Причина – в их обычаях и во всем строе жизни. И опять читатель, может быть, улыбнётся и скажет, что это абсурд, а между тем невольно из всей китайской жизни приходишь к заключению, что наша европейская цивилизация поведет их к ослаблению. Так, мы видим следующее. Прежде всего я задам вопрос: «Какой народ считается самым передовым? Где солнце? Откуда идут все моды и все новшества?» Конечно, Франция. Теперь спросим: «А что, во Франции увеличивается ли население?» Нет, оно вымирает. «А какой народ мы считаем самым отсталым?» Конечно, Китай. «А он, становится ли многолюднее?» С каждым годом все растет и растет. «Где же корень этому, где причина?» В их обычаях и нравах.
Как во Франции, так и в других передовых странах, в Англии, Германии, вследствие все той же моды, предрассудков и капризов, жизнь становится дороже и дороже. Молодежь обязательно ищет богатых невест. Если же таковой не находит, то молодой человек предпочитает остаться холостым. Спрашивается, почему же он так поступает? А потому, что, не имея достаточно средств, он не может вести жизнь согласно требованиям света и моды. Ведь настоящая парижанка-аристократка обязательно должна надевать утром одно платье, днем другое, вечером, куда-нибудь в гости или на бал – третье, кататься в четвертом, купаться в пятом, – и так до бесконечности. А шляпок, шляпок менять должна прямо-таки без счету. И все это бросается новое, едва надеванное. Квартира должна быть опять-таки устроена согласно моде. Старая дедовская мебель считается тяжелой и неуклюжей, надо заменить ее новой.
Все это требует страшных расходов, и молодежь, боясь женитьбы, предпочитает оставаться холостой. А ежели и женится, то старается не иметь детей, чтобы не увеличить расходы. У немцев даже выработалось по поводу этого вопроса особое выражение «Kindersystem»[12]. Так в одной семье придерживаются «Einkindersystem», в другой «Zwei», в третьей «Dreikindersystem»[13], смотря по средствам. Конечно, всё это касается аристократии и дворян. Простой же народ, бабы, шляпок не носят и мебель свою не бросают, и число их увеличивается. Другое дело, у китайцев. В этом отношении они далеко опередили Европу. Моды они не знают, поэтому и светских разорительных требований у них нет. Женятся без особых стеснений и заботятся о том, чтобы иметь больше детей. У них считается величайшим несчастьем остаться бездетным.
Положим, нельзя сказать, чтобы у этого народа не было своих разорительных обычаев. Похороны отца, матери и вообще ближайшего родственника вызывают у них большие расходы. Самый бедный крестьянин старается похоронить отца своего сколь возможно пышнее, но деньги-то остаются в стране и за границу не уходят.
Отпускная торговля Китая, со всем миром, – огромная, – между тем сам Китай покупает со стороны очень мало. Вследствие этого, скопление богатств у них в стране, в особенности серебра, – бесконечное.
Женятся китайцы очень рано. Помню, ко мне приходили частенько в Гирине вечером, побеседовать и чаю попить, сыновья китайского начальника войск, Чин-Лу. Такие славные молодцы. Очень симпатичные. Младшему из них было не больше 16—17-ти лет, а между тем он был уже женат и имел двоих детей. Живут они все вместе, одним домом. Старший в семье пользуется громадной властью. Сын при отце не имеет права сесть. Разделы у них бывают в самом крайнем случае. Худо это или хорошо, – не знаю, но только уже таков их обычай…
Самобытность китайца проглядывает повсюду… И то, что нам, европейцам, кажется у них таким странным, есть не что иное, как обычай, освященный веками. Прежде всего китаец очень самостоятелен, даже самый простой рабочий. Самомнение у него великое. Это уже заметно из того, что он не поклонится при встрече с незнакомым европейцем, как то мы замечаем у нас в России, в провинции и даже на западе, в Европе. Китаец или с удивлением посмотрит на вас, – иногда улыбнется, или же сделает вид, что не замечает, – и едва-едва даст вам дорогу. Это последнее обстоятельство меня часто возмущало. Признаться сказать, хотя это и не похвально, но мне частенько хотелось дать хорошего тумака в шею иному оборванцу, дабы заставить его хотя чуточку посторониться.
Мы натыкаемся в Китае беспрестанно на удивительные странности и курьезы. Так, например: почти во всем свете человек – 6 дней работает, а на 7-й отдыхает. Китайцы же не знают 7-го дня в неделе и работают круглый год. А ведь, кажется, уже сам Господь Бог сказал: «7-й день Господу Богу твоему». Зато Новый год празднуют с великим торжеством.
Китаец не ест молока, не ест ничего молочного, и все кушанья у них приготовляются на бобовом или на кунжутном масле. Избегает есть мясо и предпочитает растительную пищу, хотя очень любит свинину и во множестве истребляет ее. Объясняется это будто бы тем, что на скотине работают, и что молоко необходимо детенышу, и поэтому грешно его отнимать у матери. Мясо тоже избегают есть, дабы сохранить рабочий скот.
Китаец не знает поцелуя. Мать не целует своего ребенка. Это ли не диво! – А ведь кажется, этого требует сама природа. Собаки и те целуются.
Нет рукопожатия. А между тем обычай этот древен до бесконечности. Ведь о нем упоминает еще Гомер в своей «Илиаде». При встрече со знакомым китаец или преклоняет одно колено и старается рукой коснуться земли, или же сжимает перед собой кулаки около груди и как бы потрясает ими. Пища, одежда, образ жизни, – всё у них иное, чем у нас.
Ест китаец палочками. Для нас кажется это и трудно и неудобно. Я, сколько ни пытался, никак не мог донести кусочка до моего рта. Китайцы же управляются ими очень ловко. Объяснение тут простое. У китайцев вся пища приготовляется своеобразно. Мясо и рыба подаются без костей, нарезанные маленькими кусочками, так что нож за столом совершенно не нужен. Затем растительные кушанья, которые они так любят, – морская трава, водоросли, вермишель, – все длинное, тягучее, подхватывается палочками гораздо удобнее, чем вилкой. Кушанье подается каждому отдельно в маленьких чашечках. Когда оно подходит к концу, то чашку подносят к самому рту и палочками выгребают остатки прямо в рот, до последней мелочи. Презабавно смотреть, когда голодный китаец ест своими палочками и как быстро подхватывает ими пищу.
Китаец замечательно трудолюбив. Земледелец он удивительный. В Уссурийском крае мне часто приходилось слышать жалобы наших переселенцев на неурожай, на пьяный хлеб[14] и на разные другие невзгоды. К таким невзгодам переселенки-бабы присоединяют также и комаров. Наши хохлушки в своей «Пилтавской» губернии комаров почти не знают. А тут вдруг на них нападает масса этих насекомых. Приходится спасаться от них и надевать, кроме юбки, и панталоны. А к этому роду одежды они не привыкли. Ну вот и беда, ступай обратно на родину. О такой пустячной причине мне пресерьезно рассказывали сами бабы, на пароходе на Амуре, возвращаясь обратно на родину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
