стеклянным, непригодным для дыхания. Теперь большая часть серебра уходила на то, чтобы бороться с чужими плетениями. Дим почти не чувствовал своего тела. Иногда ему казалось, что он сам уже наполовину стал ледяным, как те скульптуры имперских воинов, которые он видел в Мерзлых землях. Распалась стена, удерживающая беглецов. Сползла защита с ярха. Дарк все тяжелее махал крыльями.
- Давай, дружок, - с трудом проталкивая слова, произнес Дим, будто летун мог его понять. – Мне надо еще совсем чуть-чуть.
Они вылетели из круга исполинов. Здесь стало чуть легче. Серебряный потянулся к лучам Таллы, прося ее помощи. Кожу на руках там, где были надеты браслеты запекло. Вернее, это жжение он ощущал уже давно. Сейчас же боль стала просто невыносимой. Правда, он почти сразу забыл об этом, когда почувствовал новый прилив сил.
Дим опустил ярха и вновь направил его в эпицентр событий, где его ожидали враги. Под сыплющимися со всех сторон ударами, он выписывал четкий круг, оставляя за собой искрящуюся, мерцающую пелену, отрезая снежных от остального мира. Разящее копье из переплетенных нитей стихии, ударило в плечо. Там, где был браслет заломило с новой силой, когда чужая энергетика соприкоснулась с его. Морозная вязь оплела руку, столкнувшись со вторым браслетом, рассыпалась безобидными снежными хлопьями. Однако ощущение было такое будто кости попали в мельничные жернова. Димостэнис выругался, выравнивая защиту. Нельзя было останавливаться, нельзя было терять ни мены времени.
Дим почти закончил, когда они наконец разгадали его маневр и сосредоточив всю свою силу атаковали, мешая ему закончить свое плетение. Дарк, пронзенный в крыло очередной атакой, страшно закричал и начал падать. Серебряный спрыгнул с его спины, выталкивая летуна из круга и запечатывая его границы, оставляя себя наедине со своими врагами.
Приземление было жестким. К тому же его с головой накрыло снегом. Он потерял всяческую ориентацию и кроме белой пелены, закрывающей все вокруг, ничего не видел. Однако даже в таком состоянии, он четко ощущал линии замыкающие его круг, и смог сохранить их целостность.
Серебряный медленно поднялся на ноги. Эйфория боя все еще била ключом. От возведенной им стены шли эманации силы и снежные вынуждены были встать друг к другу плотнее, чтобы не попасть под ее излучение. Дим влил в свое творение новую порцию энергии. Пусть думают, что она у него неиссякаема.
- Что ты хочешь, Серебряный? – спросил незнакомый ему мужчина. Он стоял в центре выстроенной воинами фигуры и явно был здесь старшим. Как по возрасту, а мужчина был далеко не молодых аров и даже не средних, так и по положению. Знакомой уже старушки не наблюдалось.
- Чтобы вы убрались с моей территории, - четко, отделяя слова друг от друга произнес Димостэнис.
- Мерзлые земли всегда были нашим домом, - возразил мужчина.
- Вот и я о том же! Север – Мерзлые земли, холод и мороз. Морской курорт и теплый климат здесь ни к месту.
- Твои соплеменники уничтожили все, что имели. Свой прекрасный город, землю, на которой спокойно жили, природу, которая их окружала. У нас есть только эта земля.
- Мерзлые земли должны вернуться в свое прежнее состояние, - Дим не желал вдаваться в ненужную ему полемику. - Воды Забытого Океана – дела давно ушедших времен. Не стоит их тревожить.
- Почему ты воюешь с нами? – спросил вдруг мужчина. – Мы тебе не враги.
- Люди, которых я мог бы считать друзьями не убивают просто так. Так что в эту категорию я вас точно не могу записать.
- Это не твои чувства и не твои желания. Прислушайся к себе, девэра. Есения – вложила в тебя эту ненависть? Но мы ничем не могли помочь ей. Да уже и сполна расплатились за все свои ошибки.
Димостэнис не отрываясь смотрел на мужчину. Тот словно заговорил на другом зыке. По крайней мере, он ни слова не понял из сказанного.
- Не продолжай эту ненависть в Элени. Останови это. Она – чистая девочка. И она – часть нашей семьи.
При упоминании имени сестры, Дим почувствовал новый прилив ярости. От окружающего барьера явственно повеяло серебром, словно легкий бриз подул. Снежных передернуло. Оратор поежлся. Серебряный оскалился. Или улыбнулся. В общем как получилось.
- Есения сбежала от вас куда глаза глядят и ни разу не вспоминала, что вы были ее семьей. Не думаю, что она хотела бы, чтобы ее дочь была с вами.
- Если не хотела, не провела бы обряд, - привел свой довод собеседник, - разве Элени была такой раньше? Разве это ее дар?
Димостэнис зло стиснул зубы.
- Для нас самих это стало откровением, я до сих пор не понимаю, как Есения смогла сотворить подобное чудо, но факт остается фактом. Мы почувствовали, когда в мир пришла новая Проходящая, но не сразу поняли откуда и каким образом. Так как Элени не умеет пользоваться своими способностями, она скрыта от нас. Мы очень долго искали ее. И по воле рока нашли рядом с тобой.
- Я вам ее никогда не отдам.
Мужчина покачала головой.
- Ты когда-нибудь думал каково ей рядом с тобой? Чувствовать твое серебро. Преклоняться перед девэрой, пытаясь забыть, что ты ее брат. Постоянно бороться с собой. Теперь ее семья – мы. Ты не сможешь принять ее такой, какой она стала. Она будут несчастной рядом с тобой. Мы же сможем помочь ей обрести себя. Научим пользоваться даром.
Последние слова собеседника потонули в каком-то вязком тумане. Димостэнис слышал их, но не хотел принимать. Холодность и отчуждение Элени, ее резкое неприятие его, попытки убежать, избавиться от его общества. Им надо научиться вновь видеть друг друга без искривляющей призмы их дара.
Тело сковало ледяными цепями. Глаза резал блеск кристалла. Его грани искрили и переливались на груди своего хозяина. От них во все стороны расходились нити-лучи, соединяясь сложным рисунком с энергетикой каждого исполина, стоящего за спиной своего старшего. Серебро начало меркнуть. Слабость растекалась в груди, словно это его энергию они использовали для создания своего плетения. Дим зажмурился. Вслепую, наощупь потянулся туда, где все еще очень ясно ощущалась мощь его стихии. Серебристый барьер вспыхнул и разлетелся во все стороны. Двое снежных упало, руша четко вырисованную энергетическую фигуру. Слабость отступила. Вдохнув полной грудью, Дим ударил снова. Мужчина чуть напрягся. Серебряный видел, как шевельнулись его пальцы, и фигура выстроилась вновь.
Четверо ярхов упали с неба. Мощными крыльями разбросав стоящих в кругу
