долго держать это заклинание, нести так другого мага, блокировать его магию. А я так могла обездвижить на несколько минут — на более у меня просто не хватало знаний и умений. Для меня этот метод являлся самообороной, драться я никогда не думала даже начинать.
Когда я начала плести капкан, у меня дрожали пальцы. Потому что я слышала ругань дяди и то, как накалялся воздух. Он почти справился с этой пакостью и сейчас ударит отнюдь не простеньким заклинанием. Но на удивление у меня все же получилось сплести из нитей магии тонкую сеть, которой я опутала Кондрата тэ Харвиса раньше, чем он успел воспользоваться заклинанием.
— Вот же тварь! — прохрипел действующий глава рода Харвисов, падая на пол. Тонкая сеть придавила его к каменным плитам, не давая возможности подняться. Его удар пришелся по стене, но ей было все равно на взрывную волну — она поглотила его с мягким шипением.
Тяжело дыша, я покачнулась, но смогла восстановить равновесие и не упасть. Мне повезло, очень повезло! Я трезво оценивала свои возможности и понимала, что если бы дядя был немного более расторопным, у меня не было бы ни шанса.
Поединок меня вымотал, и я воспользовалась этим перерывом, чтобы хотя бы перевести дыхание. А еще подумать, как быть дальше. Это ведь еще не конец, верно? Дядя что-то говорил про то, что загнать его в угол — этого недостаточно для победы.
Вдруг в моей дрожащей руке появился тот самый кинжал, который я нашла, но потом уронила. Сталь удобно легла в мою руку, потеплела, будто признавая хозяина и приветствуя.
Я в замешательстве перевела взгляд с кинжала на дядю, которого крепко сжимала сотворенная мною паутина.
«Для того, чтобы занять мое место, тебе придется не просто меня победить», — сказал мне мужчина. Тогда я не поняла, а сейчас меня поразила догадка.
По спине прошелся холодок.
— Убей его, Адель, — прозвучал немного скрипучий властный голос Мириам тэ Харвис. — Убей, и станешь полноценной главой рода. Избавишься от всех проблем. Он больше не доставит тебе неудобств.
Я не знаю, было ли это наваждением, но в голове мелькнула эта сцена. Как я падаю на трясущиеся колени рядом с пышным телом дяди, замахиваюсь, камень на рукоятке кинжала бликует…
Сердце билось пойманной птицей, гулко отбивала ритм где-то на уровне горла, дыхание вырывалось хрипами. Я ужасно устала. Заклинание, которым удалось обездвижить противника, понемногу начало ослабевать. Если он выпутается, а он сможет, я не смогу противостоять ему дальше.
— Убей, такой, как он, достоин лишь смерти, — продолжала призрачная старушка.
— Нет, я не буду этого делать. — твердо ответила я, выбросив кинжал и встав в стойку — магические силки, держащие дядю, почти растворились, и я готова была дальше давать отпор. Но не заканчивать бой… вот так. Окончательно. Забрав жизнь.
Пускай дядя и не самый хороший человек, но я ни за что не стану этого делать.
— Не буду, — повторила я. — Пусть дядя и дальше остается главой рода, мне ничего не нужно! Если ради этого придется убить.
Кинжал выпал из моих пальцев, но я не услышала звук столкновения с каменным полом. Он вдруг растворился, как и исчез дядя, в пальцах которого уже сверкало новое заклинание.
Резко и одновременно включились все светильники. Исчез туман.
Глава 17
Глава 17
Духи один за одним проявлялись в зале. В фантомные тела втягивались остатки тумана, придавая им эфемерную плотность.
Последней соткалась Мириам тэ Харвис. Она торжествующе улыбнулась и звучно сказала:
— Поздравляем, Адель. Ты доказала, что достойна занять место главы.
— Тем, что не убила? Но почему, ведь…
Я замешкалась, не сумев сразу подобрать нужные слова. Действительно, почему? Мне всегда казалось, что человек в таком статусе должен уметь принимать сложные решения, в том числе и об… устранении. Я бы поняла, если бы меня поздравили после окончательной, летальной победы над иллюзорным дядей. Но тут наоборот.
Как ни странно, леди Мириам прекрасно поняла, что именно меня смущает, даже без озвучивания.
