– Я найду Бель, – быстро сказала Шара.
– Нет. Нам нужно быть вместе. Мне необходима твоя помощь.
Шара удивленно оглянулась, но возражать не стала.
– Хорошо.
– Вы со мной, мать Мидью? Прежде чем заняться девочкой, мы должны сделать кое-что еще.
Она кивнула и положила руку на меч Зимы.
Сунув Камень под мышку, Брофи поднялся по лестнице. Женщины последовали за ним.
В Зале Окон собралось несколько десятков горожан. Сбившись в проходах и за колоннами, притаившись у мозаичных стен, эти люди, вооруженные кинжалами, копьями и вилами, готовились к последней схватке. Снаружи доносились звуки боя: звон стали, топот ног, крики.
У врат Лета трое копейщиков сдерживали наступающих физендрийцев, прикрываясь высокими щитами. У врат Осени напору неприятеля противостоял мастер Горлим с кучкой солдат.
А вот защищать врата Весны было уже некому. Противник хлынул во двор, где его встретил град стрел. Несколько человек упали, другие замешкались, и с десяток огндариенцев бросились вперед, чтобы закрыть брешь.
Беландра стояла рядом с Косарем, в одиночку оборонявшим врата Зимы. В отличие от трех других участков, здесь физендрийцы действовали нерешительно – сразиться с керифянином никто не спешил. План у Брофи уже был, но для его осуществления ему требовалась дополнительная помощь.
– Косарь! Бель! – крикнул он, пробиваясь через толпу.
Беландра повернулась на голос племянника, керифянин лишь качнул головой.
– Брофи!
Здоровяк-скорпион смело бросился на врага, рассчитывая хотя бы отбросить его от ворот и открыть путь другим. Косарь повернулся, взмахнул мечом, и верзила с глухим стоном свалился ему под ноги. Брофи не видел, куда пришелся удар, но противник остался лежать и даже не попытался встать. Две змеи, решив, что у них есть шанс, с воплями накинулись на керифянина.
И просчитались. Один захрипел и рухнул с рассеченным горлом, другой пошатнулся, получив в грудь стрелу, выпущенную кем-то из огндариенских лучников.
Беландра и Косарь отступили, и их место тут же заняли четверо солдат Горлима.
Брофи подбежал к тете. Платье Беландры было перепачкано брызгами крови, Косарь же выглядел так, словно искупался в ней.
– Брофи! – Беландра шагнула ему навстречу. Держа в одной руке бронзовый щит, она другой обняла племянника за шею. – Как я рада тебя видеть. Пусть даже в такой… – Она не договорила, заметив у него под мышкой Каменное Сердце. – Что ты наделал? – В этот момент взгляд ее наткнулся на мать Льюлем с ребенком на перевязи и шкатулкой в руке. Сестра Осени побледнела и невольно попятилась. – Нет! Нет! Зачем ты принес ее сюда!
– Так нужно, – твердо ответил он, беря ее за руку и глядя прямо в глаза. – Ты должна помочь мне, Бель. Иди за мной и не задавай вопросов.
– Брофи…
Она лишь теперь увидела камень у него в груди.
– Время Огндариена еще не истекло. – Он сдержанно улыбнулся. – Идемте со мной. Не отставайте.
Брофи повернулся и побежал к концу Зала. Шара и Мидью устремились за ним. Беландра, поколебавшись, последовала их примеру. За ней, не говоря ни слова, похромал Косарь.
Поднявшись по ступенькам амфитеатра, Брофи метнулся к ближайшей стене и с разбегу вышиб плечом стекло. Его осыпало градом осколков. Он вырвался из медной решетки и кусков цветной мозаики, как рыбина из сети, отряхнулся и огляделся.
Физендрийцы были повсюду, рубили сопротивляющихся, добивали раненых. Трое из крыс, сорвав рубашку с молодой женщины, повалили ее на землю.
Брофи прыгнул на вырубленные в опорной арке ступеньки.
– Что ты делаешь? – крикнула Шара.
Он ощущал ее присутствие, ее нежность и любовь, озабоченность и тревогу. Помогая друг другу, по ступенькам поднимались Беландра и Косарь. Взбежав наверх, он остановился, обернулся и через Камень послал им свою уверенность и силу. Без них у него ничего не получится.
Внизу под ним лежал Огндариен. Город горел. Пылали здания на Долгом рынке. Клубы дыма, поднимаясь в небо, сливались с черными тучами. По улицам и переулкам метались похожие на суетливых муравьев физендрийцы. Тела убитых устилали плато. Крики раненых и стоны умирающих соединялись в жуткий хор. Он тряхнул головой. Положил на землю Камень.
– Шара, Мидью, встаньте рядом. Держитесь за меня. Что бы ни случилось, не отпускайте.
Жена Льюлема цепко ухватилась за его рукав. Шара за локоть.
– Брофи…
Он покачал головой, и она замолчала, но тот же вопрос задала Беландра, несколькими мгновениями позже поднявшаяся наверх с Косарем.
– Что ты задумал? Скажи нам…
– Не сейчас! – резко бросил он и повернулся к керифянину. – Возьми мой меч.
Косарь протянул руку и остановился, увидев на рукояти пульсирующий красный камень.
– Возьми. Он тебе еще понадобится. Я буду с тобой и помогу, если смогу.
Брофи вытащил клинок из ножен. Алмаз вспыхнул, и перед его внутренним взором пронеслись видения из далекого детства. Все встало вдруг на свои места, но общая картина получилась не совсем такая, какой она ему представлялась раньше.
Так или иначе, миг настал. Брофи чувствовал – его ведет рука судьбы.
– Бель, держись за Косаря. Не отпускай, что бы ни случилось.
Он отвернулся. Они верили ему, и он должен был довериться им.
«Я люблю вас».
Шара сжала его локоть. Неужели он произнес это вслух?
Раскинувшийся внизу город исчезал под плотной пеленой дыма. Он помнил его таким, каким знал и любил всю жизнь: с яркими огнями и сияющими голубоватыми стенами, просоленным воздухом Ночного рынка и веселой суетой Долгого, с Цитаделью, грозной глыбой закрывающей горизонт, с вечно шумящими, не знающими отдыха шлюзами и ветряками вдоль Мельничной стены. С бьющимся в глубине его Каменным Сердцем.
Сражение за плато закончилось. Только кучка защитников Зала Окон еще продолжала сопротивляться торжествующему врагу. Из-за горящих деревьев появилась группа обезьян. Достигнув ступенек, они остановились и расступились, пропустив вперед человека в золоченой кирасе и украшенной красными перьями короне. Рядом с королем шла Оссамир в роскошном платье огненной расцветки.
Никогда еще зрение его не было столь острым. Даже отсюда, с вершины лестницы, он видел каждый завиток в медно-рыжей бороде Фандира, каждую морщинку у глаз Оссамир, тех самых глаз, в которых когда-то прочел любовь.
Время пришло. Сейчас. Сейчас или никогда.
Брофи выхватил у матери Льюлем музыкальную шкатулку. Перевязь покачнулась, и девочка выпала из гнездышка, но Мидью успела подхватить ее раньше, чем она ударилась о землю. Музыка смолкла.
Он швырнул серебряную коробку под ноги Фандиру.
– Нет! – вскрикнула Шара и рванулась вперед, но шкатулка уже летела вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
