сказал:
— Оружие бледнолицых осталось далеко позади, и ни один белый не помешает вождю возвратиться к своему народу.
— Хорошо. Серый Медведь сумеет найти своих друзей.
— Квахади освободил великого вождя липанов из постыдных уз, потому что тот спас его от когтей своего четвероногого друга. Но вождь липанов убил родителей Орла. Их скальпы украшают стены его хижины. Серый Медведь не станет отрицать права молодого воина. Когда он согласен выйти с ним на поединок?
— Когда в третий раз появится полная луна, — отвечал вождь липанов после некоторого размышления.
— Хорошо! Пусть будет так. К тому времени война с белыми окончится.
— Пусть мой молодой брат назначит место!
— Серый Медведь знает истоки реки, которую белые называют Бонавентура?
— Знаю.
— Поблизости от нее стоят три пробковых дуба. Великий вождь липанов встретит там в назначенное время Большого Орла с двумя товарищами.
— Хорошо. Серый Медведь явится туда с двумя вождями. Нет ли у моего брата еще какого-нибудь желания?
