По внешнему виду мурзы Тулунбека было видно, что этот вельможа весьма богат и привык повелевать. Тулунбек был лет на десять моложе хана Ахмата. Он был статен и крепок. Видимо, среди его предков было немало кипчаков и славянских наложниц, так как небольшая борода и волосы Тулунбека имели светло-желтый цвет, а его раскосые очи были серо-голубого оттенка.
Поклонившись сидящему на троне хану Ахмату, Тулунбек прижал к груди ладони обеих рук. Произнося цветистое длинное приветствие, Тулунбек стоял перед ханом прямо, но руки по-прежнему держал прижатыми к груди, как того требовал дворцовый этикет.
Хану Ахмату это понравилось, поскольку многие из его приближенных, выросшие в степных кочевьях, совершенно не умели соблюдать этикет и выказывать внешнее почтение своему повелителю. Зная гордыню и заносчивость степных беков, хан Ахмат предпочитал встречаться с ними не в сарайском дворце, а где-нибудь за городом – на своих летних стоянках.
На Тулунбеке был надет халат из дорогой ширванской ткани, на ногах у него были сафьяновые сапоги с загнутыми носками, а на голове круглая парчовая шапочка-тафья со свисающей сбоку золотой кистью.
Советники хана Ахмата, сидящие на скамьях с двух сторон от трона, с затаенным любопытством разглядывали знатного казанского перебежчика.
– Что привело тебя в наши края, друг мой? – вежливо осведомился у нежданного просителя хан Ахмат.
Ему уже доложили, что в обозе у мурзы Тулунбека находятся его жена, дети, слуги и рабы. Всего около сорока человек. Обоз казанского мурзы охраняет отряд конников числом в четыреста воинов.
– Как тебе известно, о светлейший, год назад в Казани умер хан Ибрагим, – сказал Тулунбек. – За время своего правления хан Ибрагим несколько раз воевал с рязанцами и московитами. Войско хана Ибрагима разорило Муром, стояло у стен Нижнего Новгорода, доходило до Костромы и Ярославля. Рынки Казани при Ибрагиме были полны русских невольников. Со смертью Ибрагима наступили плохие времена, ибо Али-хан, нынешний правитель Казани, страшится московского князя Ивана, как огня. Стыдно сказать, Али-хан шлет князю Ивану подарки со своими заверениями в вечной дружбе с московитами.
После этих слов Тулунбека среди советников хана Ахмата прокатился осуждающий ропот. В Сарае были наслышаны о воинственном хане Ибрагиме, который причинил немало хлопот русским князьям. Кто бы мог подумать, что у храброго Ибрагима окажется столь малодушный наследник!
– Я не желаю служить хану, который сгибает спину перед князем Иваном, – продолжил Тулунбек и вновь поклонился хану Ахмату. – О светлейший, позволь мне и моим людям поселиться в Сарае. Мне ведомо, что ты единственный из татарских ханов, кто не страшится русичей и готов вести войну с ними. Астраханский хан Касим желает торговать с Русью, а не воевать. Крымский хан Менгли-Гирей заключил союз с князем Иваном против Литвы и Польши.
– Союз Менгли-Гирея с князем Иваном прежде всего направлен против Большой Орды, – не сдержавшись, заметил хан Ахмат. – Крымские татары сильно досаждают нам, грабя наши караваны на переволоке с Дона на Волгу. Крымцы захватили наши пастбища у Северского Донца и в низовьях Дона. Мне приходится постоянно отражать набеги крымской конницы.
– Повелитель, если сокрушить Москву, то это неизбежно ослабит и крымского хана, – промолвил Тулунбек. – По-моему, московский князь слишком возгордился, завоевав Новгород. Пора бы осадить князя Ивана, принудить его снова платить дань.
Хан Ахмат с огромной охотой взял к себе на службу мурзу Тулунбека, сразу же зачислив его в свой ханский совет-диван. Таким образом, вельможа Тулунбек стал дворцовым эмиром. Ахмат доверил Тулунбеку ведомство, занимающееся сношениями с иноземными государствами.
В конце дня судьба преподнесла хану Ахмату еще один приятный сюрприз. В Сарай прибежал из Москвы знатный татарин Кутеп, который в свое время ушел из Казани, желая служить московскому князю. Теперь вот Кутеп поссорился с князем Иваном и бежал от него в Большую Орду вместе с семьей и слугами.
С Кутепом хан Ахмат беседовал с глазу на глаз, желая подробно расспросить его о житье-бытье московского князя и о военной силе московитов. В причины ссоры Кутепа с князем Иваном Ахмат не вдавался, видя, что у того нет особого желания говорить об этом. Со слов Кутепа выходило, что князь Иван задолжал ему немало денег, но вместо расплаты оштрафовал его за какой-то незначительный проступок в размере суммы своего долга.
