долго не 6ыло в замке. Я вернулся сегодня ночью. Я этого не планировал, но оказался там вовремя. Почти.
– А как ты догадался, что там была именно я?
Галиан, улыбнувшись, расстегнул ворот расшитой ру6ашки, и Ариэна увидела у него на шее кулон в виде хрустального паука. То есть, он, конечно был не хрустальный. Она называла его так для краткости, тем более что всё равно не знала, из чего он сделан.
– Мне сказали, что в замке чужой и, похоже, он проник в круглую башню. Я поднялся туда и увидел... Сама знаешь, что. Я понял, что на такое способен далеко не каждый. Потом кое-кто из помощников сказал, что одна служанка показалась ему немного странной. Там время от времени появляются новые слуги, на это уже мало кто обращает внимание. Ты успела ускользнуть из замка, но, как видишь, меня ты недооценила.
– Галиан, оценить тебя по достоинству… На это способен только ты сам. Но, если не секрет, как меня нашли? Не такая уж я знаменитость, чтобы меня знали в каждой гостинице.
– С тобой были нити Маттар, и среди них оказалась живая. Она была уже небоеспособна, но не утратила связи с Маттар. Когда богиня бодрствует, она чувствует, где её боевые нити. Интересно, как ты использовала паутину Маттар? Это 6лагoдаря ей ты проходила сквозь стены?
– Это долго объяснять, Галиан. И у тебя всё равно не получится.
– Я уже понял, что за неимением своих нитей, то есть нитей своей аранхи, ты воруешь чужие. Ты даже осмелилась ограбить мёртвых. Это преступление, за которое раньше подвергали изгнанию.
– Я никого не грабила. Эрения позволила мне взять то, что я взяла. Не сомневаюсь, что ты тоже пытался, но у тебя ничего не вышло. Так что украл этот кулон ты. Не смог украсть у мёртвых, так отнял у меня. С помощью вооружённых до зу6ов молодчиков. Только вот зачем тебе этот кулон, Галиан? Нить настоящей аранхи никогда не подчинится тому, кто пожелал стать избранником злобной, кровожадной твари.
– Боги имеют право требовать жертв, если они нам помогают, а иначе зачем вообще нужны боги? Когда-то люди это поняли, и я не допущу, чтобы они снова впали в заблуждение.
В словах Галиана явственно звучала угроза, и Ариэна понимала, что опасность угрожает не только ей. Хотелось поскорей связаться с Дамеей.
– Извини, – сказала она, притворно зевнув. – Ты же знаешь, что я сегодня всю ночь не спала. Утром тоже не удалось… Кстати, по твоей милости. Мы неплохо побеседовали, а теперь мне пора отдохнуть.
Галиан не тронулся с места. Ариэна чувствовала, что ему так же трудно скрывать раздражение, как ей тревогу и страх. Он не верил в её напускную невозмутимость, но явно был раздосадован, что она не так напугана, как ему бы хотелось. Вместе с тем ему нравилось, как она держится. Этого он скрыть не мог. А может, не очень и старался.
– Галиан, заложники тоже имеют право на отдых.
– Я предпочёл бы, чтобы ты была заложницей не здесь, а на моей вилле. Мне жаль, что мы не смогли договориться. Ты не оставила мне выбора.
– Я предпочитаю ясность в отношениях.
– В наших отношениях были и приятные моменты... Или ты так не считаешь?
Ариэна поняла, куда он клонит, и с трудом подавила улыбку. Тоя из 3елёного Ура 6ыла права, сказав, что кое в чём все мужчины одинаковы. До чего же им важно, как их оценили в постели.
– Почему не считаю? Мне понравилось играть с тобой в лосты.
– Мне тоже, – поднявшись, сказал Галиан. – Но настоящая игра впереди. Теперь на доске не деревянные фигурки. Настоящая война не для маленьких девочек, но тебя уже поздно о6 этом предупреждать.
Он наконец ушёл, и Ариэна тут же связалась с Дамеей.
«Не бойся, – сказала паучиха. – Они нас не найдут».
«Но у них есть летающие башни. Они могут догадаться, что вы живёте в Зимних Горах».
«Ты же знаешь, как трудно добраться до пещер, в которых мы живём. И мы можем скрыться в глубине гор, едва почувствуем опасность. А чутьё у нас хорошее. В опасности сейчас ты, и я хочу помочь тебе. Вечером у тебя будут нити. Когда Маттар уснёт, я прилечу и оставлю их на ветвях либены у твоего окна».
«Спасибо, Дамея. Это очень кстати, но сбежать мне всё равно не удастся. 3а домом следят круглые сутки, даже сверху – со сторожевых башен. Меня тут же подстрелят. Да я и не хочу бежать. Это было бы непростительное малодушие. Я не сделала ничего плохого и не должна бояться. А значит, не должна бежать. Во всяком случае, пока. Мне есть что сказать людям. Они напуганы, сбиты с толку… Они не должны считать, что причина их бед – это я…»
«Дитя моё, ты ни в чём их не убедишь. Именно потому, что они напуганы и потому что их намеренно стараются сбить с току. Если человек в период смуты оказывается в центре событий, в нём видят либо спасителя, либо злодея. Галиан ни за что не позволит людям считать тебя настоящей избранницей. Если правители уров будут обращаться к тебе с вопросами о будущем, Галиан постарается сделать всё, чтобы твои предсказания не сбывались».
«Великая Аранха иногда говорит со мной. И отвечает на мои вопросы. Кто он такой, чтобы спорить с богиней?»
«Полотно Аранхи всё хранит, но ткём это полотно мы все. В том числе и такие, как Галиан. Борь6а началась, но мы не знаем, кто окажется сильней. И чья картина чётче проступит на ткани мирозданья. Ты заложница не этих жалких людишек. Ты заложница своего дара».
«Я знаю. Именно поэтому я не хочу убегать».
Вечером, открыв окно, Ариэна увидела на вервях либены сверкающую в лучах закатного солнца паутину. Две нити она завязала вокруг щиколоток. Тут их хоть не заметит подосланная Галианом служанка. Эта маленькая, худая женщина с вечно опущенным взглядом старалась как можно чаще крутиться возле Ариэны – якобы хлопоча об её удобствах. Ариэна сразу же объяснила ей, что привыкла переодеваться и принимать ванну без посторонней помощи, но стоило ей заняться туалетом, как служанка тут же нашла повод появиться в её спальне. Ариэна спрятала пучок нитей под матрац, а утром велела доставить в комнату, которую облюбовала для работы, ткацкий станок.
