основательней, но меня ждала Золотаревка. И вдруг… снова это вдруг!
Я не поверила своим глазам – передо мной в витрине стояли мои приятели Каргаш, прозванный так за длинные, словно у журавля, ноги, и хитрющий Келаз – «лис». Не все похоже, но в основном…
У меня попросту перехватило горло. В зале топталась группа школьников, рассеянно внимавших экскурсоводу. Женщина очень старалась заинтересовать два десятка оболтусов рассказом о героическом прошлом пензенского края, но разве только нескольких мальчишек привлекли доспехи воинов, а вот девочки вообще пересмеивались, переглядывались с мальчишками, явно не понимавшими, чего от них ждут. В этом возрасте девчонки взрослеют куда раньше…
Я поняла, чего им не хватает! Экскурсовод рассказывала очень интересно, но школьникам вовсе не хотелось прилагать умственных усилий, чтобы вдумываться в ее слова, я вообще сомневалась, что они ее слушают. Куда проще засунуть в ухо крошечный наушник и качать головой в такт громыхающим ударным. И неважно, что слух потом ухудшится, соображалка замедлится, и много интересного пропустишь…
А если бы вокруг были звуки настоящего боя? Если бы мечи громыхали о щиты или о другие мечи, доносилось ржание коней, людские крики… отчаяние из-за неудачи и восторг от того, что еще один вражина упал с отрубленной рукой…
Мне самой показалось, что я слышу эти звуки. И хотя там страшно, очень страшно даже привычной к боям Насте – главе русской дружины, мне все равно хотелось туда вернуться.
Наконец, после риторического возгласа экскурсовода «Вопросы есть?», конечно, оставшегося без ответа, школьники переползли в другой зал, а я подошла к витрине. Никому не понять жуткое ощущение, когда ты видишь перед собой людей, с которыми бок о бок сражалась против монголов, но только теперь в виде музейных экспонатов! Я почти с горем смотрела на фигуры своих приятелей, если их останки нашли вот такими – в полном облачении, значит, они так и погибли, не дожив до спокойной старости. Хотя у кого из дружины могла быть спокойная старость? У меня ее вон тоже не было…
Я долго изучала лица. Не слишком похоже, у Келаза глаза куда хитрей, а Каргаш и впрямь ноги переставлял точно журавль.
Не удержалась от почти горькой усмешки:
– Ну, и чего мы тут стоим?
Вдруг… я даже головой затрясла – показалось, что Келаз повел в мою сторону глазами, а губы Каргаша дрогнули в приветливой улыбке! Нет, не показалось, фигура высокого воина повернула ко мне голову и тут… в зале появилась очередная порция присутствующе-отсутствующих школяров. Голова Каргаша мгновенно вернулась в свое прежнее положение.
Прошептав: «Я еще приду», я двинулась дальше. Невыносимо смотреть, как дети разглядывают (или, наоборот, не разглядывают) твоих приятелей в виде экспонатов.
Конечно, в тот день я в музее больше не была, меня ждала Золотаревка, а там полный шок. Неизвестно, что хуже – чтобы никто о ней не знал или чтобы все-таки узнали. Теперь в Золотаревку возили экскурсии, рассказывая о происходившей здесь битве.
Я не слушала сам рассказ, потому что знала, как все было, и мое знание разительно отличалось от нынешних. Но беда была не в этом: по костям моих друзей и соратников по борьбе с Батыем, оставшимся в земле, топтались тысячи и тысячи ног. Далеко не всем было интересно, далеко не все вообще понимали, когда и что здесь происходило. Не лучше ли бы сначала все раскопать, а потом устроить действующую экспозицию с озвучением, с участием нанятых актеров?..
Осадила сама себя: на это требуются немыслимые деньги, сюда и экскурсии-то водят, чтобы их как-то набрать для дальнейших раскопок.
Я ходила по оврагу и вспоминала… Неправильно произносят: Кудеяров овраг. Само слово «яр» уже означает практически «овраг», а Кудай – это имя от слова «дом». Получалось «овраг за домом»? Не знаю, в той жизни не задумывалась, а теперь спросить не у кого, разве только у приятелей – экспонатов музея?
Овраг был куда глубже, и ворота не там, а вон там, через них смогла уйти Нарчатка, пока мы стояли насмерть, отвлекая монголов на себя.
Постепенно вокруг становилось все шумнее, хотя народа явно не прибавлялось. Странно… Нет, я не ошиблась, это шумели не школьники, не любопытствующие любители древности, я явственно слышала шум боя! Крики нарастали, ржание, звон мечей, знакомые голоса… Я постаралась вдохнуть как можно глубже, сейчас, вот сейчас я снова окажусь среди своих друзей, тоже взмахну мечом, подгоню Славу и ворвусь в битву, разя и разя монголов и временами ища глазами Вятича.
Я прикрыла глаза, услышала крик сотника:
– Ушла, Нарчатка ушла! Ну, теперь вперед!
Это он кричал, когда Нарчатке удалось прорваться сквозь ряды монголов, но те не стали разворачиваться в ее сторону, остались против нас.
– Настя-а-а…
Стрела ударила с близкого расстояния, но не попала сразу в сердце, оставила мне еще немного мгновений жизни. Как раз столько, чтобы Вятич успел подскочить и начать что-то произносить надо мной… Его лицо все сильнее расплывалось белым пятном, становясь прозрачней и прозрачней…
Я прошептала:
– Не… уходи…
Сил позвать по имени уже не было.
В ответ прозвучало:
– Девушка, вам плохо?
Открыв глаза, я обнаружила перед собой рослую девицу в спортивной куртке и глубоко надвинутой на лоб шапке. Она озабоченно заглядывала мне в лицо, пытаясь поддержать под локоть.
– Нет, нет, все в порядке… Просто голова закружилась…
Звуков боя уже не было, вокруг шумели экскурсанты.
– В положении? – понимающе поинтересовалась девица.
– Да, определенном, – кивнула я, чтобы она отстала. Но не тут-то было, девица поспешила обрадовать меня тем, что мы подруги по несчастью (или счастью, это как посмотреть).
– Я тоже. Знаете, мне иногда бывает так дурно, что просто голова идет кругом. Правда, зайчик?
Зайчиком оказался бугай килограммов в сто двадцать весом, он явно не понял, в чем проблема, но солидно кивнул:
– Конечно, дорогая.
– Вас подвезти? Вы откуда?
– Нет, спасибо, я на машине. Я из Москвы.
О последней фразе я тут же пожалела, потому что следующие пять минут пришлось терпеть косноязычный рассказ о путешествии в Москву в «запрошлом годе» и трепетных воспоминаниях, оставшихся после сего знаменательного события. Повествование то и дело прерывалось риторическим вопросом: «Правда, зайчик?» – после которого флегматичный крупногабаритный зайчик кивал и снова переводил взгляд вдаль с чувством выполненного долга.
Вот зачем они приехали сюда? Их совершенно не интересовала битва при Золотаревке, им все равно, кто погиб у стен Сырни и погиб ли вообще. Приехали «для галочки», топчут останки моих друзей, да и мои собственные!
Отвязаться от разговорчивой «спортсменки»
