В магических дуэлях Азима участвовала много раз, но в поединках на настоящем артефактном оружии долгое время имела на счету только одну победу. Сегодня она уже успела срубить гордеевскую Альфу, и тем самым занести на свой счёт ещё один выигранный бой. Но сейчас Азима с нарастающим в душе ужасом начинала осознавать, что чернокожая соперница на порядок превосходит её в мастерстве. Клинки негритянки, чем-то отдалённо напоминающие крестьянские серпы, мелькали с фантастической скоростью, заставляя постоянно отступать и не оставляя ни малейшей возможности для атаки. Главе клана неоткуда было знать, что Джудес являлась лучшей воительницей племени Нуэр, имевшей за спиной уже двенадцать личных побед. Но увы! Если бы Азима знала такие подробности, то, наверное, поостереглась бы воспользоваться, как ей показалось, хорошим моментом.
Нащупав лазейку в стремительных ударах африканки, Азима мгновенно попыталась взломать слабое место соперницы. Однако кажущаяся слабость оказалась иллюзией, а негритянка слишком опытной противницей, чтобы так легко подставляться под удар. Если бы Кайсарова имела дело с воительницей, владеющей только одним мечом, то, возможно, у неё получилось бы совершить задуманное, но с обоерукой мастерицей такой номер не прошёл. Слишком глубоко провалившись в атаку, которая оказалась безуспешной, Азима уже физически не успевала вернуться на исходные позиции и парировать стремительный взмах второго меча. Короткая вспышка боли затопила мозг, и это оказалось последним, что она ощутила в этой жизни.
Отрубленная голова покатилась по сухой африканской земле, а мёртвые глаза бывшей главы Великого клана безжизненно уставились на голубое и безоблачное небо. Опытная хранительница попыталась отомстить за гибель своей молодой госпожи, но даже она смогла продержаться лишь немногим дольше против такой сильной соперницы. Короткое представление закончилось безоговорочной победой африканки, после которого аборигенки, закончив сбор трофеев, продолжили движение в сторону эфиопских границ. Джудес, возглавляющая боевой отряд племени Нуэр жаждала поскорее добраться до места гибели своей младшей сестры, которая неделю назад погибла во время битвы с какими-то залётными воительницами. На разведку какого-нибудь эфиопского пограничного рода они мало походили. А единственный достоверный факт, который смогли сообщить выжившие соплеменницы: это использование вражеским отрядом МПД российского производства. Потеряв одну машину, колонна из пяти грузовиков проследовала в глубину диких земель, и Джудес в первую очередь хотела выйти на место неудачной засады, чтобы уже оттуда, прочитав следы, устроить преследование и отомстить за свою сестру.
* * *
Пятьсот с лишним километров мы тащились почти сутки и прибыли в столицу Эфиопии только под раннее утро следующего дня. Такая черепашья скорость обуславливалась откровенно хреновой дорогой и наличием у нас большого числа пеших людей. И хоть мы двигались практически безостановочно, не задерживаясь даже на ночёвку, этих двух факторов оказалось достаточно, чтобы сверхнизкий темп сохранялся по всей протяжённости пути. Нам ещё повезло, что пересекая границу Эфиопии, защитницы рубежей, были настолько любезны, что предоставили свой транспорт и два дополнительных грузовика смогли существенно увеличить нашу скорость. В принципе мы с Ольгой и Катей могли уже оттуда заказать вертолёт, чтобы уже через несколько часов прибыть в Гондэр. Однако девушки решили преодолеть весь маршрут вместе со всеми воительницами. Но слава Богу, всё закончилось, и тяжёлый переход остался позади. Впереди у нас практически целый день, который мы можем провести в неге и блаженстве, наслаждаясь горячей водой, хорошей едой и мягкой кроватью.
По прибытию в отель и заселения в номер, мы с Ольгой одновременно ломанулись в ванную комнату. Небольшая баталия за душ закончилась ничьей и под горячими струями воды мы толкались одновременно, крепко прижавшись друг к другу. Удивительно, но моя жена проявила больше расторопности и сбежала из этого водного рая раньше меня. «Спасибо тебе, цивилизация», – выползая из ванной и падая на кровать, я мысленно вознёс молитву благам гостиничного номера. За время моего отсутствия в спальне появился столик на колёсиках, сервированный разнообразной посудой. А судя по одуряющему аромату, который полностью оккупировал комнату, нам привезли что-то неимоверно вкусное. Сглотнув, перевёл взгляд на Ольгу, что-то активно строчившую в своём телефоне, и с протяжным вздохом заявил:
– Какая ты всё-таки хитрая и коварная женщина.
