Читаем без скачивания Трилогия «Ликвидатор» - Олег Шелонин

— Конечно! Вилки в левый карман, ножи в правый, все будет путем.

Ингвальд оглушительно расхохотался:

— Да-а-а, с этикетом у вас нет проблем. С вами не соскучишься.

Дело было сделано. Денис был приглашен официально. Одна беда: он в упор не знал, что теперь делать с этим маленьким бесенком? Чудо с косичками к нему прилипло прочно и, видать, надолго…

Глава 12

— Мы скоро приедем?

— Скоро. Не вертись. — Денис осторожно придерживал рукой теребящую холку коня девчонку. Другая рука держала поводья, и ею он каким-то чудом умудрялся править своим жеребцом на полном скаку.

Он все-таки взял ее с собой. Деваться было некуда. Проспавшись, девчонка вылезла из корзинки и обратно в нее лезть категорически отказалась. Юноша допустил тактическую ошибку, пояснив ей, что эти дяденьки хорошие и их бояться не надо, так как они ее не украли, а защищали по его личному приказу. С ужасом глядящие на чудо с косичками дяденьки испуганно трясли головами, подтверждая слова шефа. Маленькая разбойница согласилась их больше не обижать, но и оставаться под присмотром квадратных секьюрити, пока дядя Гаврила будет свои дела проворачивать, решительно отказалась. А когда выяснила, что Гаврила Великолепный собрался на день рождения к самому лесному царю, разобиделась окончательно. Как же! Он оставит ее тут скучать с неуклюжими дядями, а сам там будет без нее тортики лопать! Денис понял, что это судьба, выгреб из карманов артефакты гнома-церквушника-домушника, ссыпал их в корзинку и закрыл крышкой.

— Сможешь сделать так, чтобы она не открывалась? — сердито спросил он девчонку.

Валя тряхнула своими косичками, и крышка словно прикипела намертво к корзинке.

— А что там? — спросила любопытная девчонка.

— Подарок лесному царю.

— Так он же его достать не сможет!

— В том-то и прикол. Все по канонам доброй русской сказки. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Вот мы ему и подарим то, неизвестно что. Пусть помучается, гадая, что внутри.

— Я ему его лично подарю! — азартно потерла руки малышка. Судя по всему, слово «помучается» понравилось юной садистке.

Вопрос был решен, и вот они скачут вслед за каретой троллей, которая уже петляла меж лесистых холмов.

— Скоро приедем?

— Скоро, — наверное, уже в сотый раз прорычал в ответ Денис.

Скачущая сзади и по бокам свита, только ухмылялась, наблюдая за муками шефа.

До цели гости добрались, когда уже отгорел закат. На небе появились первые звезды, из-за легких облачков выплыла полная луна, и карета троллей затормозила около огромного холма, возле которого уже столпились остальные приглашенные гости. Судя по всему, ждали здесь в первую очередь именно троллей, как самых именитых гостей. Как только Ингвальд со своими сыновьями вылез из кареты, холм задрожал и начал подниматься вверх, выталкиваемый четырьмя красными столбами. Зрелище было величественное и очень красивое. Поднявшись метров на двадцать, холм замер, и восхищенные гости уставились на длинный ряд накрытых всевозможными яствами столов и просторный деревянный помост, отдаленно напоминающий то ли сцену, то ли подиум. Около столов суетились лешие и холмовые, юркие, лохматые существа, наполняя кубки игристым вином с селитрой из кладбищенских склепов. Ими командовала дальняя родственница лесного царя, которая служила у него экономкой. Вид старухи мог испугать любого не подготовленного к подобному зрелищу существа. Даже бабки-кошмарихи по степени уродства ей в подметки не годились. Особо впечатляло слабо пульсирующее янтарное сердце, которое мерцало у нее на лбу. Но хозяйкой она, судя по всему, была классной. Начищенное столовое золото и серебро сверкало в лунном свете. А на пороге всего этого великолепия их ждал окруженный чадами и домочадцами именинник.

— Твою… — Денис поспешил заткнуться, не закончив фразу. При нем все-таки был ребенок.

Дерево. Именинником было дерево. Причем не простое дерево, а конопляное, хотя юноша точно знал, что конопля — это куст! Тем не менее это было дерево с глазами, корнями-ногами, ветками-руками, и на нем росли очень характерные шишечки. Юноша спешился, снял с холки коня девчонку и прижал ее к груди, не рискуя опускать на землю. Спешилась и его свита. К ним тут же подскочили лешие, подхватили лошадей под уздцы и повели их к коновязям, срочно сооруженным к приезду дорогих гостей неподалеку от волшебного холма.

