Жесткая финансовая политика правительства привела к увеличению неплатежей, которые дестабилизировали нормальный товарообмен. Денежная оплата заменялась бартером. В условиях растущей инфляции и высокой прибыльности финансовых операций стало невыгодно вкладывать средства в производство. Прибыльным оставался вывоз сырья за рубеж, так как он позволял быстро получить валютную выручку.
Россия столкнулась с безработицей.
14 августа 1992 г. был принят указ президента о порядке приватизации, которая стала проводиться под руководством заместителя председателя правительства А. Б. Чубайса. В 1992–1993 гг. было разгосударствлено более половины предприятий. Возник обширный частный сектор, контролировавшийся финансовыми структурами, тесно связанными с бюрократическими и теневыми группировками, а также иностранным капиталом. Однако приватизация не привела к оживлению рынка. Несмотря на то что прилавки наполнились товарами (в значительной степени импортными), большая часть населения не могла этим воспользоваться в полной мере из-за недостатка денежных средств. «Шок» не сменился «терапией». Реформы не достигли заявленных целей. От них пострадали широкие социальные слои, связанные с реальным производством и бюджетной сферой, в том числе и средние слои, выступавшие в 1990–1991 гг. за радикальные реформы. Началось формирование новых средних слоев, связанных с предпринимательством, но оно было затруднено фактором теневой экономики. Сращивание новой бизнес-элиты и чиновничества предопределяло высокую степень монополизации и бюрократизации российского капитализма. Резкое экономическое ослабление России вело к зависимости ее экономики от транснациональных структур.
Проблема этнорегионального сепаратизма. Во время распада СССР стремление к самостоятельности усилилось и в ряде регионов России, прежде всего в автономных республиках. Острый кризис в центре активизировал центробежные тенденции, возникшие еще в период перестройки. К началу 90-х гг. субъекты Российской Федерации имели разный уровень социально-экономического и культурно-исторического развития. Региональные политические элиты стремились установить полный контроль за ресурсами своих регионов. Регионы вступали в прямые отношения с зарубежными корпорациями, игнорируя российское законодательство и контроль центра.
Осенью 1992 г. влиятельная общественная организация «Конфедерация народов Кавказа» выступила с призывом превратить Российскую Федерацию в конфедерацию самостоятельных государств. В Северо-Осетинской и Ингушской республиках начались столкновения на национальной почве, в результате чего в марте 1993 г. в них пришлось ввести военное положение.
В большинстве регионов преобладали центростремительные тенденции. Во-первых, ослабление центра усилило политическую роль региональных элит не только на местном, но и на общегосударственном уровне. Возник Совет Федерации — объединение глав регионов. Он стал играть весомую роль в политической борьбе 1993 г. Во-вторых, большинству регионов для развития требовались дотации центра. В-третьих, несмотря на многонациональный и многоконфессиональный состав населения России, лишь в нескольких регионах национально-религиозные меньшинства проживают компактно. Идеи широкой самостоятельности и создания новых автономных республик выдвигались даже в регионах с преобладанием русского населения (Уральская республика, Приморье), но здесь они в случае гипотетического успеха вели бы не к отделению от России, а к ее дальнейшей федерализации. В-четвертых, федеральный центр стал сдерживающим фактором при конфликтах между республиками, особенно на Кавказе (это проявилось во время вооруженного осетино-ингушского конфликта 1992 г.). В этих условиях лишь в нескольких регионах сепаратизм приобрел серьезное политическое влияние. В 1992–1993 гг. усилился сепаратизм под исламистскими и национальными знаменами в Татарстане, Башкортостане и ряде республик Северного Кавказа, однако правящим группам этих республик удалось перехватить инициативу у более радикальных групп (Конфедерация народов Кавказа, Татарский меджлис и др.). В результате республики сумели добиться широкой автономии в составе России (вплоть до провозглашения национального суверенитета) при сохранении ее территориальной целостности. В начале 1990-х гг. 19 республик формально провозгласили право на выход из России, но к концу 1990-х гг. были вынуждены отказаться от этого права и привести региональное законодательство в соответствие с общероссийским.
