В стародавние времена, еще до в'орнновского завоевания и восстания соромиантов, до того, как все изменилось, в храме Встречного Потока часто лилась кровь. В угоду Мии-не рамаханы забивали кводов, многоножек и даже коров, особенно по праздникам, которых в кундалианском календаре было немало.
Органы чувств Джийан были настроены на частоту храма, и она сразу ощутила запах крови, сильный, как на бойне. А потом, увидев третьим глазом Варду, колдунья поняла, что сам храм так неприятно пахнуть не может. Это пахла некромантия, окружавшая архонта, словно жужжащее облако мух.
Прежде всего третий глаз показал металлическую перчатку на руке Варды, защищавшую шестой палец. Затем Джийан увидела белый глаз некроманта, о котором рассказывала Кристрен. Это око вращалось независимо от второго глаза, рассекая мглу, словно прожектор. Колдунья пошевелилась, чтобы привлечь его внимание.
Глаз посмотрел на нее, и Первая Матерь поняла то, чего не могла знать Кристрен, — белый глаз принадлежал не Варде, а одной из его жертв. Как любая мертвая ткань, по непреложным законам Космоса, глаз начал разлагаться вскоре после смерти хозяина. Сдерживать некроз удавалось за счет некромантии, что, опять-таки по законам Космоса, стоило Варде немалых сил. Джийан понимала: чем больше энергии архонт будет тратить на свой белый глаз, тем легче будет его одолеть.
Осторожно пробираясь по храму, Варда остановился. Он увидел Джийан словно сквозь песчаную завесу. Ее образ то исчезал, то появлялся вновь, но само присутствие колдуньи внушало серьезные опасения. Архонт пробовал пригвоздить ее волшебным глазом, однако плоское, как аура, изображение рамаханы исчезало то за одной колонной, то за другой. Варда понимал, что, возможно, слишком полагается на волшебный глаз. Хотя почему бы и нет? Недаром его так домогаются другие архонты. Именно глаз выделяет его среди всех остальных. Варда сильно рисковал, врастив себе глаз умершего. В коррушских степях, где соромианты учились некромантии, ходили легенды о волшебниках, умерших от некроза ужасной смертью. Ведь в любом иссеченном некромантией органе живет измученный дух умершего. Именно поэтому глаз требует бережного обращения, а борьба с некрозом отнимает много сил. Но Варде было просто необходимо выделиться, потому что он опасался молодого архонта Хаамади. Все превосходство Варды держалось на белом глазе. Хаамади многим казался безобидным, да только Варду не проведешь, он видел молодого амбициозного колдуна насквозь. Именно Хаамади придумал, как сломить дух похищенных рамахан, и создал фальшивого Дар Сала-ата — красивого молодого парня, которому монахини легко доверились. Откуда только взялась его проницательность! Тем больше поводов опасаться Хаамади. Теперь, когда погиб Калиго, Варде предстояло подобрать замену. Архонт зло посмотрел на Джийан. Белый глаз не терял ее след ни на секунду. Варду безмерно раздражало то, что она свободно передвигается по монастырю в то время, как он должен выбирать постройки, которые стоят не на силовых ручьях. Библиотека, больше всего интересовавшая Варду, была защищена так надежно, что за книгами пришлось посылать саракконов.
От Варды не ускользнуло то, что Джийан ждала его в храме Встречного Потока, одном из немногих, построенных не на силовом ручье. Значит, она его не боится и наивно надеется одолеть. Замечательно! Рамаханы ни за что не станут причинять боль и страдания, следовательно, никогда не будут заниматься некромантией. Скорее всего Джийан не знает ни происхождения его силы, ни ее пределов. Она дорого заплатит за свое невежество!
Варда не спешил, явно желая растянуть удовольствие. Джийан сумела воспользоваться волшебным телескопом и уничтожить Око Айбала? Отлично! Архонт предвкушал, как завладеет ее знаниями, которых не меньше, чем во всех книгах библиотеки. А чем он займется потом? В первую очередь уничтожит саракконских ардиналов, высокомерие которых безмерно его раздражало. Однажды саракконов уже изгоняли с северного континента. Придется сделать это еще раз.
Расстояние между противниками стремительно сокращалось, и архонт решил проверить оборону Джийан, чтобы понять, насколько велика ее сила. Он уже знал, что она не обыкновенная конара, — тем интереснее будет с ней сражаться.
Вот Первая Матерь спряталась за очередной колонной. Из указательного и среднего пальцев Варды вылетели две стрелы холодного пламени, которые обвили колонну и пригвоздили к ней Джийан. Архонт сжал ладонь, будто давя насекомое. Колонна треснула в шести местах, а тяжелая капитель полетела на пол.
Под оглушительный скрежет камня, раздававшийся под сводами храма, Варда бросился к Джийан. И в тот же момент с высоты архитрава на него упала тень. Это Кристрен спрыгнула прямо на спину архонта.
Сцепившись, они упали на каменный пол. Варда отчаянно извивался, пытаясь пригвоздить саракконку волшебным глазом, но вскоре почувствовал силу какого-то заклинания. Это Джийан, выбравшаяся из-под обломков, пыталась ему противостоять. Архонт собирался посмеяться над ее жалкими усилиями, когда увидел в руках Кристрен хрустальный кинжал. Свободной рукой девушка пыталась стащить с Варды металлическую перчатку, чтобы добраться до черного пальца.
Защищая палец, некромант натягивал перчатку повыше, однако Джийан накладывала все новые и новые заклинания, блокировать которые было непросто. Кружилась голова, железная перчатка сползала, еще секунда — Кристрен отсечет шестой палец, и ему конец. Куда подевался ардинал?
На этот вопрос могла бы ответить Кристрен, изо всех сил старавшаяся отсечь шестой палец архонта. Внезапно сильные руки схватили ее за горло, оттаскивая от Варды. Защищаясь, Кристрен попыталась лягнуть неизвестного врага в промежность, но нападавший был к этому готов. Легко увернувшись, он еще сильнее сжал горло девушки, перекрывая воздух.
— Не заставляй нас тебя убивать.
Голос показался странно знакомым, и Кристрен замешкалась, позволив Варде вырваться. Архонт ударил ее по руке так, что хрустальный кинжал покатился по полу.
— Не может быть, — отказывалась верить в происходящее саракконка.
— Еще как может! — ответил Оруджо Аэрстон, ее друг и любовник Куриона. Воскресший из мертвых.
Элеане стало плохо от дурного запаха, миазмами ползущего по подземному лабиринту Черной Фермы. Потратив на поиски сараккона минут тридцать, она поняла, что ничего не выйдет. Из головы не выходил странный молочного цвета жезл, и воительница решила снова навестить Сагииру. Только он мог знать, что это за вещь и не с ее ли помощью исчезли Тигпен и Риана. Может быть, старик даже знает, куда направился сараккон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