— Ну здравствуй, Ингвальд! — Именинник раскрыл свои ветки-объятия шагнувшему к нему троллю. — Давно мы с тобой не пили на брудершафт!

— Рад видеть тебя, старый друг, — сжал могучий ствол именинника старый тролль. — Я сегодня не один.

— Вижу, детей с собой захватил. Это хорошо.

— Я слышал, у тебя дочки-красавицы на выданье.

— Верно сказал. Дочки у меня красавицы. Жаль, что у тебя так мало сыновей. Дочек у меня целых семь.

— Ну я же черенками не размножаюсь! — расхохотался старый тролль, выпуская именинника из своих объятий. — А я смотрю, ты неплохо подготовился. Все блестит!

— Не каждый день ко мне старый друг из такой дали приезжает. Старались. Пол мыли лунным светом, столбы ведьминым салом протирали. Видишь, как они сияют, словно тюльпаны на солнце? Да что ж мы на пороге, гости дорогие? Прощу всех к столу!

Гости только этой команды и ждали! Первой рванула вперед трехногая, безголовая лошадь, стремясь занять место поближе к креслу-трону лесного царя, но ее бесцеремонно откинул в сторону Харальд, подоспевший первым. В этом ему усердно помогал Бьёрн, спеша захватить место как для себя, так и для киллера, которого хотел посадить рядом с отцом.

— Гаврила, давай сюда!!! — заорал он. — Я тут тебе место забил!

— Лихие у тебя подросли сыновья, — расхохотался именинник и потащил за собой Ингвальда к столу.

Разумеется, места хватило не всем. Лесной царь готовился с размахом, но все равно свитам самых почетных гостей пришлось толпиться за спинами своих хозяев и облизываться на все это великолепие. Облизывались, правда, не все. Черные Капюшоны стояли за креслом Дениса белые как мел, стараясь на смотреть на изыски лесной кухни. Это только издалека угощение выглядело привлекательным. Жареные на вертелах лягушки, начиненные репейниками шкурки ужей, салаты из поганок с лягушатиной, мочеными мышиными мордами и цикутой…

Денис посадил на колени девчонку и тихонько шепнул ей на ухо:

— Не вздумай с этого стола что-нибудь съесть!

Он подмигнул своей свите, и в руки малышки плюхнулись заранее заготовленные бутылка молока и плюшка.

— А где же тортики? — расстроилась девчонка. — Это неправильный день рождения.

Пирующая рядом безголовая лошадь презрительно заржала, и Валентина сразу переключилась на нее. Ей стало интересно: чем она ржет? Ведь головы-то нет! Она тут же заерзала, пытаясь встать на колени юноше, чтобы с этой более высокой позиции заглянуть в обрубок шеи, но ликвидатор решительно пресек эти попытки, усадив ее обратно. А вот сидящему по правую руку от ликвидатора Бьёрну угощение пришлось по нраву.

— На десерт, говорят, ржавые гвозди и битое стекло от церковных окон будут подавать, — поделился он радостной вестью с «киллером», уминая начиненную репейником шкурку ужа.

Киллер его радости не разделял. Есть эту гадость он не хотел, а потому, чтобы не выделяться из толпы, взял в руки кубок, решив для виду прикладываться к нему, делая вид, что пьет.

То, что это было ошибкой, ликвидатор понял, по насмешливому возгласу старого тролля:

— У друга моего сына созрел тост!

Похоже, он нарушил какой-то местный обычай, так как, кроме него, к кубкам не прикоснулся пока никто. Юноша растерялся. По идее тост нужно произнести стоя, но на коленях его ерзала девчонка, внимания к которой он привлекать не желал. И потом, что говорить? Пожелать счастья во все углы и денег во все карманы? Тривиально. Загнуть что-нибудь высокоинтеллектуальное? Вряд ли эта конопля-переросток его правильно поймет. Словно чувствуя нерешительность доброго дяденьки Гаврилы, инициативу взяла на себя девчонка.

— Не, мой ученик не оратор. Это у меня созрел тост! — Малышка вывернулась из рук Дениса и вместе со своей бутылкой молока вылезла на стол.

— Интересно, — уставился на нее старый тролль.

Конопляному дереву тоже стало интересно. Валентина подняла свою бутылку вверх и торжественно провозгласила:

— Ну чтобы все! — С этими словами она поднесла бутылку к губам и одним махом опустошила ее.

У Дениса перехватило дыхание. Тост Шарикова из бессмертного произведения «Собачье сердце» вогнал его в ступор. Услышать такое из уст малявки он никак не ожидал. Пару секунд гости осмысливали тост, а потому рухнули.

— Чтобы все! Гениально! — хохотал Ингвальд.

— Да! — восторженно вопил именинник. — Именно так всегда говорил мой дед!