– Что-то у тебя сегодня с комплиментами не очень, – хмыкнула супруга, – Попробуй ещё раз.
– Это не комплимент, это грустная проза жизни, – удручённым тоном проговорил я.
– Заинтриговал. Поподробнее можно?
– Почему обеденный столик, заставленный всевозможной едой, стоит с твоей стороны? Как мне теперь есть лёжа? Мне же не дотянутся.
Свою жалобу я выдал как раз в тот момент, когда Ольга отправила себе в рот какой-то аппетитного вида шарик, судя по золотистому цвету, поджаренный на масле и наверняка обладающий изумительной хрустящей корочкой. Мой пассаж в стиле древнеримского патриция заставил Ольгу поперхнуться и вызвал продолжительный кашель, после которого моя княгиня изумлённо выдохнула:
– Ну ты и…
Далее последовала пауза, в течение которой жена пыталась подобрать мне соответствующий эпитет. Однако подбор нужного слова неожиданно закончился другой фразой:
– Мог бы просто попросить, – с обиженным видом заявила княгиня.
После этих слов на кровать между нами перебазировались сразу две небольшие кастрюльки. Одна из них была заполнена уже знакомыми мне и весьма интригующими шарообразными вкусняшками, а вторая содержала что-то похожее на обжаренный дольками картофель. «Вилка? Не-а, не слышал», – лениво думал я, беря руками очередную порцию еды. Расслабленное состояние стремилось вытеснить из головы любые мысли о серьёзном, но пыхтящая рядом Ольга не давала погрузиться в полную нирвану. А в один прекрасный момент мне пришлось окончательно взбодриться и навострить уши, ибо Ольга позвонила Еве и стала решать вопрос насчёт Булатовых.
Впрочем, разговор двух подруг совершенно не мешал мне продолжать процесс планомерного уничтожения содержимого кастрюлек. Несколько раз фиксировал изменение тональности в диалоге со стороны Ольги. На крик, конечно, она не переходила, но пару раз её доводы звучали, на мой взгляд, излишне жёстким и бескомпромиссным тоном. Безусловно, вопросы подобного характера лучше обсуждать при личной встрече, но у Булатовых практически не оставалось времени. Через трое суток им надо покинуть границы Эфиопии, иначе королева Мариам устроит им чего похуже. В общем, цейтнот – он и в Африке такой же. Также отметил, что Ольга опустила в разговоре момент с нападением Кайсаровых и их союзников. Ни единым словом не упомянула о постигших нас передрягах. Хотя именно это как раз не было странным, и такие вещи однозначно надо обсуждать только при встрече. Минут через двадцать Ольга нажала на аппарате отбой и, сложив руки на груди, молчаливо уставилась в какую-то точку на потолке.
– Ну и? – не выдержал я, – Что сказала Ева?
– Сказала, чтобы мы выиграли поединок, и тогда она разрешит Булатовым вернуться в империю.
– Хм. Чую политический ветер.
– Естественно, – подтвердила Ольга. – Её связь с нашим кланом широко известна и проигрыш очень сильно ударит не только по нам с Вяземскими, но и по все группе кланов, поддерживающих Еву.
– Может, надо было сказать, что мы его, по сути, уже выиграли.
– Тогда пришлось бы рассказывать всё остальное, а я хотела обсудить ситуацию с Кайсаровыми при личной встрече.
– Если для Евы так важна наша победа, то могла бы хоть как-то помочь, – высказал я свои соображения. – А то получается, оборзевшие Сильнейшие, по сути, раззявили рот на подарок императрицы.
– Всегда обожала твою интерпретацию происходящих событий, – хмыкнула Ольга. – Эти твои словечки: «оборзели», «раззявили», «офигели» и тому подобные приводят меня в неописуемый «восторг».
