– Лорд Скиминок, как вы полагаете, до вечера мы ее найдем?
– У нас нет выбора. Если все в действительности обстоит так, как нас предупреждали, то… Эй, Брумель! А в какое время происходит перевоплощение?
– После полуночи.
– Спасибо. Вот видишь, до двенадцати ночи мы обшариваем весь город, а потом быстренько линяем. Ночуем в лесу, если не уложимся в один день, наутро пойдем снова. Что ты на меня так смотришь?
– Милорд, – встревоженно напрягся Жан, – а почему здесь так тихо?
– И вправду, – спохватился Брумель, – могильная тишина, как в склепе.
Совершенно незаметно из харчевни исчезли все звуки. Шаги посетителей, голоса внизу, грохот посуды, перебранка поваров, даже жужжанье мух. Меч Без Имени нагревался. Я вытащил его из поясного кольца как раз в тот момент, когда дверь в нашу комнатку снесло мощным ударом. На пороге толпились закованные в добротные латы черти. Спрашивать, зачем они пришли или как нашли нас, было бы глупо. Почти в ту же минуту к раскрытому окну со двора приставили лестницу и над подоконником показалась голова первого нападающего. Тоже в шлеме, без забрала, с пятачком, красным от боевого азарта.
– За веру, царя и отечество! – грозно взревел я, стараясь вложить в свой голос побольше истерических нот. Врагу надо давить на психику.
Мой меч располосовал кирасу первому, кто был поблизости. Бульдозер тоже решил поизображать берсерка. С воплем обездоленного бизона он сорвал с себя кольчужную рубашку, связал рукава узлом и, перехватив подол поудобнее, вмазал импровизированным «кистенем» в лоб тому гаду, что лез в окно. Очень похоже на то, как домохозяйка в кухне бьет полотенцем вконец обнаглевшую муху. Эффект тот же! Только «полотенце» из железных кольчужных колец дает более совершенный результат. Стекла так и брызнули! По-моему, тот тип улетел вместе с лестницей. Уж слишком крепко он за нее держался… Дорога как память? Не волнуйся, с ней же и похоронят. Брумель, схватив вилы, поддержал меня с фланга. Следом пошел трусливый рыцарь, хотя трусом его уже давно не назовешь, это я так, по привычке… Втроем мы вырвались из комнаты, мгновенно оказались в кольце врагов. Эх! Давненько я не участвовал в трактирных драках… Вот, значит, в чем причина внезапной тишины. Все завсегдатаи харчевни стояли в углу у очага, прижатые к стене шестью рослыми чертями с черными трезубцами. Люцифер идет по следу до победного конца…
– Жан! Освободи заложников! Поручик, прикройте мне спину, я хочу пошалить.
Бульдозер страшным ударом ноги свалил с лестницы двоих, шагнул на перила и прыгнул на люстру. Это было похоже на популярный трюк из ковбойских фильмов. Он перелетел через весь зал, но… Крюк не выдержал! И тяжеленная люстра на двести свечей, и бедный Жан рухнули вниз. Мой оруженосец сломал головой стол, застряв в нем вверх ногами, но зато люстра честно придавила пятерых рогатых террористов. Хмельное упоение махаловкой окончательно овладело Мечом Без Имени. Меня понесло! Я уже лет сто не дрался с таким самозабвением. Тяжеловооруженные черти, толкаясь между дубовых столов с длинными вилами, были куда как более неповоротливы. Их оказалось еще не менее десятка, они преследовали меня с упорством маньяков, а я вертелся, ворча, как кофейник, и размахивая длинным мечом, словно легонькой мухобойкой. Кованые доспехи вспарывались с легкостью бумажных. Хвостатый Брумель сцепился с бугаем, удерживающим заложников. Народ понял, что настал его час! Там были какие-то люди, гномы, пара вурдалачков и, кажется, даже один гоблин. Так вот, вся эта кодла похватала скамьи, повытаскивала засапожные ножи, повыуживала из карманов кастеты и рьяно ринулась нам на помощь. Шум, толчея, суматоха! Все всех бьют, посуда летает, как НЛО в фантастических боевиках, табуреты ломаются о шлемы, хозяин харчевни, едва не плача, лупит кого ни попадя двуручным половником. Его можно понять, тут одного убытку – на два года работы, а ведь платить никто не собирается, хотя весело всем! Да… расслабились от души.
Когда все помещение было очищено от рыцарей Люцифера и победа улыбалась усталым героям, мы толпой потребовали вина, дабы достойно отметить битву при Ватерлоо. Бульдозер пришел в себя, ему положили мокрую тряпочку на макушку, но даже под ней объем огромной шишки читался очень отчетливо. Я, счастливым взглядом обводя достойное общество, поднял первый тост и… Словно вспышка света прорезала мое затуманенное боевым пылом сознание – Луна?! Лия?! Где вы?
