— А ты тоже ходила на казни… как на праздник?
Ленайра покосилась на Кольку, вздохнула.
— В моем случае это была обязанность. Я все-таки Геррая и порой обязана присутствовать на казнях как представитель лорда, если братьев по какой-либо причине не было… или когда Мирл особо нервничал и падал в обморок.
— Подожди, ты хочешь сказать, что ходила на казни вместо своего брата, который их не переносил и падал в обморок? — заинтересовался подошедший Лешка, но до этого слушавший разговор молча.
Ленайра кивнула. Лешка поджал губы.
— Знаешь… у меня к твоему среднему брату и так уважения не было, но сейчас… мне захотелось дать ему в морду.
— Эй! Он мой брат, все-таки. И единственный, кто поддерживал меня после смерти родителей.
— Удар в морду не смертелен, не убью. Что касается поддержки… вот вспоминая твои рассказы, он всегда поддерживал тебя только тогда, когда вы оставались наедине. Я не прав?
Девушка вынуждена была кивнуть.
— А до этого, когда тебя оскорблял старший брат, сидел молча, засунув язык в задницу. А сейчас вот выясняется, что этот тонкой душевной организации человек настолько не любит вида крови, что отправляет вместо себя присутствовать на казнях младшую сестру. Ладно просто младшего… но сестру! Отправить маленькую девочку вместо себя…
— Он, все-таки больше ученый…
— Он, прежде всего, твой брат и мужчина, который и должен о тебе позаботиться! Ладно, твой старший брат — козел, но он хоть козел, а не коза, а вот твоего среднего брата что-то я совсем перестал уважать.
— Тебе просто познакомиться с ним надо и поговорить. Ты сам все поймешь. Не всем же идти вперед с мечами наголо.
— Если в этой вашей империи с мечами наголо приходится идти тринадцатилетним девочкам, то нужно ли защищать такую империю? — поинтересовался подошедший Дмитрий Иванович.
— Во-первых, — тут же отозвалась Ленайра, — мне не тринадцать лет, как и всем здесь присутствующим. С учетом сжатого времени… нам примерно… примерно… — Ленайра задумалась, подсчитывая. — Примерно лет восемнадцать, может семнадцать, насколько бы я ни выглядела реально. Во-вторых, я не какая-то там прохожая с улицы, я Геррая из Древнего Рода, хранитель империи. Защищать ее — моя прямая обязанность как любого Геррая. В-третьих, мы вроде бы с вами уже обсуждали это.
Дмитрий Иванович мрачно кивнул.
— И все равно я остаюсь при своем мнении. Не твое это дело должно быть. У вас что, спецслужб не хватает?
— В условиях грозящей гражданской войны кому можно доверять у вершины власти? Не смотрите так, это мой дед сказал, не я. Не просто так именно он инициировал создание отдельной службы охраны императорской семьи. Службу разведки и контрразведки она потом уже себе взяла по необходимости, как проверка сведений от имперской безопасности.
— Ничем хорошим такое не закончится, — буркнул Дмитрий Иванович. — Ладно, такие вещи лучше на месте смотреть. Я ведь правильно понимаю, что ты пригласила меня в свои вассалы как раз затем, чтобы я посмотрел все там незамутненным взглядом?
Ленайра кивнула и поднялась.
— Возвращаемся, время уже позднее. Вам завтра с утра в Питер лететь, а нам с Лешкой к встрече готовиться. Хотя она и неформальная, но все-таки…
Наташу и ее сына Костю Ленайра с Лешей встретили у крыльца, убедив Юрия Петровича, что сами проводят гостей. Мальчишка тут же вылетел из машины и повис у Ленайры на шее. Девушка даже растерялась от такого порыва чувств, а Лешка хмыкнул, но этим и ограничился, никак не став комментировать происходящее. Наталья Игоревна оторвала сына от девушки, старательно выговорив ему на тему того, как надо себя вести.
Ленайра преувеличенно серьезно кивала на каждое слово, а потом подмигнула мальчишке. Тот разулыбался в ответ. Наташа вздохнула и всплеснула руками.
— Ну кому я тут говорю все это?
— Непосредственность искренних чувств гораздо лучше чопорной натянутой вежливости этикета. Зря вы сердитесь, Наталья Игоревна. Поверьте, мне очень приятно, что меня помнят. — Ленайра ткнула локтем застывшего Лешку, и тот поспешно вышел вперед, приглашая гостей в дом.
Юрий Петрович, стараясь создать максимально близкую к домашней обстановку, организовал все так, чтобы посторонние на глаза гостям не попадались. Даже за новыми блюдами и добавкой ходил сам или сына посылал. Лешка выглядел не то что угрюмо, но происходящее ему явно не очень нравилось, однако в руках себя держал. Тем не менее, Ленайра все равно под первым же подходящим предлогом выволокла его в коридор.
— Глядя на тебя, горчица скиснет, — тряхнула она его. — Что с тобой? Ты же вроде был не против свадьбы отца и Наташи?
— Я и сейчас не против, — вздохнул он. — Но понимаешь… вот не могу представить ее и отца рядом. Она мне не мама…
— А тебя что, в ее сыновья записывают? Пойми, если ты будешь против, твой отец откажется от своей идеи. А он ее, между прочим, любит. Ты хочешь сделать отца несчастливым? Сам уйдешь со мной и его никому не отдашь? Знаешь, как это называется?
— Знаю. Снежан, не гони… Я папе честно все рассказал… он меня понял. Я не против, но и мне нужно время. Я не могу делать вид, что радуюсь происходящему, когда эту женщину впервые в жизни вижу и не знаю, какая она. Мой отец все понял.
— О-о-о… извини, — Ленайра задумалась, потом вздохнула. — Сама же говорила, что искренность в чувствах важнее чопорности этикета. Ты прав, твоя радость выглядела бы совсем неуместной. В нее никто не поверил бы, а Наташа далеко не дура. Но у меня есть одна идея… идем. — Девушка ухватила друга за руку и потащила в комнату.
Косте, видно было, этот прием смертельно наскучил. Шалить ему мама строго настрого запретила, а слушать взрослые разговоры… ну что в них веселого. Да еще и его возможно будущий брат смотрит не очень ласково и на него и на маму. В общем, грустно. Даже Снежана больше общается со взрослыми, чем с ним. Вот и сейчас вернулись они вдвоем и снова слушают взрослых.
— Ну а ты чего затих? — вдруг повернулась к мальчишке Ленайра.
— Что? — растерялся тот.
— Затих чего, спрашиваю. Я вот помню, ты у себя на компе играл, каких-то террористов отстреливал.
— Ага. Только новую игру комп не тянет, слабоват.
— Комп твой ерунда. Хочешь без компа так попробовать?
— Это как? — Тут же заинтересовался мальчишка, даже глаза загорелись от предвкушения. Его мама, правда, встревоженно глянула на Юрия Петровича, кто тут их разберет, вдруг и в самом деле потащат сына штурмовать террористов взаправду. Юрий Петрович успокаивающе улыбнулся, сообразил, что к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
