• Осталось только Женщине узнать, что она Заказчица преступления, а кого она «самостоятельно» выберет Исполнителем – уже понятно.
По технологии «Часа Х» заказчик – он же руководитель террористической группы – получает оружие для совершения акта, а команду подбирает себе сам.
При этом руководителя группы террористов знает только один человек в бизнес-лагере – тот, который обеспечивает передачу оружия – а рядовых исполнителей не знает даже он. С другой стороны, рядовые террористы не знают того, кто является Заказчиком и Руководителем, они знают того, от кого получают инструкции и оружие, а является ли этот человек просто промежуточным звеном, или же самостоятельно принимает решения, – этого они не знают. Никто, кроме Заказчика, до последней минуты не знает, кто планируется в качестве подлинной жертвы терракта: исполнители узнают об этом непосредственно перед его совершением. Так обеспечивается конфиденциальность информации.
Победительница конкурса «Идеальная пара» – амбициозная и трудноуправляемая девушка – после некоторых колебаний согласилась стать Заказчицей. Ей предстояло самой выбрать объект акта, выбрать и завербовать исполнителей.
Накануне «Часа Х» один из граждан Игровой Украины – Антуан – принес мне три детских игрушечных пистолета, которые он по собственной инициативе купил в магазине Ялты и предложил в качестве оружия на «Часе Х». Три – было слишком мало, по плану террористы получали пять единиц оружия, а тайная полиция – семь. Да и в качестве оружия у нас выступают не игрушечные пистолеты, а кубики из LEGO. Но, чтобы его не огорчать, я забрал пистолеты себе.
Зная, что я буду участвовать в «Часе Х», премьер настоял, чтобы у меня была охрана. Я согласился при условии, что у нее не будет оружия (я знал, что оружию для охраны и взяться неоткуда!), и объяснил, что преступник, если таковой объявится, нужен живым для «Процесса Века», а если охрана будет иметь оружие и по горячности его убьет, то сорвет процесс, чего никак нельзя допустить. Ведь «Процесс Века» обозначен в РАСПИСАНИИ, висящем с первого дня на стене.
Во время «Часа Х» я продавал на аукционе за игровую валюту различные лоты. Из толпы раздавались требования о продаже оружия для самозащиты богатых граждан. Тут я вспомнил про игрушечные пистолеты и решил их продать на аукционе (чтобы не было обидно Антуану, который принес мне их «от чистого сердца»). Тут раздался вопрос:
– А чем они как оружие отличаются от кубиков из LEGO?
– Тем, что кубики – это бомбы, которые сами взрываются, а это – пистолеты: тут надо нажать на курок, чтобы раздался щелчок: нет щелчка – значит не было выстрела, и человек жив!
– объявил я на ходу новое правило (полностью отождествить пистолеты с кубиками было бы не логично, не технологично и не эстетично). Как впоследствии выяснилось, один из проданных на аукционе пистолетов был куплен через подставных лиц и попал-таки к одному из моих охранников!
Во время продаж на аукционе я выдавал товар и охрана следила за тем, чтобы никто ко мне не приближался слишком близко, за исключением «своих». Однако, имея позади не один «Час Х», я опасался и «своих», тактично удлиняя дистанцию или, как бы невзначай, защищаясь лотом даже от них. Обеспечить «Преступление Века» – было задачей технологии, а не моей.
В зале произошло событие: сотруднику тайной полиции показалось, что у одной из участниц – победительницы конкурса «Идеальная пара» – имеется спрятанное оружие, и он на всякий случай порвал ей ожерелье: она выбыла и из «Часа Х», и из будущего «Процесса Века».
Время обязательного присутствия официальных лиц на «Часе Х» прошло, и люди начали покидать зал. Ушел президент Игровой России, ушел премьер Игровой Украины, т. е. ушли «потенциальные объекты». Осталось всего несколько человек, а ничего так и не произошло.
Я продавал лоты «до последнего», поскольку государство организаторов – Страна Дика нуждалась в финансовых средствах (ведь наши вийтны свободно конвертировались на настоящие доллары, рубли и гривны).
В дверях показались люди с микрофоном и попросили меня подойти для интервью (они входить в зал не имели права). Охранники предложили мне не покидать моего места, но я понял, что если Технология не использует этот момент, то другого шанса она не получит, и направился к двери.
Тут же сзади на меня кто-то прыгнул, и мое ожерелье было порвано. Охранник инстинктивно порвал ожерелье у нападавшего и предъявил свой пистолет. Все оставшиеся в зале столпились вокруг. Нападавшим оказался мужчина из «Идеальной пары», занявшей первое место.
Я спросил охранника:
– Был щелчок?
– Был ли щелчок? – поддержали вопрос другие голоса, понимая необратимую важность этого момента.
Охранник – неоднократный участник «Часа Х» – наклонился ко мне и быстро спросил на ухо:
– А как надо?
– Я щелчка не слышал!
Он распрямился и громогласно заявил:
– Щелчка не было, не успел!
– Значит, преступник жив! – подвел я итог и ушел отбывать свой час в одиночестве, чтобы затем родиться заново. Технология сработала, теперь «Процесс Века» состоится.
Заказчица, погибшая на «Часе Х» и своей гибелью добавившая окончательной решимости исполнителю, проявила внеигровое поведение, проигнорировав требование часового присутствия после гибели в специально отведенном для этого месте (в следующий бизнес-лагерь мы ее уже не приглашали).
Началась подготовка «Процесса Века».
Перед процессом ко мне приходили с просьбой отменить готовящийся процесс, поскольку подсудимый «очень переживает».
Я ответил, что отменить невозможно, поскольку в РАСПИСАНИИ еще до открытия бизнес-лагеря было указано, что после «Часа Х» состоится «Процесс Века», а кроме того это было бы
неуважением к подсудимому, как если бы признать его неспособным предвидеть последствия своих поступков, причем тех последствий, о которых даже было напечатано в РАСПИСАНИИ.
Правда, я не сказал, что подсудимый, действовавший, как ему казалось, по своей воле, был средством самореализации заложенной в РАСПИСАНИИ социальной технологии.
И хотя не я выбирал подсудимого в качестве исполнителя, все же чувствую потребность принести и приношу этому симпатичному человеку, попавшему под колесо социальной технологии, свои извинения, поскольку именно я отдал в ее распоряжение данный бизнес-лагерь.
