стола, тут помещалось несколько стульев, два больших шкафа, забитых книгами и свитками, а также рундук, явно служивший одновременно и кроватью. В стене напротив, части кормы галеона, были проделаны большие окна: через них открывался прекрасный вид на огни Альма-Азрака. Даже в темноте различались очертания циклопического дворца халифа.
— Итак, Алим. Слыхал, Висельник добрался до столицы?
— Да, это так. Ржавый Отряд уже больше недели в городе. Война с Муангом окончена, мятеж на юге страны тоже.
— Да, я слышал. Жаль, когда война заканчивается. Без войны жизнь похожа на айран, а кому охота пить айран? Ром надо пить. Вы пейте, пейте.
— Более не смею вам отказывать.
Алим впервые в жизни попробовал ром. Он вообще никогда не пил ничего хмельного, кроме вина. Непривычная крепость ударила по горлу: пришлось напрячься, чтобы проглотить эту огненную жидкость. На глазах даже проступили слёзы. Однако это было довольно вкусно.
— Вы, Алим, воевали?
— Да. Больше года.
— И вы воевали вместе с Висельником?
— В том числе.
— Какое впечатление он произвёл?
Интересное направление беседы. Хотя Алим догадывался, что задание связано с наёмниками.
— Ну… он прекрасный командир. Хотя его методы многие из нас находят слишком суровыми. И… ну… он не всем приятен. Жёсткий человек. Но Ржавый Отряд впечатляет дисциплиной и выучкой. Капитан тщательно муштрует войско и очень хорошо управляет им. Солдаты организованы и хладнокровны в бою, хотя… не очень сдержаны за его пределами. Великолепное войско, и это явно полностью его заслуга.
— Хей, да вы впечатлены. Висельник до сих пор сражается сам?
— Всегда. Это великолепный боец, несмотря на возраст. В Фадле он убил сына мятежного бея голыми руками.
— Хей! — адмирал Вальверде рассмеялся. — Вот это на него похоже! Старый козёл не изменяет привычкам. Всегда любил убивать руками, все знают. Форс у него такой. На первый взгляд кожа да кости, но людей ломает… что куклы.
Похоже, Вальверде был давно знаком со Ржавыми Капитаном. Адмирал тоже выглядел лет на сорок или того больше: возможно, ещё в Великую войну успел повоевать. Алим недурно знал историю того конфликта.
Вальверде плеснул себе ещё рома — и рюмку Алима освежил, несмотря на его застенчивый протест. Адмирал выпил сразу, залпом, и налил ещё.
— Я слышал, при нём женщина. Он женился?
— Ну… не знаю, как сказать. Он не называет её женой. Но они живут… ну… вроде бы как муж и жена. Она лимландка.
— Лимландка! Рыжая, значит. Похоже на него. Привычки старой сволочи неизменны. Забавно. Мир, сука, меняется быстрее, чем ядро летит. Не успеешь ветру пустить, как мода новая. Годы — что волны об штевень бьются. Но мы храним привычки. Я пересел с галеры на галеон, Висельник — с алебард и пищалей на пики с аркебузами. А привычки при нас. Забавно, хей… Хоть я балеарец, а Висельник — гвендл, но мы одной крови, так сказать.
Вальверде стянул с головы платок, обнажив коротко остриженные волосы. Поднялся, прошёлся на каюте, встал возле окон — в них заглянула луна, залив помещение холодным бледным светом. И тут Алим, как раз решивший ещё раз попробовать ром, поперхнулся.
Он понял одну вещь, совершенно не очевидную на первый взгляд. И совершенно поразительную.
Перед ним была женщина.
Довольно мужеподобная, побитая морской жизнью, с изуродованным в бою лицом, говорящая о себе в мужском роде. Но женщина, вне всяких сомнений — теперь это стало заметно. Конечно, Алим не решился сказать что-то на эту тему. Вальверде наверняка заметила, что он всё понял, но вида не подала.
Женщина, командующая серьёзной военной эскадрой. Женщина, определённо очень опытная в войне и морском разбое. Чудеса! Алим отродясь и не слыхал ни о чём подобном.
Она снова села напротив, достала маленькую трубку и мешочек, из которого донёсся запах бханга — ни с чем на свете не спутаешь.
— Я понимаю, что ситуация непростая сложилась. Мне, Алим, нужны подробности. Рассказывайте.
Глава 6
Дворец, в котором разместили верхушку Ржавого Отряда, находился в приличном квартале — но буквально пару шагов от него, и это будет уже не центр города. Да и не самый прекрасный район. Место было одинаково удалено как от лазарета, так и от порта, возле которого жили многие солдаты.
Поэтому Игги предстояла долгая прогулка. Он соврал товарищам на тему свидания, а потому избежал ненужной компании. Впрочем, если подумать — не так уж сильно Игги кривил душой.
Авантюра, конечно. Но Игги, хоть был простым десятником (да ещё без году неделя), однако всё же в некоторой небольшой степени мог пользоваться репутацией отца. Тот сражался в отряде с самого начала, командиры считали его старым другом. Поэтому Игги многие знали лично: и Ангус, и Бенедикт, и Люлья, и самые уважаемые из обозных жён.
На последнее он и рассчитывал.
Тяжёлый плащ приятно давил на плечи: всё же греет эта штука не только шерстью. Аркебузу Игги с собой не взял, но повесил на спину большой круглый щит. Приличное вооружение никак не помешает в этом городе. Фехтовал он, конечно, гораздо хуже, чем стрелял — но каких-нибудь недовольных наёмниками оборванцев при отцовском мече, щите, шлеме и кирасе можно не опасаться. Даже не подойдут.
Но вообще-то вечер в Альма-Азраке выдался спокойный.
Трёхэтажный дворец был не особо-то велик по местным меркам, но выглядел превосходно. Ряды изящных колонн, вычурные орнаменты, позолоченные ставни, декоративные башенки — Игги не назвал бы себя ценителем архитектуры, однако подобное ему нравилось. Да ещё красивая синяя плитка, покрывающая стены: её насыщенный цвет и в темноте оставался прекрасно различим. Дворец был окружён садом, потому здесь сильно пахло жасмином и фруктовыми деревьями. А вокруг сада тянулась ограда: стальная решётка в два человеческих роста, украшенная кованой вязью.
Скорее всего, просто так внутрь не пустят — даже несмотря на плащ. Но варианты есть.
Однако варианты не потребовались. Приближаясь к зданию с торца, Игги заметил двоих людей по разные стороны ограды. Снаружи стоял плотный мужчина в мураддинских одеждах, внутри — женщина, которую Игги узнал моментально, по одному силуэту. Не Фархана, к сожалению.
Это была Ирма. Она коротко переговорила с мураддином, кажется — что-то передала через решётку. Тот торопливо зашагал прочь.
Сцена Игги не понравилась. А Ирме ещё больше не понравилось, когда она внезапно увидела солдата перед собой.
— Ты что тут делаешь?
— А ты? — Игги рассудил, что имеет полное
