Читаем без скачивания Пассажир - Жан-Кристоф Гранже

Кубела понял, что проиграл. Точно как в мифе. В этот миг за спиной у Анаис возник убийца. На нем снова была его маска. Лицо перекошено, рот прорезает его циркулярной пилой. Убийца закутан в плащ с длинным мехом, словно анатолийский пастух. Он вздымает над головой варварское оружие, то ли выкованное из бронзы, то ли вытесанное из кремня.

Кубела кинулся к нему — и опоздал. Туанен опустил свой топор. Но прежде чем острие коснулось черепа Эвридики, слепой вал обрушился на мостик. Океан одним махом унес и палача, и его жертву.

Кубела едва хватило времени подумать: «Волна размером с дом». Ни человек, ни бог не устоял бы перед тысячами кубических метров разбушевавшейся воды… Его тоже смыло. Швырнуло головой вниз через парапет, прямо в бездну.

В глубине бурлящего водоворота Анаис словно лишилась рук и ног, хотя и безо всякой боли. Она плыла, двигалась, извивалась, но все впустую. Она растворялась в волне. Таяла в ней, становилась текучей, длинной, гладкой…

И вдруг она увидела дагеротипы. Те, что показал ей Туанен, прежде чем усыпить ее. И светлые, и темные одновременно. Сквозь этот контраст на нее взирали жертвы. Минотавр. Икар. Уран… Их застывшие лица сверкали в воде, будто светящиеся водоросли. Герои мира богов и легенд. Она подумала, или ей это только показалось: «Я умерла». И тут же: «Мне это снится».

Волна прогнала видения. Приподняла Анаис, перевернула, швырнула на землю. Затем в пенном грохотании проволокла ее по бетонным стыкам. Анаис попыталась понять. Море вдохнуло ее, вытянуло из бункера, потом закинуло на несколько метров выше — на плоскую жесткую поверхность. Крыша базы. Пусть самым грубым способом, но Анаис вырвалась из западни.

Первая ее мысль была о Фрере. Где он? Она шла за ним по мостику, преодолевая ярость волн. Держалась как могла. Фрер не оборачивался. Он сдержал слово. Мысленно она благодарила его. Туанен следовал за ней, подстерегая своего Орфея, — злой гений, жаждущий крови, готовый завершить миф ожидаемой развязкой. В последний миг Фрер не выдержал. Он взглянул на нее. В памяти отпечатался его потрясенный, отчаянный взгляд, когда он понял, что проиграл…

Волна с разбегу ударилась о бетонную перегородку. Пузырьки взорвались в голове Анаис фейерверком звезд. Сама не зная как, она оказалась на ногах. Она вновь ощущала свое тело, свою силу, свои конечности. Вода, которая секунду назад была твердой как камень, лужей растекалась у ее ног, отступая, исчезая в шуме пены.

Она пыталась сориентироваться. Да, она в самом деле стояла на крыше базы для подводных лодок, окруженная высокими бетонными переборками, словно терраса была разделена на отсеки. Видимо, система амортизации при прямом попадании бомб, сооруженная в те времена, когда побережье бомбили союзники. И как ни странно, между этими блоками росли деревья — все вместе напоминало заброшенную тюрьму в джунглях.

Она пошла вдоль стены, раздвигая ветки, так что куски коры летели ей в лицо. Где убийца? Где-то в этом лабиринте. Руки по-прежнему были стянуты нейлоновым хомутом. Она спотыкалась, пытаясь сохранить равновесие. Вода врезалась в щиколотки с той же силой, что и путы у нее на запястьях. Надо спешить. Отыскать выход. Найти лестницу. Спуститься на набережную. Вдали море уже собиралось с силами для нового удара.

За одним из углов она обнаружила выход. Перед ней простиралась другая часть крыши, плоская как паперть, растрескавшаяся, словно земля после землетрясения. Она посмотрела налево и увидела гавани, сбившиеся в кучу грузовые корабли, буксиры с мигающими огоньками. Не раздумывая, она двинулась в противоположную сторону. Подальше от воды. Поближе к парковкам и складам.

Она упала в лужу. Поднялась. От края крыши ее отделяло каких-то тридцать метров, когда волна обрушилась, швырнув ее вперед. Она думала, что перелетит через край, но та же сила оттащила ее назад, в исходную точку.

Анаис задыхалась. Она оказалась игрушкой в могучих руках стихии. Скорчившись, она кое-как замедлила скольжение и сумела поднять голову над водой. Вольный воздух. Склеенные губы не давали ей дышать ртом. Она изо всех сил вдохнула через ноздри. Соленые ручьи жгли носоглотку. В ушах шумело, как в раковинах. Во что бы то ни стало надо добраться до края, прежде чем вернется волна и столкнет ее в пропасть. Игра была обоюдоострой. Край крыши мог даровать ей и спасение, и верную смерть.