Дверь их комнатки была сломана так же, как и наша. Бочка с водой перевернута, полы мокрые, повсюду следы яростного сражения. В углу еще теплый труп черта в доспехах, второй такой же посредине комнаты. Много пятен крови и выбитое окно. Девушки дрались, как валькирии, но безоружные, раздетые, отдыхающие в ванне… Куда их потащили? Что с ними будет? Мы с Жаном коротко взглянули друг на друга и опрометью бросились вниз. Брумель перевязывал раненую ногу:
– Остановитесь, милорд! Вам не справиться вдвоем. Вы просто погибнете!
– Ну и пусть! – бешено заорал я. – Бульдозер, сейчас же найди мне двух лошадей и поставь оседланными у крыльца. Поручик, если сможете идти, то раздобудьте подкрепление, догоните нас позже. Мы не можем ждать! Если они хоть пальцем тронут…
– Эй, лорд! – прервал меня ухмыляющийся гоблин. – Мы тут взяли одного в плен. Щас спросим, где твоя подружка…
Пред мои грозные очи поставили перепуганного черта, уже без шлема и доспехов, в рваных лоскутьях кольчуги и с обломанным рогом. Я взял его за грудки:
– Где Луна?! Говори, или я расшибу твою дурную башку ближайшим утюгом! На фонарном столбе повешу! На электрический стул посажу! В психушку по гроб жизни засуну!
– Н… не… зн-а-ю… не… могу… не смею… – Голова мерзавца моталась, как погремушка.
Гоблин небрежно отодвинул меня в сторону:
– Не так. Надо попроще. Смотри, лорд. – Он сунул лапу в очаг, выудил раскаленную до лимонного цвета кочергу и стал старательно обматывать вокруг нее хвост пленника, Запахло дымом и паленым мясом… Черт завопил так, что из окон посыпались последние уцелевшие стекла:
– Их хотели увезти в храм Черной Сукки-и-и!!!
– Спасибо, – вежливо кивнул мохнолапый Пиночет. Я благодарно хлопнул его по плечу, будет возможность – сочтусь за услугу. Бульдозер с улицы проорал, что лошади готовы.
– Где этот храм?
– За городом, на западной стороне, – охотно пояснил один из вампиров. – Только вход – лишь для Посвященных.
– Нас посвятят! Или я не знаю, что с ними сделаю…
– А это и вправду Меч Без Имени?
– Да.
– Значит, мы дрались вместе с легендарным ландграфом! – радостно загомонило все общество. – Вот повезло-то… Под старость будет что вспомнить!
– Спасибо, друзья. Нам пора. – Я шагнул навстречу оруженосцу.
– Удачи вам, лорд Скиминок! – донеслось вслед, а мы были уже в седлах.
Вы, наверно, осуждаете меня за такое обращение с военнопленным? Ну и черт с вами! Я никогда, нигде не утверждал, что являюсь ангелом с белыми крылышками. Нимба у меня тоже не видать, лицо не благообразное, небрит, голоден, зол… Просто я не позволю кому бы то ни было похищать свою девушку во время купания. И не во время тоже! Жан скакал рядом, стиснув зубы. Из всей одежды – тонкие штаны в обтяжку, ноги босые, белая рубашка запачкана кровью из глубокой царапины на шее, воротник оторван, едва болтается на трех ниточках. Все вооружение – лишь собственные кулаки. Кольчугу где-то потерял… Мы неслись по городу, не особенно извиняясь, если кто-то едва успевал вывернуться из-под копыт. Я обиделся! Я очень серьезно обиделся! Не надо так обижать ландграфа Меча Без Имени! Ну, если хоть волос с их головы упадет… Один только волосок! Наверно, Бульдозер думал о том же. По крайней мере, мне казалось, что из ноздрей у него валит пар, а глаза мечут такие крупные искры, что вот-вот подожгут весь этот поганый городишко. Последняя кривая улочка вывела нас за окраину. На горизонте, у кромки чернеющего леса, действительно виднелись купола обещанного культового сооружения. Мы воспрянули духом и пришпорили лошадей. Ну, хоть бы на секунду задумались – куда прем?! Нас всего двое, на двоих один меч, доспехов никаких, оба, мягко говоря, не герои. Скачем по чистому полю, изображая мечту лучника. Только еще мишень на грудь не нацепили. И ничего! Рвемся в крепость, для конспирации названную храмом, где наверняка полным-полно всяких нехороших врагов, мощной магии, древних богов-кровососов и куда только что увезли наших девушек. Да что ж они все себе здесь позволяют! Я им ландграф или шоколадный зайчик?! Придется идти и портить каждому прическу. В крест-трест, гроб в гардероб! Ох, добраться бы мне до этого Люцифера… Тоже мне крестный отец! Своими руками ничего не делает, гад!
Ворота храма были гостеприимно распахнуты, но у входа стояли четверо рослых дебилов в белых одеждах, в руках здоровенные дубины, головы бритые, лица такие, словно их непрерывно шлифовали об асфальт в течение всего третьего квартала. Мы осадили скакунов…