— Потому что глава должен быть умным, гибким и милосердным. Теперь — милосердным. Давно уже прошло время, когда жестокость вела род на вершины славы. Сейчас нам нужен совершенно иной глава, и ты прекрасно подходишь.
Она медленно, величественно подплыла ко мне. С каждым мгновением становилось видно все больше деталей. И старомодный крой платья, элегантно расшитого золотой нитью и украшенного кружевом искусной работы.
— Я, леди Мириам тэ Харвис, подтверждаю право на главенство.
Внезапно лицо духа оказалось так близко, что заслонило собой весь мир. А в голове зазвучал голос:
— Обычно это делает последний мертвый глава рода. А чтобы стать частью свиты мертвых Харвисов, нужно быть щедро одаренным магически. Или очень неприятно умереть. Кстати, ты имеешь все шансы меня сменить.
Э-э-э. А можно не надо?
Особенно если учесть, что совсем непонятно, что именно старуха имела в виду: мои двенадцать искр или то, что я имею все шансы неприятно откинуть коньки.
Больше ни о чем подумать я не успела. Я как в бездну провалилась в память последней из тех, кто владел всеми секретами и тайнами. И у кого хватало сил ими воспользоваться.
Дядя называл Мириам полоумной бабкой, которая на старости лет впала в паранойю и потому спрятала алтарь и другие ценности. Вот только все оказалось не так просто и однозначно.
Леди жила в тот непростой период, когда прошлая династия пала. В стране была смута, рушились старые устои и еще не возводились новые. И опасность исходила не только от обычных разбойных банд или мародеров, уж с ними бы леди Мириам, как маг, обладающий тринадцатью искрами, справилась бы без труда.
Но существовали еще иные, как магические, так и аристократические роды. Некоторые из которых были бы не прочь пополнить свою сокровищницу чужими артефактами. Потому то, что представляло собой наибольшую ценность, леди спрятала.
И я видела это. Видела в ее воспоминаниях, как на магической дуэли убили сына леди. Того, кто должен был возглавить род после нее. Видела, как безутешная мать оплакивала свое дитя. И боли не становилось меньше от того, что мальчику было уже под сорок лет. Родители не должны переживать своих детей. Это противоестественно. В этом слишком много муки.
Я видела, как она старалась сохранить остатки рода Харвисов. Но сильные маги гибли один за другим. Цвет рода остался лежать в могилах, никто не пережил времена смуты. Когда наконец-то воцарилась новая династия, из прежде многочисленного и мощного рода Харвисов остались единицы. И что самое ужасное — они были слабыми.
Леди Мириам пришлось готовить себе смену из того, что было. А оставался двоюродный племянник, который в обычных обстоятельствах не должен был стать главой.
Но, к сожалению, Мириам тэ Харвис даже не успела официального передать свою власть наследнику. Последнее, что я увидела, — как она выпила чай однажды утром, почувствовала недомогание и решила отдохнуть. Но уже не проснулась.
Так что следующий глава уже заступал на пост по принципу «за неимением лучшей кандидатуры». И не знал, где настоящий алтарь. Следующие предводители рода Харвисов не отличались силой как из-за наследственности, так и из-за того, что не могли больше заключать браки на семейной реликвии. Такой вот замкнутый круг.
Но почему она не сказала, где алтарь? Не показала, как мне сейчас?
Знание пришло само по себе. Единение сознаний с духом — опасное занятие. Этим можно заниматься только при условии, если у нового главы больше десяти искр.
— Вот так вот, Адель тэ Харвис. — Мир вновь обрел простор, и призрачная дама отплыла подальше и присела в элегантном реверансе. — Склоняюсь перед тобой, глава. И заверяю в преданности.
— Принимаю клятву, — с достоинством (ну, надеюсь) кивнула я.
По подземелью вновь пронесся невесть откуда взявшийся ветерок. Взметнул мои волосы, закружился вихрями по периметру. Остальные призраки, так же как ранее леди Мириам, обретали большую четкость. Они были… разными. Мужчины и женщины, молодые и старые. Даже одежда разнилась от парадных одеяний до обычных, домашних вещей.
Объединяло их одно. Они были Харвисами. Они были некогда очень сильными Харвисами.
И сейчас являлись моей призрачной гвардией.
Защитниками поместья.
Мириам
