что скоро растанемся.
Когда обед закончился, девочки начали убирать. Я встал, после пытливого взгляда Джины, и начал
помогать убирать со стола. Почему у меня не может быть старомодной девушки? Тот, кто готовил, убирал, и заботился обо мне? Только подумав, я решил, что мне больше нравится современная, раскрепощенная девушка. Особенно современная, раскрепощенная девушка, как Джина. Помогая убирать посуду за обедом, я решил, что мне очень повезло.
После обеда мы сидели и болтали какое-то время, но я знал, что это была только минутная задержка. Дуайт, Карен и их дети пришли в клуб, когда мы отдыхали. Они все были одеты и были готовы уйти.
Дуайт снова хлопнул меня по плечу (на мгновение я подумал, что он сломал его) и мы все попрощались. Я чувствовал, что у меня свинец в животе, зная, что прощание с Джиной, это прощание на год. Судя по ее взгляду, когда Дуайт и Карен ушли, я могу сказать, что она думала о том же.
Раньше, чем я хотел, но позже, чем я ожидал, Крис и Элизабет встали. Кара и Лия стояли, а потом, с несчастным взглядом на меня Джина тоже поднялась.
—Ну, девочки, — сказал отец Джины, — давайте поднимемся в хижину и оденемся. Тогда мы сможем поехать обратно, и наслаждайтесь нашей кухне вещи.—
—Тебе нужна помощь? — Спросила мама.
Элизабет улыбнулась и покачала головой.
—Спасибо, Бет. Я думаю, у нас есть все.
— Хорошо, тогда, — сказала Мама. — Увидимся, когда ты вернешься. —
Мама Джины кивнула, и они направились к выходу.
Мама и папа мудро поняли, что я не хочу говорить, и Эрин даже была так добра оставить меня в покое. Мои родители перешли на один из диванов, и я направился к заднему крыльцу, ища уединения. К моему удивлению, Эрин последовал за мной.
Я нахмурился.
—Я просто собирался сидеть здесь с тобой, — сказала она, внезапно защищаясь. — Обещаю, что не буду тебя беспокоить.—
Я кивнул, пристально посмотрев на нее, и сел.
Покрашенная в белый цвет древесина кресла была теплой и удобной, и, казалось, приветствовала меня. Там я провел самые долгие двадцать минут в моей жизни, в ожидании возвращения Джины.
В моей голове, я отчаянно задавался вопросом, буду ли я все еще нравиться ей следующим летом. Что если она встретила кого-то, кого-то в ее школе, которого она полюбит больше, чем меня? Что, если они переедут в другой город, и не вернутся в лагерь?
Двадцать минут-это много времени, чтобы спросить себя о многих «а что если?» —
—Сегодня днем, хочешь потусоваться у озера?— Внезапно спросила Эрин.
Я моргнул, , а затем повернулся, чтобы посмотреть на нее.
—Ты сказал, что хочешь потусоваться со мной. Ты сам меня спрашивал,— сказала она, снова защищаться.
Я улыбнулся. Я знал, что она пытается сделать, и, возможно, я не смог бы поблагодарить ее вслух, но я чувствовал это в моем сердце.
—Да, мы можем потусоваться у озера, — сказал я, позволив ей отвлечь меня от моих слезливых мыслей.
— Как ты думаешь, может быть, — хитро спросила она, — ты мог бы попросить Кендалл присоединиться к нам?
Я посмотрел на нее в замешательстве.
—И возможно ... она могла видеть, хочет ли Дрю тоже потусоваться.
Я рассмеялся, все мое сдерживаемое напряжение внезапно высвободилось по простой, но хитрой просьбе Эрин.
—Да, Эрин, я думаю, что могу спросить Кендалл, хочет ли она и Дрю потусоваться — сказал я.
—Хороший. Потому что он такой классный. И такой милый. И у меня никогда не получается...—
Я не слушал ее, радуясь, что отвлекся, но обнаружил, что мои мысли снова задержались на Джине.
—Пол? Эрин? — Мама звонила из клуба.
Мы оба быстро встали, и Эрин утешительно улыбнулась.
—Спасибо, Эрин.— Я не сделал, не мог, сказать больше.
Она знала, что я имела в виду. Она улыбнулась и кивнула.
Я открыл для нее дверцу, и мы вошли в клуб.
Джина и ее родители были там, со своими сестрами, и разговаривали с моими родителями. Когда мы с Эрин вошли, они все посмотрели на нас. Родители Джины улыбнулись и вернулись к разговору с мамой и папой. Кара подмигнула Джине, и она пошла мне навстречу. Эрин пошла поговорить с Лией, а потом я остался совсем один с Джиной.
Теперь, когда она была одета, она выглядела еще красивее. Это было восхитительно, особенно когда я знал, как она выглядит без нее. Желтые шорты действительно хорошо смотрятся на ней, подчеркивая ее красивые, загорелые ноги, а майка была слишком мала для ее груди. Рубашка выделяла ее плоский живот и подчеркивал ее загорелый цвет лица. Ее волосы были завязаны в короткий хвостик.
Мои запаниковавшие мысли вернулись, и я почувствовал, что собираюсь перестать дышать. Она шла ко мне и протянула руку. И только тогда я заметил, что у нее в руках конверт с лавандой.
— Это мой адрес, — сказала она ориентировочно.
Я тяжело сглотнул и безжалостно подавил свою растущую панику. Я кивнул и взяла конверт, а мое горло внезапно пересохло.
Я безмолвно раскрыл руки, и она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь, обняв меня. Она сжала меня, и я поцеловал ее макушку, вдыхая ее запах.
Слишком рано мы расстались. Она улыбнулась мне сквозь слезы и хмыкнула.
— Я обещала себе, что не буду плакать, — сказала она, смеясь, чтобы сдержать слезы.
Я приложил руку к ее щеке, и она прижалась к ней. Она глаза, и у нее потекла слезинка, скатываясь по щеке. Большим пальцем я осторожно вытер ее. Она открыла глаза и грустно улыбнулась.
—У моей мамы есть твой адрес, от твоей мамы, — сказала она, ее голос был переполнен эмоциями.
Я молча кивнул.
—И она сказала, что мы можем звонить время от времени, если хочешь...
Я снова кивнул. Я не доверял себе, чтобы говорить. Единственная мысль в моей голове была, что я никогда не хотел она уйдет. И я знала, что ей придется. Скоро. Она поняла и безмолвно прислонилась лицом к моей груди, принюхиваясь снова.
—Я буду писать тебе каждый день, — сказала она.
—Я тоже. —
Что еще можно было сказать?
Я был напуган и не уверен в себе, и в моих глазах застыли слезы. Я моргнул, чтобы очистить их и держал ее, девушку, в которую я был влюблен так давно, что уже не могу вспомнить насколько.
