леди? Это вообще прилично?
Офицер Нур фыркнула от смеха, прикрыв рот ладонью.
– Еще слово – и я выгоню тебя за дверь, Лок, – пригрозила волчица. – И тогда все приличия будут соблюдены. Не зли меня. Один из самых хреновых дней в моей жизни только начался.
– Именно в такие дни я обязан поддерживать свою боевую подругу и находиться как можно ближе. Если хочешь знать, мы обнаружили кое-что любопытное и…
Гайла замахнулась на подчиненного папкой, и Рэй с тяжелым вздохом поднялся из кресла.
– Когда-нибудь я подам на тебя жалобу за жестокое обращение, – заявил он.
– Жду с нетерпением, – кивнула детектив Хилборнер. – Особенно жестоко с моей стороны было отправить тебя в трехмесячный отпуск.
– И вернуть раньше срока.
– Я переживала за твои лидерские навыки и природное обаяние. Истинные мастера своего дела говорят, что секрет их успеха заключается в регулярной тренировке.
Рэй с демонстративным видом отодвинул кресло, но садиться не стал. Глянув на него, волчица заняла свое место и как ни в чем ни бывало открыла папку.
– Итак, что я пропустила? – осведомилась она. – Помимо боев без правил?
– Мы говорили о том, что картины не были закончены, – сказала Терри. – О том, что цвета на палитре, найденной у Софии Крейн, не соответствуют тонам ее автопортрета. А еще о том, что Майкл Шоу, который обычно рисовал кистями, в последней работе использовал технику импасто.
– Вы забыли про портрет маньяка, офицер Нур, – подала голос Виттория.
– Какой еще портрет маньяка? – спросила Гайла, не поднимая взгляда от документов.
– Знаете, я подумала… – Терри запнулась. – У Софии Крейн пропала палитра. А кисти Майкла Шоу? Все ли на месте?
Волчица захлопнула папку.
– И как ты намереваешься это выяснить?
– Пока не знаю, но, возможно, есть способ. Но, понимаете… пропавшая палитра одной жертвы, кисти другой жертвы… неоконченные полотна…
– Наброски из скетчбука, – добавил Рэй. – Он забрал набросок последнего автопортрета Софии Крейн. Не знаю, рисовал ли Майкл Шоу эскизы для своей картины, но в его скетчбуке ничего подобного не нашли, а на месте вырванных страниц могло быть все, что угодно.
– Он хочет дорисовать их картины? – предположила детектив Лейб.
Кит, увлеченно выводивший на листе для заметок складывающиеся в растительный орнамент линии – ничего художественного, зато помогает думать – невесело рассмеялся.
– Тогда ему придется здорово постараться. Вряд ли эти полотна в ближайшее время появятся на какой-нибудь распродаже.
– Он не хочет дорисовывать, – возразила Терри. – Он ищет совершенное несовершенство.
Виттория картинно захлопала в ладоши.
– Браво, офицер Нур. Я думала, что портрет маньяка – это самое глупое предположение, на которое вы способны. Примите мой искренний комплимент – я вас недооценивала.
– Что такое совершенное несовершенство? – спросил Рэй.
– У художников есть такой термин – тонкий огрех холста, – пояснила ученица Кита. – Недостаток полотна, ошибка, которая делает работу уникальной. Кое-кто делает из охоты за этим несовершенством культ. Посвящает поиску всю жизнь. Маньяк выбирает талантливых художников, которые, по его мнению, близки к тому, чтобы овладеть этим секретом. И… – Она неопределенно покачала головой. – Помогает им совершить некое перевоплощение. Перейти грань.
Гайла постучала колпачком ручки по лежавшим перед ней документам.
– Грань между нормальностью и ненормальностью? – уточнила она.
– Скорее, между безумием и гениальностью, – вежливо поправила офицер Нур.
– Звучит чертовски занимательно, – подытожил офицер Лок, – но у нас до сих пор нет ни более-менее четких версий, ни психологического портрета. У нас нет даже отпечатков пальцев. Только результаты вскрытия, которые совершенно точно указывают на самоубийство. Каков план, шеф?
Волчица подвинула к себе ноутбук.
– Допросы родственников жертв. Но для начала – еще кое-что в копилку безумия. Тайная переписка Майкла Шоу и Софии Крейн с самим собой.
– Если бы у тебя был мозг, Рэймонд, то он давно бы вскипел, – заметила Виттория, доставая из миниатюрной косметички пилочку для ногтей. – Кстати, ты поделишься с нами результатами допроса Донны Паркс? Или твое природное обаяние на нее не подействовало?
– Предлагаю проверить это за обедом в одном из филиалов «Уютного Треверберга», – откликнулся Рэй. – Я угощаю.
– Сегодня он будет тренироваться на других объектах, – оборвала подчиненных Гайла. – Вы с офицером Нур навестите твоего брата. Того, который руководит частной клиникой.
– Психиатры? – удивился офицер Лок. – С какой стати? И хвосты мне не нужны. Я работаю один.
Услышав последние два предложения, Терри нахохлилась как промокший под дождем воробей. Кит хотел было потрепать ученицу по руке так, как делал в подобных ситуациях, но передумал. Не будет же он опекать ее вечно, в конце-то концов.
– Ты расследовал серийные преступления еще в те времена, когда Вагнер работал в других отделах, так что опыта у тебя побольше. Леди неравнодушна к маньякам. Продемонстрируй ей свои обширные знания, поделись методами. С сегодняшнего дня вы работаете вместе.
– Боннар… – начал Кит.
– Боннар одобрил мое решение, – отрубила Гайла. – На этом мы заканчиваем пустые разговоры и принимаемся за работу. Переключайте слайд, офицер Лок.
Глава шестая. Рэй
12 ноября 2002 года, день
Треверберг
– Я готов многое вытерпеть, Хилборнер, но это уже чересчур. Стажеров воспитывать я не нанимался. У меня это плохо получается.
– Мы оба знаем, что это наглое вранье, Лок. Ты воспитал половину сотрудников отдела криминалистической экспертизы. Воспитывал бы и меня, если бы все сложилось иначе.
– Не заговаривай мне зубы, Гайла. Я не собираюсь работать с Терри Нур.
– Ты будешь с ней работать, хочешь того или нет. Решение принято.
Современных темных эльфов природа одаривала высоким ростом, но Рэй по поводу своих ста семидесяти сантиметров не комплексовал. В конце-то концов, его благородные предки, янтарные Жрецы, редко и до такого дотягивали. Не смущал офицера Лока и тот факт, что росту Гайлы Хилборнер позавидовала бы модель, демонстрирующая на подиумах платья от парижских дизайнеров, а шаг у начальницы был таким широким, что рядом с ней приходилось чуть ли не бежать. Иногда это становилось поводом для обмена добродушными шутками, но только не сегодня. Стремительная походка волчицы раздражала Рэя еще больше, чем дурацкий каприз по поводу стажерки. Она могла сказать ему об этом с
