Время от времени, говоря о новой сети, люди из БГ и некоторые их ведущие инженеры упоминали слово «Иноземье». Я считаю, что это была очередная компьютерная шутка. Они взяли название популярного телеканала «Киноземье» и отняли букву «к». Однако мои друзья придерживались другого мнения. Мы, хакеры, привыкли догадываться о том, для чего используется та или иная система, — так вот эта сеть казалась нам огромным виртуальным парком, более мощной компьютерной версией того диснеевского чудища, которое разрастается с каждым днем в Баха-Калифорнии.
Дирструп говорил, что мы зря теряем время. Он советовал нам сидеть в своих норах и грести под себя премиальные чеки. Но в этом дьявольском проекте было что-то таинственное и притягательное. Даже через десять лет после его завершения информация о нем оставалась засекреченной. Одним словом, мы окончательно убедились в том, что коммерцией там и не пахло. Я склонялся к мысли, что «Иноземье» контролировалось правительством какого-то богатого государства. В то время «Телеморфикс» был дружен с правительствами многих стран — и особенно с американским. Умным ребятам всегда известно, на какой стороне бутерброда намазано масло.
— Так чем же оказалось это Иноземье? — спросила Рени. — И зачем кому-то понадобилось убивать ваших друзей? Я хочу понять, какое отношение все это имеет к моему младшему брату. Мы знаем, что Сьюзен Ван Блик говорила с вами за несколько часов до того, как ее убили. Что она вам сказала, мистер Сингх?
— Я почти дошел до этого. Зависни на секунду. — Старик потянулся за каким-то невидимым предметом, и через миг в его руке появилась чашка. Сингх сделал большой и судорожный глоток. — На самом деле комната ненастоящая, — пояснил он своим гостям. — Здесь реален только я. Так удобнее и проще. — Он почмокал сморщенными губами. — Ладно, давай перейдем к твоим вопросам. Честно говоря, я не знаю, каким образом Сьюзен получила видеоматериалы об этом странном городе. Пропустив фотографии зданий через программу архитектурной оснастки, она выявила элементы ацтекского орнамента — неясные и крохотные детали, которые могла заметить только экспертная система. Вполне понятно, что о таких вещах знал лишь узкий круг специалистов. Вот Сьюзен и начала их поиск в надежде на то, что один из этих академиков поможет ей найти ваш сказочный город.
— Почему же она позвонила вам?
— Сьюзен вышла на контакт после того, как составила список людей, изучавших культуру ацтеков. Среди них она обнаружила имя, которое слышала однажды от вашего покорного слуги. Она позвонила мне и напугала меня до чертиков. Я действительно знал парня, о котором она говорила. Этот ублюдок считался в БГ одной из больших шишек. Наша группа, создававшая программу защиты для Иноземья, была подотчетна только ему. И звали его Боливаром Атаско.
— Атаско? — Не веря своим ушам, Рени покачала головой. — Я думала, что он археолог.
— Да он и был археологом, но при этом еще руководил проектом «Иноземье», — ворчливо ответил Сингх. — В разговоре со Сьюзен я, конечно, немного передернул, сгущая краски. Но кому как не мне, последнему из уцелевших, было знать о том, что могло произойти? Я посоветовал ей отказаться от поисков. Она хотела… Я попросил ее перезвонить мне на следующий день. — В этот миг фасад его крепости едва не рухнул. Он с трудом удержался от слез. — Эти сволочи добрались до нее той же ночью. Через несколько часов после того, как она позвонила мне.
— О Боже! Так вот почему она сделала ту запись и спрятала ее, — сказала Рени. — Но при чем здесь книга? Ведь она могла просто написать его имя?
— Какая еще книга? — спросил Сингх, раздраженный тем, что выпал из центра внимания.
— Книга… о культурах Центральной Америки. Что-то типа этого. Написана Боливаром Атаско. Мы с Мартиной пролистали ее от корки до корки, но не нашли ничего существенного.
Рядом с Моной Лизой открылось информационное окно.
— Вот эта книга. И, как сказала Рени, мы изучили ее довольно внимательно.
Старик покосился на возникшее изображение.
— «Палеолитическая Мезоамерика.» Да, я помню, что он написал какую-то книжку. Но это было давно… А может, у вас не то издание? — Он пролистал десяток страниц и самодовольно хмыкнул. — Что-то я не вижу фотографии автора. Если вы хотите взглянуть на этого ублюдка, вам надо найти одно из первых изданий. — Окно закрылось.
— Я посмотрю, что тут можно сделать, — сказала Мартина.
— Итак, подведем итог. Что мы знаем наверняка? — Рени закрыла на миг глаза, пытаясь отвлечься от плохо оформленной комнаты и связать воедино оборванные нити информации. — Атаско управлял проектом «Иноземье». И вы предполагаете, что люди, работавшие вместе с вами над программой, были убиты…
Сингх кисло усмехнулся.
— Я не предполагаю, девочка. Я знаю.
— Но каким образом… этот город связан с видеопанорамой, которую кто-то внес в память моего компьютера? И почему этим людям понадобилось делать что-то с моим братом? Я этого не понимаю.
В центре комнаты вновь открылось информационное окно.
— Вы были правы, мистер Сингх, — сказала Мартина. — В более раннем издании имеется фотография автора.
Содержание книги пронеслось перед ними серым водопадом, и Рени увидела снимок Боливара Атаско — красивого мужчины на последних рубежах среднего возраста. Он сидел в просторном кабинете среди лиственных растений и старинных статуй, а за его спиной на стене виднелась картина в золоченой раме…
— О, мой Бог! — Рени вытянула сим-руки, как будто хотела коснуться изображения. Эскиз был написан акварелью — легкий набросок, похожий на чертеж архитектора. На нем изображался все тот же сказочный и сюрреалистический город. Рени услышала, как за ее плечом Ксаббу засопел от восторга и удивления. — О, мой Бог! — повторила она.
— Нет, Ксаббу, со мной все нормально. Просто я почувствовала небольшую слабость. Слишком уж много всего навалилось.
Рени нетерпеливо отмахнулась, и ее друг отступил с озабоченной улыбкой на мультипликационном симе своего лица.
— Я тревожусь о вас, — ответил он. — А после вашей недавней болезни особенно.
— Сейчас у меня проблемы не с сердцем, а с пониманием. — Рени устало повернулась к старику и Моне Лизе: — Так что мы тут имеем? Давайте я выскажу это прямо. Какой-то сумасшедший археолог, возможно, работавший на ЦРУ или подобное заведение, создает огромную и сверхбыструю сеть виртуальной реальности. Внезапно он начинает убивать людей, так или иначе связанных с его проектом. В то же время этот монстр вводит в состояние комы тысячи подростков, включая моего брата, а затем, непонятно для чего, внедряет в мой компьютер панораму зданий, построенных под влиянием ацтекской культуры. Вы улавливаете здесь какой-нибудь смысл?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
