Через пару секунд из тени комнаты показалась сама Беатриси. Картина перед ней была явно не той, на какую она рассчитывала. Корнар, сидя в кресле, поглаживал свою кошку, а иллюзия учителя валялась на полу с куском своего же посоха в глотке.
— Что? Не смогла найти ничего похуже в моей памяти? — выдохнул златовласый, давая ей второй шанс.
Беатриси лукаво улыбнулась.
— Ты недооцениваешь меня.
Темнота.
Теперь был коридор. В ту и в другую сторону он тянулся бесконечно. Темные глаза зацепились за висящий портрет. Мама, сын, две дочки. Все эти люди давно забыты, и забыты не просто так.
— Ах, все же нашла,— слегка выдохнул Корнар, готовясь. По-своему он желал пройти через это еще раз, посмотреть, что изменилось. Изменился ли он. И, повернувшись обратно в сторону прохода, сказал: — Привет, мам.
— Корнар. — Женщина с золотистыми волосами. На лице неприкрытое отвращение. — Жалкий недоносок.
Демон грустно улыбнулся.
— Да, ты никогда не любила меня, я помню, помню, — чуть сорвался его голос. И, пока демон шел к ней, каждый его шаг сопровождался появлением новой картины на стене.
Шаг — женщина топит мальчишку в ведре воды.
Шаг — отдает его "служить" богатым и мерзким толстосумам.
Шаг — кричит на него, ведь Корнар был самым слабым в их династии магов. Самый бесполезный, портящий безупречную репутацию.
Шаг — ...
Корнар в своем истинном облике теперь был на голову выше своей матери, он смотрел в её глаза.
— Знаешь, что на последней картине? — Мягкая улыбка. Он играл локоном своих длинных волос. Поворот головы.
Картина изображала, как юноша, загнав свою собственную мать в Клетку Боли, наблюдал, как та умирала от простой иллюзии кровопотери. Он наблюдал за этим несколько дней, наблюдал, как жизнь покидает тело, наблюдал… и наслаждался.
— Хм, — хмыкнул златовласый. — Я все еще ничего не чувствую, я забыл твое лицо, забыл, что ты была. Ты ничто... Но. — Шаг назад, реверанс. — Спасибо, что родила меня. Как свиноматка ты пригодилась.
— Братец! — сразу окликнули новые голоса. Разворот.
— Кори, Катарина, — увидел демон новых призраков прошлого. — Тут будет потяжелее, — слабо выдохнул он. Разум действительно страдал, но мастер пси-магии специально подставлялся, специально прогонял это через себя. Новые… забытые чувства.
— За что ты так, братец? — Две близняшки были точной копией Корнара. Трое золотых близнецов.
— Вы не оставили мне выбора... — задрожали его губы.
— Мы любили тебя, но ты… ты уничтожил нашу семью! — начала одна.
— Ты всегда был демоном, неважно, сколько лет прошло! — закончила вторая.
— Ох, мертвые боги! — не удержался Корнар. — И это мне говорят две шлюхи, что спали со всеми подряд, это мне говорят те, кто всего добился благодаря связям. Ну не-е-ет. — Дыхание сбилось. — Когда Кори умирала от болезни и я облегчил её муки, а ты, Катарина, напала на меня с обвинениями, — кивнул сам себе демон, — именно тогда я решил искать бессмертия, прервать все это, стать чем-то большим.
Но вот сердце забилось чуть быстрее. Корнар увидел ведьм Клифа — и только сейчас понял, почему они так привлекли его. Понял, почему бессмертие не дало того самого покоя. Почему он так жаден до эмоций. Но сам себе никогда не признается в этом.
— Все могло быть иначе. — Одинокая слеза. Первая слеза за столетия. И вновь радостная улыбка: — Но получилось как получилось, и... — легкое пожатие плечами. — В целом... моя бессмысленная жизнь все же пригодилась Черной Земле. — Широкая, безумная улыбка. — И все благодаря вам, сестренки, — стер он мокрое недоразумение с лица. — Хотя даже сейчас... Катитесь вы в бездну.
Кожа Корнара затрещала. Он смеялся от души, упивался этим. Здесь, в плену иллюзий, он решил показаться. Серый оттенок кожи. От черных глаз исходят красные вены, восемь скрюченных рук извиваются, черная жидкость стекает по губам, пачкая белоснежную улыбку.
