ещё надеемся, что получится использовать оружие Ооцуцуки — их тенсейган.
— Хорошо, — кивнули оба сына синхронно.
— И я согласился лишь потому, что есть надежда на ваших сестёр, — хмыкнул Шисуи.
— Ёши тоже нам разрешила, — замявшись, всё же признался Шо. — Сказала, что они справятся без нас, а мы должны оберегать тебя и вернуть домой нашего отца и Хокаге.
Шисуи возмущённо фыркнул, покосившись на притворившегося глухим Неджи, но внутри стало тепло. Его нежно любимые девочки, вполне официально наградившие его внуками, как всегда себе на уме, но самые заботливые на свете.
— Печать заряжена, Неджи-сама, — прервал сцену вошедший Хьюга, и они поспешили в клановый храм, где под татами была спрятана печать портала, которую смогли сделать Тонери и Наруто, организовав фуиндзюцу, схожее с печатями в Храме Огня. Два десятка Хьюга сидели по кругу, заряжая чакрой пространственное фуиндзюцу.
Они вчетвером встали в центр печати, которая на миг окрасила всё зелёным светом.
— Круто! — огляделся Кенджи. — Мы правда на Луне?
— Да, — кивнул Шисуи.
— Интересно, а твой маяк сюда достанет? — поинтересовался Шо у брата. — Если с помощью Камуи перемещать?
— Чакры много потратится… — ответил Кенджи, оглядывая пустующее помещение с такой же печатью, как у Хьюга. — Чего никого нет? И тихо как-то…
— Может, уже всё началось? — предположил Неджи, активировав бьякуган. — Чёрт, забыл, что тут повсюду экранирование, чтобы помощь смогла быть внезапной для напавших.
Но тут дверь отъехала и вошёл помощник Кабуто, который был ирьёнином и изобретателем. Шисуи вспомнил, что его зовут Катасукэ Тоно и он улучшил некоторые компьютерные программы обработки данных, которые впоследствии стали использоваться не только в медицине. Катасукэ также работал вместе с Карин над созданиями пилюль с медицинской чакрой. Кажется, эти исследования были основаны на стихийном ирьёдзюцу Карин, а изобретатель-энтузиаст придумал способ запечатывания и прибор, делающий эти самые исцеляющие пилюли.
— Хокаге-сама! — глаза Катасукэ за квадратными очками подозрительно блестели.
— Где Орочимару-сан и Кабуто? — спросил Шисуи. — Нападение было?
— Нет-нет, к нему только готовятся… Там, в зале…
— Хорошо, идём…
— Нет-нет, подождите, Хокаге-сама! Вы должны меня выслушать! Я нашёл решение всех проблем! — затараторил Катасукэ, преграждая дорогу.
— Решение? — переспросил Шисуи, остановившись. — О чём ты?
— Вот, — учёный преданно посмотрел ему в глаза и открыл ладонь. На ней блестели тёмно-синие пилюли, размером с фасолину, которые как будто светились. — С помощью этой чакры вы сможете пробудить риннеган!.. Теоретически. В одной пилюле хранится больше сотни чуу! Это целый резерв сильнейших шиноби! — частил Катасукэ. — Орочимару-сама упоминал, что для пробуждения риннегана требуется порядка пяти сотен чуу…
— Откуда это? — Шисуи ощутил подвох. Он забрал «фасолины», рассматривая их шаринганом, и ощутил знакомый «привкус». — Не может быть! Это же…
— Я нашёл способ концентрировать чакру Ооцуцуки Кагуи! — самодовольно ухмыльнулся Катасукэ, явно не понимая, какую глупость совершил. — Её чакра поможет нам, то есть вам бороться с пришельцами! Стать сильней! И там много…
— Это чакра Кагуи? — переглянулся с ним Неджи. — Но печать!..
— С печатью всё в порядке! Всё под контролем, — надулся учёный. — Я предложил это решение Орочимару-сама и Кабуто-сама, но они его забраковали. Им показалось, что это слишком опасно. Но… Наш мир на грани уничтожения! Следует рискнуть! Только таким образом можно достичь каких-то результатов.
— Поэтому ты сам, пользуясь неразберихой и подготовкой к нападению, втайне полез в храм, где хранится запечатанный монстр, угроза нашего мира, чтобы надоить с него чакру? — продолжил Шисуи, еле сдерживаясь.
А ведь в его видениях были предпосылки того, что этот человек, несмотря на «гениальность», одновременно глуп и импульсивен, как и многие «умники». Эксперимент для таких будет значить больше, чем возможные жертвы и опасность.
— Да, но… — Катасукэ моргнул и посмотрел на него и остальных. — Но… Всё получилось, Хокаге-сама. Я же старался…
— Утереть всем нос, — подсказал Кенджи.
— Показать, какой ты крутой, — хмыкнул Шо.
— Отец?.. — Кенджи вопросительно кивнул на Катасукэ.
— Да. Проверьте целостность печати, — согласился с молчаливыми доводами сына Шисуи. — Будет обидно, если нам ударят в спину.
— Но в чём дело-то?! — возмущённо спросил учёный.
— Дело в том, что ты идиот, — ответил Шо. — Человеку без додзюцу вообще не стоило приближаться к печати. Ментальная чакра Кагуи, её воля… сильна здесь, как никогда. Ооцуцуки могли с ней бороться, а вот простые люди… Особенно такие глупые, как ты… Веди к храму.
— Шисуи-сама, думаете, он действовал сам? — спросил Неджи, когда они вышли следом, но повернули в сторону небесного дворца.
— Вполне возможно, — хмыкнул он в ответ. — Я надеюсь на это. Иначе…
Впрочем, размышлять об этом стало некогда: что-то громыхнуло и из стены, пробив толстенный бетон, вылетел Тонери. Следом полетели какие-то красные крюки на чакронити, похожие на цепи Карин. Вышедший следом мужчина держал что-то похожее на удочку. Его общая бледность, додзюцу, рога и одежды выдавали принадлежность к Ооцуцуки. Шисуи узнал в нём Урашики из своих видений.
— Слабый потомок, ставший таким же, как и паразиты, населяющие твой мир… — услышали они голос напавшего Ооцуцуки.
Но его прервала метнувшаяся тень, которая перебила чакролеску с помощью чакры и фирменного дзюцу Хьюга.
— Ханаби! — выкрикнул Неджи и тоже активировал бьякуган, вставая рядом с кузиной.
— Тонери! — позволила себе повернуть голову Ханаби, чтобы посмотреть на поднимающегося супруга.
— Всё в порядке, дорогая, прости за твой любимый сервиз, — оскалился Тонери, вытаскивая из себя крюки чакры.
— Как низко ты пал, — хмыкнул Ооцуцуки Урашики, покосившись на Ханаби, которая вместе с Неджи уже покинула поле боя.
— Завидовать нехорошо, достопочтимый родственник, — Тонери взмахнул рукой и оказалось, что он присоединился чакронитью к оружию напавшего. — Эти, как ты выразился, «паразиты», многому меня научили.
Затем Тонери резко дёрнул на себя, заставляя пришельца прыгнуть следом за ним на летающую площадку, которая тут же дала резкий старт и покинула пределы искусственного Солнца.
— Сюда, Хокаге-сама, — появилась перед Шисуи Ханаби. В её глазах светился отнюдь не бьякуган, а чакры ощущалось гораздо больше, чем прежде. Он не видел младшую дочь Хиаши более пяти лет, и та сильно изменилась и прибавила в силе.
Они оббежали по кромке
