Однако, несмотря на то, что она продемонстрировала сказочное мастерство в последние мгновения перед гибелью Империи, несмотря на то, что ей потребовалось огромное мужество, чтобы совершить то, что она задумала, ей не удалось добиться успеха – по крайней мере в абсолютном смысле этого слова.
Телепортация – то есть способность благополучно и мгновенно переправиться из одного места в другое – такое заклинание уже и в те времена существовало в анналах волшебников. Впрочем, подтвержденных свидетельств о том, что оно применялось успешно, не имеется. Но, во-первых, ходило множество слухов на эту тему, а во-вторых, очевидцев почти успешного исхода тоже хватало (следует заметить, что очевидцы впоследствии, как правило, на протяжении нескольких лет предавались беспробудному пьянству – таким сильным оказывалось впечатление).
Всего за семьсот лет до событий, которые мы имеем честь описывать, во времена правления Атиры, колдун Тигарэй из Плейнвью опубликовал работу, посвященную данной теме. В своем трехтомном труде он утверждает, будто сумел успешно телепортироваться из одного угла своей лаборатории в другой. Естественно, попытка повторить эксперимент для широкой публики (после того, как книга увидела свет) закончилась неудачей и смертью Тигарэя. Однако его труд сохранился и до наших дней, когда это заклинание используется повсюду, и считается превосходным учебным пособием для тех, кто изучает магические науки.
Следует добавить, что в те времена волшебники умели переправлять из одного места в другое небольшие неодушевленные предметы. Например, еще в период шестнадцатого правления Дома Дзур главнокомандующий Шента э'Терикс, возглавлявший военную кампанию на юго-востоке, связался через Орб с придворным волшебником и получил таким способом карты, которые (по его собственным словам) сыграли решающую роль в успешном исходе операции.
Идея телепортации людей из одного места в другое появлялась только в самых смелых из популярных баллад и пьес. Разумеется, ни один волшебник или колдун, даже великий Норатар, являвшийся придворным волшебником в период семнадцатого Правления Дракона, никогда всерьез к этому не относился. То, что в исключительно тяжелых условиях, да еще при катастрофической нехватке времени Сетре удалось добиться успеха – пусть и частично, – является очередным подтверждением справедливости высказывания, бытовавшего уже и тогда: «Она каждый день заново определяет пределы возможного». А кроме того, еще раз доказывает, что Сетра Лавоуд – великая чародейка.
Однако успех Сетры не делает менее тяжелой боль, которую причинила нам всем трагедия, – да и что может ее облегчить до тех пор, пока жива память? И тем не менее, несмотря на страшные разрушения, воспоминания о которых навсегда останутся с нами, мы не имеем права забывать о том, что сделала для нас Сетра. Сегодня ее нет с нами, возможно, она исчезла навсегда, но мы обязаны чтить ее как самого отважного из героев. А то, что в наше время к Сетре относятся как к воплощению зла и порока, такой же позор для нас, как катастрофа Адрона для линии э'Кайран из Дома Дракона, – во всяком случае, так должно быть.
Катастрофа...
Когда Алира исчезла, а вместе с ней и Сетра, всепоглощающая мощь аморфии пожрала Ворота Дракона, даже не заметив, что вместе с ними погибло десять тысяч живых душ. Волшебница Найлет, Ролландар э'Дриен, леди Гласе, Ройла Лавоуд (как раз в тот момент, когда она собралась забраться в фургон) – все были уничтожены. Нахмурилась ли Ройла, когда увидела лицо несчастного врача, выскочившего из палатки навстречу своей судьбе? Мы не знаем. Для нее и для отряда Лавоудов все закончилось в одно короткое мгновение.
Молрик э'Дриен, верный адъютант Адрона, лежал, истекая кровью от многочисленных ранений, придавленный телом своей лошади. Он гордился тем, что его отец одержал победу, ругал себя за то, что недостаточно хорошо сражался за своего командира, и понимал, что никогда больше не увидит брата.
В те же самые минуты умирал Дворец – Джуин, смотритель тюрьмы, вел отчаянную и обреченную на поражение борьбу со смертью от ран, которые нанес ему Марио, когда спасал Алиру. Брадик, хранитель колокольчиков, в ужасе смотрел на своего павшего императора. Нойма, супруга его величества, так и не поняла, что причиной неожиданной печали, наполнившей ее сердце, стала гибель Тортаалика, и продолжала обдумывать новые интриги. Джурабин, оказавшийся в Седьмой комнате в полном одиночестве, размышлял о том, навсегда ли он лишился благосклонности своего повелителя.
Тэк надеялся на то, что капитан Кааврен представит его к новому чину. Сержант чувствовал себя беспомощным и несчастным среди придворных и отчаянно мечтал о том, чтобы кто-нибудь сказал ему, что он должен делать. Ингера, хранительница ключей, отдыхала, дожидаясь наступления часа, когда ее снова призовет долг, и пыталась понять, представляет ли восстание на улицах Драгейры реальную опасность.
Димма стояла на коленях и горько плакала, она вдруг поняла, что любила императора Тортаалика, несмотря на все его недостатки. Эрна пыталась отыскать пути убедить его величество сохранить финансирование Академии Доверительности. Беллор, находившаяся в Императорской тюрьме, размышляла над своей судьбой. А Винтнер мирно читала в Крыле Лиорна, время от времени задумываясь над тем, что решит Совет Наследников по поводу императорского финансирования.
Аморфия проглотила дворец, а вместе с ним и город. Раф, продавец пирогов, умер, прячась от грохота, причин которого он не понимал, и надеясь на то, что его новый дом будет безопасным. Когда Кариес, волшебница джарег, почувствовала, что сработало заклинание Марио, она держала в руках чек, намереваясь предъявить его к оплате в казну. Кариес в очередной раз задала себе вопрос, зачем Марио понадобилось такое заклинание, но узнать ответ ей было не суждено.
Такко, владелец гостиницы Хаммерхэд, так и не спросил Кааврена, для чего тот взял у него лошадей. Венсил в «Серебряной тени» наспех заколачивал досками свои обожаемые стеклянные окна в надежде их сберечь. Титброк в Памларском университете в Драгейре искал слова, которые убедили бы его величество принять еще одну делегацию от народа. Граф Дерево-у-Моря и баронесса Кловер лежали вместе на его широкой постели в Крыле Дзура – она раздумывала над тем, увидит ли его снова, а он не знал, как спросить у нее, где искать баронессу Ньюхаус, которая ему чрезвычайно нравилась.
И вот короткая вспышка – и все погибло. Дворец, достопримечательности, которыми гордились и за которые любили город Драгейру, известные и не очень дома, Серебряная биржа, девять мостов, канал, Памларский университет, безымянная таверна на Дне, где лорд Гарланд плел заговор вместе со своей дочерью, такая же безымянная гостиница, где, поступив на службу в гвардию пятьсот лет назад, Кааврен убил человека по имени Фрай. Все они исчезли навсегда, оставшись лишь в памяти тех, кто их видел, или в произведениях искусства. Из всех зданий и артефактов, прославивших город, сохранился лишь Орб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