Правительству удалось договориться о разграничении полномочий с республиками, краями и областями, автономными округами на основе Федеративного договора, подписанного 31 марта 1992 г.
С принятием Конституции 1993 г. в основу административно-территориального деления страны был положен не национальный, а территориальный принцип (источником власти в субъектах Федерации стал не этнос, а все многонациональное население). Это позволяло преодолеть две крайности: с одной стороны, сепаратистские настроения республик (суверенитет вплоть до выхода из состава России), с другой — возврат к унитарной структуре регионов. Однако поскольку в этот период продолжался кризис государственного управления, то Конституция 1993 г. не стала унифицировать входящие в состав РФ субъекты (республики, края, области, автономные области, автономные округа, города федерального значения), а, оставив определенную «асимметричность», заложила основные принципы, общие правила построения подлинной федерации:
♦ суверенитет Российской Федерации на всей ее территории;
♦ верховенство на всей территории страны федеральной Конституции и федеральных законов;
♦ государственная целостность страны;
♦ единство системы государственной власти;
♦ разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;
♦ равноправие народов в Российской Федерации;
♦ равноправие субъектов Федерации между собой в их взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти.
После завершения политического кризиса 1992–1993 гг. были подписаны договоры о разграничении полномочий между центром и субъектами Российской Федерации. Исключение составила лишь Чеченская Республика.
Политический кризис 1992–1993 гг. В 1992–1993 гг. радикальные реформы обострили социально-политические противоречия. Те социальные слои, которые чувствовали себя благополучно в обществе «реального социализма» и потому не проявляли раньше значительной социальной активности, теперь оказались выбитыми из привычной жизненной ниши. Развернулись массовые политические акции протеста против радикальных либеральных реформ. Первоначально организаторами этих акций стали коммунисты, прежде всего Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП), которая в условиях запрета КПСС на время стала крупнейшей коммунистической структурой. Только в 1993 г. была восстановлена Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ). Участники коммунистических манифестаций выступали с охранительных позиций, требовали восстановления СССР и власти коммунистической партии. Распад СССР и процессы, связанные с вестернизацией, привлекали в ряды оппозиции национал-патриотические силы. Однако и ряд демократических организаций и лидеров все активнее стали выступать против реформ Ельцина и Гайдара, так как их политика расходилась с предвыборными обещаниями 1990–1991 гг. Это привело к сближению ряда политиков патриотического и демократического лагерей и образованию влиятельных оппозиционных организаций, включавших демократов и патриотов («Фронт национального спасения» и др.). Уличные акции протеста против преобразований и режима Ельцина нередко приводили к ожесточенным столкновениям с силами охраны порядка.
В то же время политика Ельцина продолжала пользоваться значительной поддержкой, ведь она породила у людей надежды на приобретение частной собственности. Некоторые граждане действительно сумели улучшить свое положение в условиях новых рыночных отношений. Другая часть населения находилась под воздействием средств массовой информации, которые контролировались сторонниками Ельцина. Эти люди также проводили многотысячные уличные манифестации. В качестве самостоятельной силы действовали Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) и центристские политические организации («Гражданский союз» и др.), которые выступали за ослабление гражданского противостояния и социальную переориентацию реформ.
Уже в самом начале радикальной реформы против политики Е. Т. Гайдара выступили председатель Верховного Совета Р. И. Хасбулатов и вице-президент A. В. Руцкой. Большинство депутатов под давлением своих избирателей также сопротивлялись проведению «шоковой терапии». Демократически избранные депутаты не могли не реагировать на недовольство избирателей направлением и результатами социально-экономических реформ. Оппозицию поддерживала и часть директорского лобби, так как реформы ударили по производственному сектору и грозили привести к переходу собственности на предприятия в руки новых финансовых групп.