Она пыталась ускорить шаг, но безуспешно. Позади нее нарастал рев, вздымаясь, как театральный занавес. Двадцать метров. Она искала взглядом ступеньки, лестницу, хоть что-нибудь, чтобы спуститься вниз. Десять метров. Грохот следовал за ней по пятам. Вот-вот накатит волна, разбежится, коснется ее… Тогда падения не избежать.

Но ее подстерегала другая опасность.

Справа от нее возник убийца. Лицо его искажала рваная ухмылка. Он размахивал кремневым топором. Две смерти предстали перед ней. С одной стороны — волна и бездна. С другой — убийца и его оружие. Она бросилась на Туанена. Головой ударила его в живот, заставив согнуться пополам. Они покатились по крыше. Анаис оказалась быстрее: вскочив, она оценила обе угрозы. Накатывавшую волну и поднимавшегося убийцу с Олимпа…

Это было как знак. Подсознательный зов. Что-то подсказало ей повернуть голову влево. Там торчали утопленные в платформе концы стальной лестницы. Две руки, распахнувшие ей объятия. Она бросилась туда. Убийца мчался следом, воздев топор.

То было последнее, что она увидела. Волна поглотила их обоих. Анаис зажмурилась. Пена впилась в нее тысячью пальцев. В талию, грудь, голову. Приглушенный мир воды. Каменный скрежет. Не пасть под ударами убийцы — уже победа. Но для окончательной победы — остаться в живых — ей не хватало сил.

Последней ее мыслью стала линия жизни на мониторе — зеленая, светящаяся и безнадежно прямая. В глубине барабанных перепонок отчаянно пищал сигнал тревоги. Но и он уже отдалялся, перекрываемый черным шумом океана…

Она очнулась от удара в спину. В вспышке озарения поняла, что лестница уходит из-под ног. Сама не зная как, она извернулась, задвигала руками и вслепую зацепилась за прутья. В следующий миг она повисла над бездной, обливаясь водой, отчаянно размахивая ногами. Море ее отвергло. Ей удалось нашарить опору. Она чувствовала себя оглушенной, но поразительно обновленной, омытой, возрожденной.

У нее онемели пальцы, подгибались ноги, и все же она спускалась, что было сил дыша через ноздри, опаленная изнутри соленым пламенем моря. Вниз и снова вниз. Казалось, спуску не будет конца.

Она бы неминуемо упала, если бы прутья вдруг не сменились землей. Сама себе не веря, она зашаталась. Под ногами была суша. Впереди — железнодорожные пути. Цистерны. Темные здания. В глазах помутилось. Она утратила равновесие. Когда колени коснулись цемента, она увидела его. Монстру повезло меньше, чем ей. Его изломанное тело сливалось с бетоном, словно изрыгающая кровь пиявка. Череп под капюшоном раскололся. Ткань напоминала отвратительный мешок с мозгами.

— Вы в порядке, мадемуазель?

Мужчины в дождевиках. Электрические фонари. Голоса, приглушенные хлопающими на ветру капюшонами. Один из парней заметил хомут Колсон, стягивающий ее запястья. Указал на него напарнику. Она попыталась что-то сказать, но губы были безнадежно спаяны.

Она подумала о своем герое. Где он? Выжил или сгинул безвозвратно? Мужчины помогли ей подняться. Надо предупредить их. Сказать, чтобы искали Матиаса Фрера. Виктора Януша. Нарцисса. Арно Шаплена. Франсуа Кубела…

Но в ее мыслях у него было другое имя. Она хотела его позвать. Вернуться назад. Спасти его.

Она не переставая твердила:

— Орфей… Орфей… Орфей…

Но ни звука не вырывалось из ее запечатанных уст.

Последствия урагана отражались в лужах, стеклах, едва утихших гаванях. Светило солнце, и так было еще хуже. Его лучи высвечивали все следы разрушений. Повсюду сверкала вода, но каким-то печальным, угрюмым, погребальным блеском. А теплое солнце казалось лихорадкой, источающей болезнь, мучительное выздоровление, смерть.

Он наполовину выкарабкался из рухнувших деревьев и предпочел не задумываться о том, как очутился в этом убежище. Наверняка случайное укрытие. Подтянувшись, взобрался на какой-то ствол и оглядел окрестности. Огромные лопасти поваленных ветряков. Лежащие на земле подъемные краны. Всплывшие машины, бившиеся одна о другую на затопленной стоянке. Обломки деревьев, словно трупы, покачивались на воде. Удручающее зрелище.

Схватившись за свисавший кабель, словно за страховочный трос, он соскользнул со ствола и шлепнулся на асфальт. Ноги его не держали. Тело превратилось в студень. Он с трудом поднялся, и тут ему открылись новые опустошения. Земля была усыпана камнями, снастями, кусками мачт. Дорожное покрытие все в разломах. Вывернуты целые пласты асфальта. Грузовые корабли в гавани проделали бреши в берегах. Таможенное судно ушло носом под воду, другое легло на борт…