Джунгли стояли перед группой высоченной стеной, и все стволы ярда на два–три от земли были покрыты шкурой–чешуей. Здесь толпа животных перла напролом, обдирая бока, нещадно затаптывая слабых, и между некоторыми деревьями еще виднелись пробитые звериной лавой проходы, сейчас почти совсем заросшие, едва заметные.
– Хорошие дырки, – оценил старший. – Быстро пойдем. Если повезет, углубимся мили на три. А хотя бы и на две – тоже праздник. Вперед, господа дыролазы. Вы знаете, что делать.
Следующие несколько часов Причер лез по чащобе с тридцатью килограммами взрывчатки на горбу, поминая в душе всех святых, но тем не менее восстанавливая подзабытые навыки. И как раз в ту минуту, когда джунгли окончательно перестали давить на нервы, а внутри образовался даже некий эмоциональный подъем, впереди наметился легонький просвет, и старший объявил:
– Доползли. Здесь привалим слегка – и за работу. Господин капитан, зрелищ не желаете?
С этими словами он бесшумно нырнул в редеющие заросли. Капеллан избавился от ящика с минами, помог разгрузиться взмыленному рядовому и последовал за старшим.
Заросли выходили к небольшому болоту. Старший залег на берегу и рассматривал окрестности в бинокль. Причер устроился рядом.
В болоте царила полная идиллия. Чавкая, хрустя и пукая, по нему ползало стадо крокодилов особей в двадцать. На мелководье у дальнего берега паслись четверо псевдозавров, двое побольше, двое поменьше. Они ловкими плевками сшибали в воду густо роящуюся мошкару – каждая мошка с кулак размером, – подбирали ее и, запрокидывая головы, заглатывали, не жуя. Причем те псевдозавры, что покрупнее, время от времени скармливали по мошке–другой маленьким, у которых стрельба влет шла менее продуктивно. «Семья», – подумал капеллан.
Один из малышей вдруг споткнулся – наступил, видимо, на дне в ямку – и бултыхнулся носом вниз. Большой псевдозавр тут же опустил голову, мягко ухватил зубами детеныша за загривок, поднял и бережно поставил на ноги. Маленький, жалобно пища, уткнулся ему носом в живот, а родитель принялся ласково оглаживать его передними лапами.
– Есть! – сообщил удовлетворенно старший. – Как по заказу. Видите ствол раздвоенный? Три деления влево. Полюбуйтесь.
Причер достал бинокль и взял три деления влево от раздвоенного ствола. Ничего особенного там не было.
– Ну? – спросил он.
– Вы увеличение сделайте поменьше, где–нибудь до восьми. А контраст, наоборот, до упора. И попробуйте взгляд расфокусировать. Как бы периферическим зрением.
– Знаем этот фокус, сами выдумали… Ну? Ой…
– Ага! – обрадовался старший. – Что, господин капитан? Хорошо бы сейчас «кувалду» ручную? Да с подствольником!
– Вы совершенно правы, в файле она не страшная, – пробормотал капеллан.
На другом берегу из кустов торчала невероятных размеров жабья морда. Точнее, морда хамелеона–рекса, но от этого менее жабьей она не выглядела. Не подскажи старший Причеру, как на чудовище правильно глядеть, капеллан вряд ли обнаружил бы его. Потому что на морде был талантливо нарисован здоровенный кусок джунглей. Только слегка приоткрытая в чудовищной ухмылке пасть слегка демаскировала хищника. Да и то вроде бы даже внутри ее проступал камуфляжный раскрас.
– С ума сойти! Она же с казарму размером…
– Срань Господня в чистом виде! – отрапортовал старший, и Причер ему богохульство простил.
– «Кувалдочку», а? – настаивал старший. – Да с подствольничком!
– Зачем? – не отрываясь от бинокля, спросил Причер. – До жабы ярдов триста. Что она нам сделает?
– Как прикажете, святой отец. – Впервые старший дал понять, что знает, с кем имеет дело. – Вам, наверное, виднее. Ну, тогда ждите бесплатного шоу ужасов. Минут через пять.
Причер сначала не понял, что старший имеет в виду. А потом оторвался от бинокля, и у него защемило сердце. К жабе шел ее обед. То самое трогательное семейство псевдозавров, не подозревая об опасности, медленно приближалось к дальнему берегу. Прямо жабе на язык.
– Нет, – сказал Причер твердо. – Вот этого не будет. Они такие… Славные.
– Когда пасутся за три мили от нашей стенки, – ввернул старший. – Впрочем, понимаю. А «кувалды» — то нет! С подствольничком…
– Так вы позволите? – спросил Причер, выдергивая из–за спины верную «пилу».
– Легко. Действуйте, господин капитан.
– Я ей только язык слегка прижгу, – объяснил Причер, выставляя «пилу» на минимальный разряд. – Чтобы отвалила.
В наушниках засопели – сзади подполз рядовой.
– Разрешите?
– Тащись, любопытный, – хмыкнул старший. – Сейчас нам святой отец на «пиле» навскидку сбацает. Ходят слухи, он по этому инструменту чистый Бах. Кстати, о музыке…
– Просто целиться не надо, – раскрыл древний секрет мастерства Причер, небрежно ткнул «пилой» в сторону жабы и выстрелил.
Лазерное ружье издало короткий змеиный шип, над болотом проскочила бледно–зеленая молния и вонзилась жабе в пасть.
Хамелеон испустил вопль, от которого у людей завяли уши, крокодилы попытались дружно нырнуть, а маленький псевдозавр снова упал. Чудовище подалось назад, потом вскочило, оказавшись ростом аж в две казармы, и лихо развернулось на месте. Тут уже попадали взрослые псевдозавры, намеренно – над болотом со свистом махнул длиннющий зазубренный хвост. Горбатая туша на слоновьих ногах окатила болотную гладь мощной струей помета, снова рявкнула и ломанулась в чащу. Раздался мощный удар – вероятно, перепуганный зверь впаялся головой в соответствующее по габаритам дерево. От нового вопля уши Причера не пострадали – капеллан наконец–то дотянулся до тумблера внешнего микрофона.
Кусты и тонкие деревья на дальнем берегу шатались, как во время бури. Из болота торчали головы псевдозавров, всех четырех, и Причер дорого бы дал за то, чтобы видеть сейчас их морды.
– Это было «кстати о музыке», – донесся по радио страдальческий голос старшего. – Я как раз хотел сказать про микрофоны, а вы меня перебили.
– Ну, извините.
– Ничего, ерунда. Здорово стреляете, отче.
– Так я говорю – целиться не надо.
– Да я знаю, что не надо. Кэссиди объяснял и учил даже, только у меня не получается.
– Не целиться?
– Попадать… Ладно, господа, внешний звук уже можно включить. Живой, солдат?
– Так точно, господин лейтенант.
– Доволен?
– Не то слово! Ух! Господин лейтенант, сэр.
– Тогда иди – разогревай пайки. Обедаем – и за работу. Святой отец, вы когда в последний раз имели дело с заглубленными датчиками?
– Год назад, – ответил Причер, с довольной улыбкой на губах разглядывая болото. Там уже восстановилась недавняя идиллия. Псевдозавры метко плевали, крокодилы упоенно жевали, сверху в прогалину светило желтое ласковое солнце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