«Такие грязные делишки впору проворачивать ростовщикам-иудеям, но не великому князю! – возмущался Кутеп. – Князь Иван заявил, что поступает по закону, на деле же он занимается откровенным грабежом!»
Кутеп сразу не понравился Ахмату. Это был человек со статью воина, но с душою мстительного и алчного негодяя, который не разбежится делать добро кому-либо, зато никогда не забудет малейшее зло, причиненное ему кем-то. В своей мстительности Кутеп мог дойти до любой дерзости и жестокости, желая отомстить своему обидчику. Желание расквитаться с московским князем так сильно распирало Кутепа, что при всяком упоминании о князе Иване его пальцы сжимались в кулаки, а узкие темные глаза загорались ненавистью.
После разговора с Кутепом хан Ахмат призвал к себе беклербека Темир-Газу, который считался главой всех дворцовых эмиров и верховным военачальником ордынского войска.
Коротко рассказав беклербеку о двух знатных перебежчиках, хан Ахмат, потирая руки, добавил, что пришла пора большого похода на Русь.
Темир-Газа осмелился напомнить Ахмату, что войско не получило жалованье за прошедший месяц, что кое-кто из степных беков начинает роптать.
– Со времени нашего последнего большого похода на Русь минуло семь лет, повелитель, – сказал прямодушный Темир-Газа. – За это время наше войско не стало сильнее, а вот военные силы князя Ивана заметно возросли после присоединения новгородских владений к московскому княжеству.
– Знаю, знаю! – недовольно скривился Ахмат. – Однако могущество московского князя ныне дало трещину. Кутеп поведал мне, что младшие братья князя Ивана, Андрей Большой и Борис Волоцкий, затеяли смуту против него. Оба ушли со своими семьями и дружинами в Великие Луки, это недалеко от Новгорода и литовской границы. Если литовцы окажут поддержку мятежным братьям, тогда князь Иван увязнет в междоусобице со своей родней. Еще Кутеп сообщил мне, что среди новгородских бояр зреют заговоры против московского князя. Новгородцы тоже хотят с помощью литовцев избавиться от власти князя Ивана. Этой зимой князь Иван снова приходил в Новгород с войском, усмирял недовольных и карал провинившихся.
Хан Ахмат приказал Темир-Газе разослать гонцов по всем степным кочевьям, дабы кочевые беки приступили к подготовке летнего похода на Русь.
– Войску объяви, что все недоимки по жалованью будут с лихвой возмещены в ходе нашествия на Москву, – добавил в конце Ахмат.
Темир-Газа удалился, отвесив хану низкий поклон.
Услышав через растворенное окно заунывный призыв муэдзина для всех правоверных к вечерней молитве, хан Ахмат кликнул слуг, чтобы ему принесли более скромный наряд для посещения дворцовой мечети.
Но и стоя на коленях на маленьком коврике в высоком гулком помещении мечети, хан Ахмат вполуха внимал мулле, нараспев читающему Коран, занятый своими мыслями. Рядом с ханом расположились на других ковриках его сыновья, племянники, двоюродные братья, советники из свиты…
Темир-Газа прав, размышлял Ахмат, Москва становится сильнее год от года, а Большая Орда все слабеет и слабеет. Вот уже и Казань, и Крымское ханство Ахмату не по зубам. Во время последнего похода на Москву семилетней давности конница Ахмата дошла до Оки, спалив дотла город Алексин на правом берегу реки. Переправиться на левобережье Оки татарам тогда не удалось, их не пропустили русские полки, стоявшие у бродов. Порыскав вдоль Оки и не найдя удобной переправы, конные тумены Ахмата повернули обратно в степи, удовольствовавшись весьма скромной добычей. Это была не просто неудача, а самый настоящий позор! Русские безнаказанно расстреливали татар из пушек с левого берега Оки, находясь в недосягаемости для татарских стрел.
Правда, два года спустя князь Иван прислал в Сарай посольство с дарами, дабы замириться с Ахматом и обговорить размер дани, которую Русь была готова выплачивать Орде. Ахмат принял московские дары и заключил мир с князем Иваном, не догадываясь о тайных намерениях хитрого московского князя. Умасливая Ахмата подарками и ведя с ним долгие переговоры о размере ясака, князь Иван просто-напросто тем самым выиграл время для завоевания Новгорода. Одновременно московиты вели переговоры с крымским ханом, подталкивая его к войне с Большой Ордой. Вскоре Менгли-Гирей напал на владения Ахмата, которому стало уже не до Руси. Татарские ханы растрачивали силы в грызне друг с другом, а в выигрыше в результате оказался московский князь.
