семейства не забыли напомнить Ван Дэи, что деньги имеют свойство заканчиваться. Он, в свою очередь, не остался в долгу, на протяжении полутора часов перечисляя дамам их покупки, большую часть которых составляют новенькие брендовые шмотки.
— Ладно, мы сейчас будем взлетать, давай потом созвонимся, — принялся я сворачивать разговор.
— Удачи тебе, занятой старший брат, — не без иронии попрощалась Донгмэи. — Обязательно заработай третью золотую медаль, а потом обязательно выиграй «Чайна Опен»!
— Конечно! — пообещал я сестренке.
После небольшой паузы Донгмэи смущенно призналась:
— Мы все тоже по тебе соскучились. Пока!
«Пока» прозвучало нарочито громко и пренебрежительно, как дань уважения прошлым специфическим нашим отношениям. Улыбнувшись, я убрал телефон в карман. Китайское моё начало нашептывало: «им просто нужна еще одна коллаборация с тобой», но я его не слушал. Для близких людей скучать в разлуке нормально, и искать здесь корысть лично я не собираюсь.
— Улыбаешься — значит силы остались, — заявил сидящий справа от меня Ло Канг.
— Да чего ему, молодому, — согласился с ним сидящий слева, у прохода, Фэй Го.
— Я бы отдохнул лучше, если бы мы летели бизнес-классом, — буркнул я. — Как думаете, у них остались места? Если сунуть стюардессе пятьсот долларов, она пересадит меня?
— Пусть ты и золотой медалист, считать себя лучше других это тебе права не дает, — принялся зудеть тренер Ло.
— Ты же коммунист, Ван! — воззвал к классовой солидарности Фэй Го. — Из крестьян.
— Класс-гегемон у нас номинально рабочие, — парировал я. — Пусть они и терпят.
Жалко себя — меня в один день в разных странах играть заставляют! Причем тогда, когда оба турнира важны как для лично меня, так и для Китая. Сейчас прилетим, и у меня хватит времени только на то, чтобы переодеться к выходу на корт. А я вообще-то устал! И я сам предлагал заплатить и за себя, и за этих вот неплохих в целом мужиков, но функционеру из Ассоциации, который отвечает за логистику, было лень что-то менять. В итоге вместо относительного комфорта я лечу эконом-классом, зажатый между двумя боровами, почти упираясь головой в «потолок» и вынужденный поджать не влезающие в промежуток между сиденьями ноги. Ноги, которым сегодня предстоит некислая нагрузка!
Повлиять на ситуацию я был не в силах, поэтому постарался восстановить душевный покой, выбросить лишние мысли из головы и закрыл глаза. Получилось даже подремать, но это я зря — затекли ноги и скрюченная спины. Лучше бы я во время полета выбирался постоять в проходе. Пофигу — до выхода на корт успею прийти в норму.
Так и получилось — пока мы пересаживались из самолета в машину и из нее — под Теннисный Центр, в раздевалку, я успел «расходиться» и был готов к не шибко обременительной на фоне утреннего противостояния с хорватом игре. Когда я облачился в шорты с поло и принялся зашнуровывать кроссовки, в раздевалку без стука ворвалась напарница Чжэн Цзэ, сразу кинувшаяся мне на шею:
— Ты такой молодец!!!
Разница в росте как раз такая, чтобы стоящая девушка была вровень сидящему мне. Какой страстный поцелуй! Жаль, что после игры меня «депортируют» обратно в Китай до конца турнира. Ай, ладно — о теннисе надо думать!
Судя по всему, так решила и Чжэн Цзэ: отстранившись, она принялась восхищенно перечислять моменты моей схватки с Марином Циликом, которые ей особенно понравились:
— … А потом ты отправил в него та-а-акой крученый!
— … В этот момент я подумала, что тебе конец, но ты…
— … А эти полчаса сплошного «больше-меньше» под конец второого сета? Они войдут в историю тенниса!
Плотные были полчаса, но Чжан Цзэ сильно преувеличивает — это она от эмоций.
— Теперь я точно знаю, что мы победим! — закончила она монолог.
К этому моменту я успел закончить облачаться в теннисную сбрую, а тренер Ло и Фэй Го устали делать вид, что в раздевалке только мы с Чжан Цзэ. А вот моя свита подавальщиков полотенец, воды и мячей лицо держала отлично — сидели в уголке и о чем-то тихо разговаривали, не глядя на нас. Не оплошал и Ли — как сидел за ноутом, так и сидит.
— Конечно победим, — с улыбкой кивнул я. — Идем!
— Идем!
Глава 8
Третье «золото», конечно, радовало, но в основном тем, что после его получения я могу с полной самоотдачей доиграть «Чайна Опен». Не радовало то, что прямо сегодня я не могу вернуться в Китай — предстоит «афтерпати» в стиле ЗОЖ и церемония закрытия Азиатских Игр, на которой мне вместе с другими золотыми медалистами нужно будет спустить китайский флаг.
«Афтерпати» решили проводить в столовой «мужского» жилого корпуса. Она невелика, но всю Поднебесную в нее набивать и не будем — допущены только «золотоносные» члены сборной. За окнами уже стемнело, поэтому приходилось пахать лампам дневного света. Украшение помещения взяли на себя наши спутники бытового профиля: шарики, талисманы Игр, поздравительные плакаты — все, как и положено в таких ситуациях.
Гвоздем меню служат газировки производства «Кока-Кола». Настоящие, с сахаром! Лица спортсменов, которым газировку разрешают пить очень ограниченно многое сказали о спортивной системе Китая. Взрослые люди, блин, большинству от двадцати до тридцати лет, а на «Колу» смотрят как на божество. К счастью, настолько «ежовых» рукавиц мне не грозит — я как бы сбоку на спортивные вершины влез, своим особенным путем.
Праздник начался торжественно — с зачитывания главным партийным деятелем поздравительного письма от целого председателя КПК, многоуважаемого Си Цзинь Пина, который порадовался нашей победе, напомнил о важности спорта для всего мира и пожелал нам всем дальнейших успехов. Народ письму был жутко рад — председатель у нас тут приравнивается к Императору, и слово его стоит очень дорого. Копии письма нам раздали, отправлю свое домой, пусть родные односельчан им пугают — список имен призеров Игр там есть, в том числе и моё. Эта бумажка в случае чего может открыть какую-нибудь очень важную дверь, за которой сидит китаец, способный решить мои проблемы. Надеюсь, не понадобится — лучше не беспокоить шишек лишний раз, пусть спокойно себе к моим победам примазываются и обеспечивают новые чисто ради самих себя, чтобы примазаться снова.
Рис наполнял живот вперемешку с рыбой, осьминогами и крабами, тренер Ло одобрительно смотрел на то, как я предпочитаю Коле скрепный зеленый чай, Чжэн Цзэ параллельно работе
