холод, я бы приняла покрасневшие щёки девушки за смущение. Но очевидно, что виной тому был именно осенний ветер.
— Забудем, — согласился Айван. — И я всегда рад помочь друзьям Лины, — он весело взглянул на меня.
— В этом мы с тобой похожи, — хмыкнула Мила.
— Тогда не будем терять времени? — вклинилась в диалог я.
Как бы приятно не было смотреть на воссоединение двух близких мне людей, всё же у нас было лишь несколько часов.
После крайнего взыскания, я старалась строже относиться к дисциплине. И, несмотря на обуревающие меня желания, приходить в общежитие ровно в комендантский час и ночевать исключительно в своей комнате. Мыслями я всё чаще возвращалась к Нине. Мне не хотелось давать соседке очередной повод заявить о моём исчезновении. Однако, это не делало моё пребывание в её обществе легче. Наши отношения давно запутались, и я чувствовала, как час откровенного разговора приближается ко мне с каждой секундой, словно несущийся в темноте поезд.
Путь до Соляриса мы провели в уютном молчании, редко нарушаемым короткими обменами репликами. Иногда Мила тихо подпевала доносящейся из радио песне, а я с восхищением ловила подругу на том, как легко и естественно она стала петь на людях. Дни, когда она пряталась на крыше и в стенах Книжного клуба казались далёкими, словно остались в прошлой жизни.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я, когда мы начали приближаться к городу.
— Взволнованной. Подавленной. Виноватой. Раскаявшейся. Отчаянно влюблённой, — начала перечислять Мила. — Мне очень страшно, что ничего не получится. Что Алек не пожелает даже выслушать меня. Что он отвергнет меня после всего, что я натворила…
— Мила…
— Но, — резко оборвала она. — я обязана попытаться. Я всю ночь не могла заснуть, думала, перебирая события в голове по кругу. А потом кое-что осознала. Понимаешь, Лина, я не боролась за нашу любовь тогда, когда всё началось. Испугалась и сбежала. И в этот раз повторила свою глупую ошибку: испугалась и сбежала, — повторила она. — А разве это не я говорила всем подряд быть смелыми? Ты знаешь, что Инга отчислилась с международных, потому что я её вдохновила? А в конечном итоге выяснилось, что у сапожника нет сапог.
Я пожалела, что в данную секунду не могу обнять подругу. Однако, у меня всё еще оставались слова.
— Ты не обязана быть стойким солдатиком всё время. Мила, ты всего лишь человек. А мы, как известно, иногда испытываем чувства, вопреки голосу разума.
Мой взгляд сам собой упал на Айвана. Да уж, иногда судьба плетёт свои собственные сети. Я лично была тому доказательством. Вопреки навязанным предубеждениям и давлению окружающих, моё сердце с самого начала выбрало прекрасного мужчину напротив. Поймав мой взгляд, Айван понимающе улыбнулся. Протянув руку, он перехватил мою ладонь и, поднеся к своим губам, поцеловал костяшки пальцев.
— Ты имеешь право бояться и сомневаться. Ты имеешь право совершать ошибки. Если любовь Алека всё так же сильна, как и прежде, то он выслушает и простит тебя. И даст тебе второй шанс.
— Это самое большое, на что я смею надеяться, — тихо прошептала Мила, так, что её слова были почти неразличимы за музыкой. — Просто получить еще один шанс.
Мне хотелось найти еще хотя бы несколько слов, чтобы утешить подругу, хотя я и понимала, что всё это будет тщетно. Ни слова, ни жесты, ни взгляды не смогут стереть с сердца девушки волнительный трепет.
— Мила, я… — тихим голосом начала я, но слова прервал звонок мобильного.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что звук исходит от телефона Милы.
— Слушаю, — серьёзно ответила она. — Поняла. Спасибо, что сообщил, Феликс.
Друг снова заговорил на том конце провода. Я не могла разобрать слов, но увидела, как лицо Милы смягчилось.
— Спасибо. Да, я тоже надеюсь. Пока.
Опустив телефон на колени, она повернулась к Айвану.
— Новый маршрут. Феликс сказал, что Алек уехал в "Вольный ветер".
— Что это? — с любопытством поинтересовался Айван, внося коррективы в навигатор.
— Конный клуб. Алек увлекается верховой ездой, его конь — Буцефал, содержится в "Вольном ветре".
— Интересно, — протянул парень, сворачивая с шоссе на объездную дорогу.
На некоторое время воцарилась тишина, пока ту не нарушил горький смешок Милы.
— Что такое? — нахмурившись, обернулась я.
Девушка покачала головой и снова хмыкнула.
— Ничего. Просто я подумала о том, что это будет символично, если всё закончится там же, где и началось.
Не дав мне ответить, Мила отвернулась и уставилась в окно, где на многие километры развернулись жухлые поля. Напоминая и ей, и мне, ту, другую осень, когда Мила Арден впервые встретила Алека Антверлена.
* * *
"Вольный ветер" встретил нас тишиной. Я полагала, что в послеобеденное время здесь будет полно детишек, занимающихся поло или прочих любителей скачек. Но снаружи длинного обтёсанного деревом здания создавалось ощущение, будто на десятки километров не было ни души. Заполненная наполовину парковка подсказывала: ощущения ложные. И всё же трудно было не верить собственным глазам и ушам.
Настороженно осмотревшись, Мила первой решила выйти из машины. Почти сразу взгляд подруги приклеился к припаркованному неподалёку мотоциклу. Обменявшись с Айваном взглядами, мы последовали примеру Милы. Стоило распахнуть дверцу, как в нос сразу ударил запах прелых листьев. Я почти позабыла о нём.
Равенский лес состоял преимущественно из хвойных деревьев, а липы, высаженные вдоль Равенского поля высохли и начали активно осыпаться, почти не источая запаха. Но здесь — в мире лиственниц, я вновь почувствовала себя как дома.
— Здесь очень красиво, — заметил Айван, подходя ближе и беря меня за руку. — Столько красок.
В унисон мы продолжали крутить головами, наслаждаясь переплетением красных, желтых и зеленых веток. Где-то над головами громко каркнула ворона, добавляя обстановке загадочности. За этим громким своевольным звуком, я сумела различить пение других птиц. Лёгкое и невесомое, как ветер.
— По другую сторону вид еще лучше, — улыбнулась Мила.
Мне показалось, что это была первая её улыбка с тех пор, как подруга села в машину.
— Вы можете осмотреться, пока я ищу Алека, — продолжила она. — Здесь есть музей, комнаты отдыха, ресторан с террасой, а также целая зона для пеших прогулок. Может, кто-то занимается на крытом манеже, или же открытом ипподроме. Что вас больше заинтересует.
— Хорошо, — закивала я. — Но, прежде чем отпустить тебя, давай зайдём вместе внутрь?
Мила даже рассмеялась моим словам.
— Конечно!
Раньше я никогда не бывала в подобных местах. Несмотря на то, что младшая сестра Милы занималась поло и даже выступала на соревнованиях, это совсем не было похоже на то, что предстало перед моими глазами. "Вольный ветер" был лощёной