— Я Корнар! Демон Черной Земли! — взгляд на появившееся зеркало. Чудовище смотрело в отражение, но видело поднятые от удивления брови Беатриси. Рывок! Корнар влетел в стекло, пробивая его насквозь, как будто входя в дверь, и обвил руками розоволосую. — Я прошел через такое, что тебе, ГЕНИЙ,— искаженный голос отдался множественными шепотом, — и не снилось! — Зубастая улыбка, глаза в глаза. — Давай я покажу тебе настоящую пытку разума! Давай вместе прокатимся на этой карусели, Беатриси!
— Как ты... — не понимала демоница.
— ХА-ХА-ХА-ХА!
И в реальности все еще стоящих друг напротив друга темных затрясло в конвульсиях. С той лишь разницей, что один смеялся, а другая кричала. Целый квартал мертвых тел, попавших под дуэль пси-сил. Целый квартал тишины.
И только его смех. Смех чудовища даже среди демонов.
Смех Повелителя Кошмаров.
Глава 20 Первые потери
— Ублюдок! — Виктор как мог защищал группу своей темной эссенцией, ведь безумие буквально расползалось по всему городу, хотя, к счастью для всех, это была одинокая волна.
Схватившись за головы, ведьмы и Коготь еле-еле удерживали равновесие, застряв посередине доски, соединяющей крыши. Демоненок Мур не владел пси-магией, оттого черные слезы застилали его глаза, но он смог оградить своих.
— М-м…— протянула молчунья и, пошатнувшись, упала вниз.
— Мур! — закричал Виктор.
— Ра! — прыгнул за ней Коготь!
Он поймал малявку в воздухе, и парочка упала с высоты трех этажей, приземлившись на стоящую телегу и разбив её в щепки.
— Нужно уйти с открытого места, — осторожно подошла к демону Алька.
Зубастый подхватил старшую, и они также спрыгнули вниз. Коготь, чуть приобнимая Мур, встряхнул головой.
— Цела?
Ведьмочка несколько раз кивнула.
— Здесь нельзя оставаться, мы снова на улице, — с надрывом произнесла кукольница. Звуки боя и шагающих протезов летели за ними по пятам. — В... — короткий выдох. — Вперед! До Серебра осталось совсем немного.
Оклемавшись, отряд пришел в движение, но, борясь с нотами нового гипноза, что желал утянуть в свою тьму, не позволял быстро набрать темп. И с каждым часом обстановка для загнанных становилась все хуже.
— Рассредоточиться! — Из арки производственного района хлынул новый корпус в поддержку Золотым. — Не бойтесь зла, сестры, Безликий хранит!
Женщины в фиолетовых шарфах и форме охотников начали зачищать дома. Дочери Беликого, разбившись на группы, действовали как единый организм. Выбивая двери, первыми заходили щитоносцы, за ними остальные. Хитроумное оружие, состоящее из двух компонентов, переключалось на ходу, и попадающие под раздачу розовоглазые испытывали на себе умения молодого корпуса.
— А-а-а! — бежал безумец с топором в руке, рядом еще один.
Пушка-топор дает выстрел дробью и взмахом лезвия отсекает первому голову. Вторая охотница протыкает другому горло копьем, делает в ране проворот, вспышка взрыва вскрывает черепную коробку бутоном. Оба загипнотизированных падают замертво. Каждую группу Дочерей сопровождает женщина в черной рясе, и, размахивая зажженным кадилом, в котором пылают благовония, тут же читает молитву за упокой.
— Бог примет ваши души,— тихий шепот.
Пока отряд Альки пробирался по улочкам, прячась близ домов, зачистка заиграла новыми красками и переросла во что-то неправильное.
— П-пожалуйста! — взмолилась девушка у стены. Она и еще несколько вполне обычных граждан стояли шеренгой, все это были жители проверенного дома.
Судя по тому, что отчитывались перед дамой с кадилом, эти жрицы были капитанами.
— Трое зараженных, оставшиеся задержаны! — стояли охотницы по стойке смирно.
— Хорошо, — улыбнулась жрица. Стоило ей подойти чуть ближе к испуганным горожанам, как ее подчиненные подняли дула винтовок. — К сожалению, мы не можем выявить признаки нечестивой силы, — взмах кадилом,— а потому, — мрачная пауза, — именем человечества весь район должен быть очищен.
— Мы в порядке! — закричал мужичок.
