Франция. Телефонный звонок из Парижа известил итальянца синьора Леричи, возглавляющего в стране «фонд Леричи», что в одном из антикварных магазинов города выставлена для продажи фреска, обнаруженная в этрусской могиле и уже занесенная в каталоги археологических памятников мира. Итальянцы только развели руками и сместили с поста начальника полиции того района, где была обнаружена и украдена фреска.
Италия. «Несколько лет тому назад, — рассказывал корреспонденту миланского журнала «Абичи» д-р Моретти, инспектор археологического надзора в Риме и Этрурии, — мы попытались провести через европейский парламент в Страсбурге решение о международном признании итальянского закона об охране древностей. Однако только Греция поддержала нас. Франция оказала прохладную поддержку. Скандинавские страны выступили против, а Швейцария даже не явилась на заседание, чтобы принять участие в подготовительной конференции».
В этих сухих газетных отчетах, показывающих своего рода «географию антикварного бизнеса», сообщалось лишь об отдельных случаях похищения археологических сокровищ — своего рода работа кладоискателей-одиночек, действующих на свой страх и риск. Но все дороги, как известно, ведут в Рим, простите... в Швейцарию. Именно здесь собрались организации, скупающие «продукты» подпольных раскопок во всех частях мира. Отсюда в обратном порядке по крупнейшим антикварным магазинам мира расходятся каталоги и приглашения на цюрихский или базельский аукционы.
По поручению дельцов, диктующих свою волю на аукционах лондонских «Кристи» и «Сотби», Базеля, Цюриха, Люцерна, Парижа, Нью-Йорка, Брюсселя, Амстердама, Рима, эти подпольные организации устанавливают контакты с такими же подпольными «археологами», наподобие уакеро Вернье, через хорошо налаженную сеть местных «корреспондентов», связанных непосредственно с «производством». Скупщики на местах располагают крупными суммами в долларах и в местной валюте «для туземцев», имеют сеть платных агентов и «наводчиков», в их руках неограниченные суммы денег, быстроходный транспорт, склады, шпионы, следящие и за полицией, и за «гробокопателями», — и здесь есть конкуренты, которые способны из-под носа увести любую, достойную того редкость.
Самое удивительное, что боссы из «центра» могут лично отдавать распоряжение о раскопках в той или иной стране, той или иной археологической культуры — рынок и мода диктуют! — как если бы у них были полномочия официальных археологических ведомств. Есть же еще более странные «перекупщики древностей», которые продают содержимое могил, что называется, «на корню», еще до их раскопок, так сказать, в «нераспакованном виде». Риск, безусловно, есть, «кот в мешке» может оказаться исключительно редкой породы... Другие из них специализируются на подделках археологических антиквариев и даже на подделках целых... археологических раскопов.
Например, торговцы древностями скупают в какой-либо стране все керамическое старье, безотносительно к эпохе и времени, и, припорошив их «древней пылью», продают неискушенным поклонникам старины за двойную цену. Либо, наладив контакты с керамической мастерской, наскоро производят что ни на есть «доподлинные» сосуды и вазы. Любимый трюк жуликов — «эффект участия» самого покупателя в раскопках, здесь уже доверие обеспечивается полностью: ведь добыл-то своими руками. «Эффект участия» заключается в том, что подделки закапываются в уже разграбленное погребение, которое потом покупает «на корню» взволнованный профан, заплативший за него большие деньги, чтобы самому открыть «только что найденную» могилу. Рассказывают, в Италии одному иностранцу «продали» за миллион лир подобный памятник. Раскапывал он могилу, конечно же, под покровом ночи, при свете фонаря. Дрожа от возбуждения, кладоискатель аккуратно складывал свои «находки»: несколько таинственных костей, черные обломки этрусской керамики, несколько кусочков греческой вазы и, наконец, ...бронзовый бюст Наполеона! Говорят, ему «подложили Наполеона» конкуренты, чтобы засыпать своих соперников, не поделившихся с ними деньгами за раскопки.
Однако в серьезном бизнесе этого не происходит. Здесь специализация дошла до того, что некоторые антикварные боссы захватили через спекулянтов целые археологические районы и даже сдают отдельные участки в аренду опытным кладоискателям. Естественно, официальные лица, если они не подкуплены, ничего не знают о подобных «государствах в государстве»... Вряд ли такие детали знает и хозяин антикварной лавочки господин Гобе. Интерпол потратил много времени и сил, чтобы как-то восстановить звенья антикварного бизнеса, да и то «семь восьмых» этого айсберга осталось под водой.
«ЧЕЛОВЕК С СЕВЕРА ПОКУПАЕТ ТУФЛИ»
...Этого человека несколько раз выдворяли из страны, но он всегда находил способ вернуться в благословенную «Антика Этруриа». Возвращался, несмотря на то, что его фотографии были в карманах любого полицейского от Ломбардии до Сицилии, а его накладные усы, парики, фальшивые паспорта составляли целую коллекцию в полицейском управлении Рима. Но его никогда не ловили с поличным! Боже упаси, границу он пересекал без всяких там дорогих этрусских ваз, уникальных скульптур или редких монет. С одной только чековой книжкой...
«Персона нон грата» приезжала в какой-нибудь итальянский город — это мог быть и другой город мира, куда есть за чем ехать, — занимала скромный номер в гостинице с телефоном, и прикрепленные к нему агенты местной полиции целыми днями подслушивали странные разговоры, которые этот человек вел с десятками своих клиентов. Речь шла о «домашних туфлях», «дынях», «луковицах» и тому подобной белиберде. Правда, эти вещи почему-то оценивались в сотнях тысячах, а иногда и в миллионах итальянских лир. Даже непосвященному это могло бы показаться странным: не идет ли здесь речь о туфлях самого папы или знаменитого Пеле? Но полиция хорошо знает живописный жаргон итальянских скупщиков древностей. «Туфли», например, надо понимать как редкое украшение из терракоты, «дыню» — как чашу или сосуд, связка «луковиц» означает дюжину старинных монет...
После этого «человек с Севера» — его кодовое наименование в картотеке полицейского управления в Риме — переезжал в другой город или же улетал в Швейцарию, а итальянская полиция начинала готовиться к крупным операциям, ибо знала: за мелочью он не приезжал. «Человек с Севера»... Полиция многих стран мира, страдающих от деятельности «антикварных контрабандистов», с удовольствием упрятала бы его за решетку — но он не пойман с поличным! А не пойман — не вор, как гласит древнее юридическое правило...
